Звонок в дверь прозвучал резко и требовательно. Анна поморщилась, пытаясь отогнать остатки сна. Кто бы это мог быть в семь утра в субботу? Виктор уехал в командировку, сын Тимофей еще спал. Почтальон? Но он обычно просто опускал газеты в ящик.
— Кто там? — крикнула она, накидывая халат и шлепая босыми ногами по прохладному полу.
— Аня, это я. Открой, пожалуйста.
Голос. Этот голос она узнала бы из тысячи. Он был как фантомная боль в ампутированной конечности — воспоминание о том, чего давно нет, но что все еще способно причинить страдание.
Анна замерла у двери, сердце заколотилось где-то в горле. Не может быть. Этого просто не может быть.
— Олег? — прошептала она, не веря своим ушам.
— Да, это я. Открой. Нам надо поговорить.
Пять лет. Пять долгих лет прошло с того дня, как Олег ушел за хлебом и не вернулся. Он не позвонил. Не написал. Он просто испарился, оставив ее одну с трехлетним сыном, долгами по ипотеке и разбитым вдребезги сердцем. Первые месяцы Анна сходила с ума, обзванивая больницы и морги. Потом пришло понимание: он просто бросил ее. Сбежал. И вот теперь он стоял за ее дверью и просил открыть.
Рука сама потянулась к замку. Она повернула ключ, и дверь со скрипом отворилась.
На пороге стоял он. Постаревший, с глубокими морщинами у глаз и сединой на висках. Но это был он, ее Олег. Тот самый, которого она когда-то любила до потери пульса.
— Привет, — выдохнул он, и в его глазах блеснули слезы.
— Зачем ты пришел? — голос Анны был ровным и холодным, как лед. Она больше не была той наивной девочкой, которую он бросил.
— Я хочу все исправить, Аня. Я хочу вернуться. К тебе. К сыну.
Анна расхохоталась. Громко, истерично.
— Вернуться? Через пять лет? Ты серьезно думаешь, что можешь вот так просто заявиться и сказать: «Привет, я дома»? Где ты был, Олег? Где, черт возьми, ты пропадал все это время?
— Я все объясню. Пожалуйста, давай поговорим.
— Папа? — тоненький голосок раздался из коридора. Тимофей, растрепанный и сонный, стоял и смотрел на незнакомого мужчину широко раскрытыми глазами.
Сердце Анны сжалось. Этот человек не имел права называться его отцом.
Олег встретился с сыном взглядом, и его лицо исказилось от боли. Он шагнул было к мальчику, но Анна преградила ему путь.
— Нет, — твердо сказала она. — Ты не подойдешь к нему.
— Но это же мой сын…
— Его отец — Виктор. А ты для него — никто. Уходи, Олег. Пожалуйста, уходи и больше никогда не появляйся.
Она захлопнула дверь перед его носом и тяжело прислонилась к ней спиной. Слезы, которые она так долго сдерживала, хлынули из глаз. Тимофей подбежал к ней и обнял за ноги.
— Мамочка, не плачь. Кто был этот дядя?
Анна подняла сына на руки и крепко прижала к себе.
— Никто, милый. Просто ошибка.
Но она знала, что это не так. Возвращение Олега было не ошибкой, а бомбой замедленного действия, которая грозила разрушить ее новую, такую хрупкую и выстраданную жизнь.
На следующий день Олег снова ждал ее у подъезда. Он выглядел измученным, словно не спал всю ночь.
— Аня, выслушай меня. Прошу, дай мне один шанс все объяснить.
Анна колебалась. Часть ее хотела просто пройти мимо, навсегда вычеркнуть его из жизни. Но другая, любопытная и все еще немного наивная, жаждала ответов.
— Хорошо. Десять минут. И только потому, что я хочу знать, какую ложь ты придумал на этот раз.
Они сели на скамейку на детской площадке. Олег долго молчал, собираясь с мыслями.
— В общем… Я тогда сильно влип. Открыл бизнес, занял денег у серьезных людей. Думал, быстро прокручу и верну. Но дело прогорело. Я оказался по уши в долгах. Они мне угрожали. Сказали, что если не верну деньги, то доберутся до тебя и Тимки.
