— Пятьдесят процентов. Это справедливо, — отец развалился в кресле для посетителей, закинув ногу на ногу, будто сидел в собственном кабинете.
Дмитрий медленно оторвался от монитора. Пальцы замерли над клавиатурой. Он посмотрел на мужчину, который двадцать пять лет назад вынес из дома телевизор и мамины золотые серьги, и больше не появлялся.
— Повтори, — голос прозвучал тише, чем хотелось.
— Ты меня прекрасно расслышал, сынок. Пятьдесят процентов от твоей конторы. Я отец, в конце концов. Без меня тебя бы вообще не было.
Дмитрий встал. Высокий, в дорогой рубашке, с усталостью в глазах от бессонных ночей над проектами. Тридцать лет, собственная IT-компания в Калуге, двенадцать сотрудников, контракты с Москвой. Всё своими руками.
— Выйди, — сказал он ровно.
— Не горячись. Я всё обдумал. У меня даже юрист есть, хороший. Говорит, можно через суд, если по-хорошему не договоримся, — отец улыбнулся, и в этой улыбке было столько самоуверенности, что Дмитрий почувствовал, как сжимаются кулаки.
— У тебя юрист?
— Ага. Серьёзный мужик. Сказал, что родственные связи — это основание. Ты же мой сын, кровь моя. А я, между прочим, в трудной ситуации оказался. Квартиру продал, бизнес прогорел. Думаю, ты поможешь отцу встать на ноги.
Дмитрий обошёл стол. Подошёл вплотную. Отец даже не дрогнул, продолжал сидеть с этой наглой улыбкой.
— Ты помнишь, сколько мне было лет, когда ты ушёл?
— Дим, ну зачем старое ворошить? Я тогда молодой был, глупый. Сейчас понимаю, что ошибся. Хочу исправиться.
— Пять. Мне было пять лет. Мама работала продавцом в магазине и ночами мыла подъезды. Чтобы меня накормить. Чтобы я в школу пошёл не в обносках.
— Тяжело было всем в начале двухтысячных, — отец пожал плечами. — Не я один семьи бросал.
— Ты знаешь, сколько она спала? Часа четыре в сутки. Десять лет так жила. Пока я не начал сам зарабатывать.
— Ну вот видишь, вырастила тебя. Значит, справилась.
Дмитрий развернулся, прошёл к окну. За стеклом — Калуга, серое небо февраля, заснеженные крыши. Его город. Его жизнь, которую он выстроил сам.
— Уходи, пока я не вызвал охрану.
— Дима, я серьёзно. Мне деньги нужны. Срочно. Ты же не хочешь, чтобы твой отец на улице оказался?
— Двадцать пять лет мне было плевать, где ты. Ещё двадцать пять проживу.
Отец встал. Лицо потемнело.
— Ты мне должен. Я тебя в этот мир привёл. Без меня ты бы компьютеры свои не собирал.
— Без тебя я бы детство нормальное имел. Без тебя мама бы не умерла в сорок восемь от инфаркта. Выйди. Сейчас же.
— Я ещё вернусь. С юристом. И ты пожалеешь, что не по-хорошему, — отец двинулся к двери, но обернулся на пороге. — Кстати, у тебя теперь братик есть. Ему семнадцать. Может, захочешь познакомиться с родственничком?
Дверь хлопнула. Дмитрий стоял у окна, чувствуя, как колотится сердце. Руки дрожали.
***
Вечером он сидел на кухне в своей двухкомнатной квартире. Не особо шикарной, но своей. Заработанной. Перед ним лежала старая фотография — мама на его выпускном из школы. Худая, измученная, но с гордой улыбкой.
— Мам, он пришёл, — прошептал Дмитрий в пустоту. — Твой бывший. Требует денег.
Телефон завибрировал. Незнакомый номер. Дмитрий долго смотрел на экран, прежде чем ответить.
— Да.
— Дмитрий Валерьевич? Это адвокат Соколов. Я представляю интересы вашего отца, Валерия Петровича Громова. Хотел бы обсудить с вами возможность мирного урегулирования вопроса о компенсации.
— Какой компенсации?
— Ваш отец считает, что имеет право на долю в вашем бизнесе как близкий родственник, который...
— Который двадцать лет назад исчез и ни копейки не дал на моё содержание? Этот родственник?
— Понимаю ваши эмоции, но с юридической точки зрения...
— С юридической точки зрения он мне никто. У вас есть документы, подтверждающие, что он участвовал в моём воспитании? Платил алименты? Хоть раз интересовался, жив ли я?
— Господин Громов готов предоставить доказательства родства. Генетическая экспертиза...
— Идите к чёрту. Оба, — Дмитрий сбросил звонок.
Руки снова тряслись. Он налил воды, выпил залпом. Потом ещё одну. Сердце стучало где-то в горле.