Анна смотрела на него, не моргая. История звучала как сценарий дешевого боевика.
— И что же ты сделал, благородный рыцарь? — с сарказмом спросила она.
— Я испугался за вас. И сбежал. Уехал на Север, работал на вахте, жил в бараке. Откладывал каждую копейку. Все эти пять лет я жил только одной мыслью — вернуть долг и вернуться к вам.
— И ты вернул?
— Да. Две недели назад я рассчитался с последним кредитором. И сразу приехал сюда.
Он взял ее за руку. Его ладонь была грубой, в мозолях. Совсем не та, что раньше.
— Аня, я был идиотом. Я должен был все тебе рассказать, мы бы вместе что-то придумали. Но я струсил. Прости меня. Я люблю тебя. Я все эти годы любил только тебя. И Тима… Как он вырос… Я хочу быть ему отцом.
Анна отдернула руку. Его слова, его прикосновения пробуждали в ней что-то давно забытое. Воспоминания о их первой встрече, о свадьбе, о рождении сына… Но потом перед глазами вставали картины другого рода: пустая квартира, заплаканный малыш, гора счетов и бесконечное, сосущее чувство одиночества и предательства.
— Ты опоздал, Олег. На пять лет опоздал. У меня другая жизнь. У меня есть Виктор.
— Этот… твой новый муж? Он любит Тима? Он хороший отец?
— Он лучший отец на свете! — воскликнула Анна, сама удивляясь своей горячности. — Он был рядом, когда Тима болел. Он учил его кататься на велосипеде. Он водит его в зоопарк и читает на ночь сказки. Он — его папа. А ты… Ты просто биологический материал.
Олег побледнел. Слова Анны ранили его сильнее любого удара.
— Я понимаю, что причинил тебе много боли. Но я могу все исправить. Я вернулся. Я здесь. Мы можем начать все сначала.
— Не можем. Между нами ничего не осталось. Только прошлое, которое я не хочу вспоминать.
Анна встала и, не оглядываясь, пошла к дому. Она чувствовала его взгляд спиной, полный отчаяния и надежды. И это пугало ее больше всего. Потому что крошечная, предательская часть ее души на мгновение захотела обернуться.
Вечером вернулся Виктор. Высокий, спокойный, надежный. Ее каменная стена. Он обнял Анну, поцеловал и вручил огромный букет ее любимых пионов.
— Скучала? — улыбнулся он.
— Очень, — ответила она и поняла, что это чистая правда.
За ужином она рассказала ему о возвращении Олега. Виктор слушал молча, его лицо становилось все серьезнее.
— Так вот почему ты такая напряженная, — сказал он, когда она закончила. — Ты боишься, что он может все разрушить?
— Да. Я не хочу, чтобы он снова причинил мне боль. И я не хочу, чтобы он лез в жизнь Тимы.
Виктор взял ее руку и мягко сжал.
— Аня, послушай. Я люблю тебя и Тиму больше всего на свете. Вы — моя семья. И я никому не позволю вас обидеть. Но я не могу принимать решения за тебя. Это твое прошлое, и только ты можешь решить, что с ним делать.
— Я уже решила. Я не хочу его видеть.
— Это твое право. Но… Возможно, тебе стоит дать ему возможность пообщаться с Тимофеем? В конце концов, он его биологический отец. И Тима, когда вырастет, может спросить, почему ты лишила его этой возможности.
Анна смотрела на мужа с восхищением. Какой же он был мудрый и благородный. На его месте другой мужчина устроил бы скандал, поставил ультиматум. А Виктор думал о ее чувствах и о будущем сына.
— Ты правда так считаешь?
— Я считаю, что у ребенка, если это возможно, должны быть оба родителя. Я не собираюсь уступать ему свое место. Я — папа Тимы. Но Олег… он тоже часть его истории. Может, стоит позволить им встретиться? В твоем присутствии, конечно. Просто чтобы познакомиться.
Анна обдумала его слова. В них была своя логика. Она не хотела, чтобы Олег стал частью их жизни, но и делать из него тайну, лишать сына права знать свои корни тоже было неправильно.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Я поговорю с ним.
Встречу назначили в парке на следующий день. Олег пришел заранее, одетый в новый костюм, с огромным радиоуправляемым вертолетом в руках. Он заметно нервничал.
Тимофей, держа Анну и Виктора за руки, с любопытством смотрел на незнакомца.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался он.
— Привет, Тим, — голос Олега дрогнул. — Я… я твой папа. Ну, то есть, второй папа.
Он протянул мальчику коробку с вертолетом.
— Это тебе.
Тимофей посмотрел на Анну, и та кивнула. Мальчик взял подарок, но без особого энтузиазма.
— Спасибо, — пробубнил он.
Олег присел перед ним на корточки, пытаясь заглянуть в глаза.
— Ты, наверное, меня совсем не помнишь. Ты был такой маленький… Но я тебя помню. Ты был очень смешной. Любил строить башни из кубиков и гонять голубей.
Тимофей молчал, крепко вцепившись в руку Виктора. Он чувствовал напряжение взрослых и не понимал, что происходит.
— Может, запустим вертолет? — предложил Олег, пытаясь разрядить обстановку.
— Нет, — отрезал Тима. — Я хочу домой. С мамой и папой.
Он выразительно посмотрел на Виктора. Для Олега это был удар под дых. Он медленно поднялся, глядя на Анну с мольбой.
— Он даже не узнал меня…
— А чего ты ожидал? — ответила Анна. — Тебя не было пять лет. Для ребенка это вечность.
Виктор положил руку на плечо Олега.
— Дайте ему время. Он просто растерян.
Но Олег его не слушал. Он смотрел на Анну, на эту счастливую семью, в которой ему не было места, и понимал, что проиграл.
Тем не менее, он не сдавался. Олег звонил почти каждый день, просил о новых встречах. Иногда Анна соглашалась, и они все вместе гуляли в парке или ходили в кафе. Олег заваливал Тимофея дорогими подарками, пытался расспрашивать его о школе, о друзьях. Но мальчик оставался холоден. Он вежливо отвечал на вопросы, но держался на расстоянии. Его папой был Виктор.
Анну эта ситуация выматывала. Она разрывалась между чувством долга перед сыном, жалостью к Олегу и верностью Виктору. Иногда, глядя на первого мужа, она вспоминала их счастливое прошлое, и в сердце что-то екало. Он был ее первой любовью, отцом ее ребенка. Могла ли она просто так вычеркнуть его?
Однажды Олег попросил о встрече наедине.
— Пожалуйста, Аня. Просто поужинаем, поговорим. Как раньше.
Она колебалась, но все же согласилась. Ей нужно было расставить все точки над «и».
Они встретились в их любимом ресторанчике, где праздновали когда-то годовщину свадьбы. Олег заказал ее любимое вино, говорил комплименты. Он был очарователен, как в дни их знакомства.
— Знаешь, я каждый день вспоминал тебя, — сказал он, глядя ей в глаза. — Твою улыбку, твой смех. Я так жалею, что все так вышло. Если бы можно было отмотать время назад…
— Нельзя, — твердо ответила Анна. — И это к лучшему.
— Ты правда счастлива с ним? С Виктором?
— Да. Он надежный, заботливый. Он прекрасный муж и отец. Он никогда бы не бросил меня.
Олег вздохнул.
— Я понимаю. Но… ты уверена, что больше ничего ко мне не чувствуешь? Совсем ничего?
Он наклонился через стол и накрыл ее руку своей. В его глазах была такая тоска и нежность, что у Анны перехватило дыхание. Она вдруг отчетливо вспомнила, как сильно любила этого человека. Как готова была идти за ним на край света.
В этот момент в ее голове пронеслось предательское: «А что, если?..» Что, если дать ему шанс? Ведь он раскаялся. Он вернулся. Может быть, они еще могут быть счастливы вместе? Она ведь не перестала его любить, просто запрятала это чувство глубоко-глубоко, под слоями обиды и разочарования.
Олег, почувствовав ее колебания, сжал ее руку сильнее.
— Аня, я все исправлю. Я докажу тебе, что изменился. Мы будем самой счастливой семьей.
Анна уже готова была кивнуть, поддаться этому сладкому обману, как вдруг зазвонил ее телефон. Это был Виктор.
— Привет, любимая. Все в порядке? Я просто волнуюсь.
Голос мужа, спокойный и заботливый, отрезвил ее, как ушат холодной воды. Что она делает? Зачем сидит здесь с человеком, который ее предал? Рядом с ней мужчина, который любит ее и ее сына, который построил для них надежный и уютный мир. И она готова променять это на призрачные обещания того, кто уже однажды разрушил ее жизнь?
— Да, милый, все хорошо, — ответила она в трубку. — Я скоро буду дома.
Она встала из-за стола. Олег смотрел на нее с недоумением.
— Что случилось?
— Ничего. Просто я поняла, что совершаю ошибку. Я не должна была сюда приходить.
— Аня, постой!
— Нет, Олег. Нам больше не о чем говорить. Я свой выбор сделала давно. Мое место — с Виктором и Тимой. А ты… Ты просто воспоминание. И я не хочу, чтобы ты становился частью моего настоящего. Прощай.
Она ушла, оставив его одного посреди ресторана. Когда она вернулась домой, Виктор и Тима уже спали. Анна тихонько вошла в спальню сына и поцеловала его в лоб. Потом прошла в свою комнату и легла рядом с мужем. Виктор во сне обнял ее, и Анна, прижавшись к его теплой спине, наконец почувствовала себя в безопасности. Она дома.
На следующий день Олег караулил ее у работы.
— Аня, я все понимаю, — начал он, перехватив ее на выходе. — Но я не могу просто так уйти. Я отец Тимы. Я имею право видеться с ним.
— Ты потерял это право пять лет назад.
— Нет! Я подам в суд и добьюсь официального порядка общения! — его голос сорвался на крик.
Анна смотрела на него с холодной яростью.
— Давай. Попробуй. И тогда я расскажу суду, как ты бросил нас без копейки денег, как я не знала, чем кормить ребенка, как ты исчез на пять лет, не оставив даже записки. Думаешь, после этого тебе разрешат видеться с сыном?
Олег сник. Он понимал, что она права.
— Но что мне делать? — прошептал он. — Я не могу без вас.
— Тебе придется. Наша история закончена, Олег. Тебе нужно начать новую жизнь. Без нас.
Она развернулась и пошла прочь. Она знала, что больше он не появится. Он понял, что проиграл.
Дома ее ждал сюрприз. Виктор накрыл праздничный ужин со свечами и цветами.
— Что это? — удивилась Анна.
— Это праздничный ужин, — улыбнулся Виктор. — В честь того, что ты наконец-то отпустила прошлое и выбрала будущее.
Он обнял ее и крепко поцеловал.
— Я люблю тебя, Аня.
— И я тебя люблю, — ответила она, и это была самая чистая правда.
Прошло несколько месяцев. Олег больше не появлялся. Его возвращение теперь казалось Анне дурным сном. Ее жизнь снова вошла в привычную колею: работа, дом, любимый муж и сын.
Однажды воскресным утром они все вместе гуляли в парке. Тима гонял на самокате, смеясь и крича от восторга. Виктор шел рядом, поддерживая его. Анна смотрела на своих мужчин, и ее сердце наполнялось тихой, спокойной радостью.
В этот момент она увидела Олега. Он сидел на скамейке в стороне и смотрел на них. На его лице была грустная улыбка. Он выглядел одиноким и потерянным. Анна почувствовала укол жалости, но не более.
Их взгляды встретились. Олег едва заметно кивнул ей, словно прощаясь. Потом встал и медленно пошел к выходу из парка. Анна смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду.
— Мама, смотри! Я могу без рук! — крикнул Тима, проносясь мимо.
Виктор подхватил сына и закружил в воздухе. Оба смеялись. Анна подошла к ним и обняла.
Она знала, что поступила правильно. Ее семья была здесь, с ней. А прошлое… Прошлое должно оставаться в прошлом. Иногда возвращение к нему может принести только новую боль. А ее лимит страданий был исчерпан. Впереди ее ждало только счастье. Настоящее, выстраданное, надежное. Как рука мужа, которую она сейчас крепко сжимала в своей.