***
Через два дня отец появился снова. Теперь не один — с ним был подросток. Худой, в потёртой куртке, с испуганными глазами.
— Знакомься, это Артём. Твой брат, — отец подтолкнул парня вперёд.
Дмитрий смотрел на них из-за стола. Артём не поднимал глаз.
— Зачем ты его притащил?
— Чтобы ты понял. У меня семья. Ребёнок. Мне нужны деньги не на себя — на него. Ты же не хочешь, чтобы твой брат голодал?
— Ты серьёзно? — Дмитрий встал. — Ты серьёзно пытаешься меня шантажировать ребёнком, которого я первый раз в жизни вижу?
— Это твоя кровь. Твой брат.
— Мой брат? — Дмитрий обошёл стол, подошёл к Артёму. Парень сжался. — Сколько тебе лет?
— Семнадцать, — прошептал тот.
— Где ты живёшь?
— В Обнинске. С мамой.
— Она знает, что ты здесь?
Артём покачал головой.
— Он тебе врёт, — Дмитрий посмотрел на отца. — Ты используешь его, как когда-то использовал мою мать. Как меня.
— Я хочу помочь сыну...
— Ты хочешь денег. Только денег. Тебе плевать на него, как было плевать на меня.
Отец шагнул вперёд. Лицо исказилось.
— Ты мне должен, слышишь? Я тебя создал! Без меня тебя бы не было! Ты живёшь благодаря мне!
— Я живу вопреки тебе, — Дмитрий говорил тихо, но каждое слово било, как удар. — Вопреки тому, что ты бросил нас. Вопреки тому, что мама надрывалась на трёх работах. Вопреки тому, что я в пятнадцать лет пошёл разгружать фуры, чтобы купить себе первый компьютер. Вопреки всему, что ты сделал.
— Ты обязан мне помочь. Я твой отец.
— Ты — никто. Ты просто мужик, который когда-то спал с моей матерью. Всё.
Повисла тишина. Артём стоял, вжав голову в плечи. Отец дышал тяжело, сжимая и разжимая кулаки.
— Ты пожалеешь, — процедил он наконец. — Я найду способ. Через суд, через прессу. Расскажу всем, какой ты неблагодарный сосунок. Как бросил родного отца.
— Делай что хочешь.
— Я испорчу тебе репутацию. Твоим клиентам расскажу, что ты за человек. Кто захочет работать с тем, кто отца на улице оставил?
Дмитрий подошёл вплотную. Смотрел сверху вниз — отец оказался ниже, чем запомнился в детстве.
— Попробуй. И я расскажу, как ты вынес из дома всё ценное, когда мать была на работе. Как я, пятилетний, сидел в пустой квартире и ждал, когда ты вернёшься. Как мама плакала по ночам, думая, что я сплю. Попробуй, и все узнают, кто ты на самом деле.
Отец отступил. В глазах мелькнуло что-то — страх? Неуверенность?
— Артём, пошли, — бросил он и развернулся к двери.
Парень замешкался. Посмотрел на Дмитрия.
— Прости, — прошептал он. — Я не хотел. Он сказал, что ты богатый, что поможешь. Я не знал...
— Иди, — Дмитрий устало махнул рукой. — Это не твоя вина.
Когда они ушли, он опустился в кресло. Закрыл лицо руками. Хотелось кричать. Хотелось разбить что-нибудь. Хотелось провалиться сквозь землю и не думать обо всём этом.
***
Неделя прошла в напряжённом ожидании. Дмитрий работал на автомате, срывался на сотрудников, не спал ночами. Проверял почту, соцсети, ждал, когда отец начнёт действовать.
Но ничего не происходило.
В пятницу вечером в дверь позвонили. Дмитрий открыл, готовый к новому раунду. На пороге стоял Артём. Один. С рюкзаком за плечами.
— Можно войти? — спросил он тихо.
Дмитрий молча отступил. Парень прошёл в квартиру, огляделся.
— Он уехал, — сказал Артём, не садясь. — В Москву. Сказал, что здесь делать нечего, раз ты такой жадный.
— Зачем ты пришёл?
— Хотел сказать... Мне правда жаль. Я не знал, что он такой. Мама всегда говорила, что он хороший, просто жизнь не сложилась. А он... он использовал меня. Сказал, что если я не пойду с ним, он меня выгонит. У нас квартира на него оформлена.
Дмитрий смотрел на брата. Семнадцать лет. Испуганный, растерянный. Такой же, каким был он сам когда-то.
— Садись, — кивнул он на диван. — Чай будешь?
Артём кивнул. Сел на краешек, сжимая рюкзак.
Дмитрий поставил чайник, достал кружки. Руки больше не дрожали. Внутри была странная пустота — не злость, не обида. Просто усталость.
— Ты учишься? — спросил он, ставя чай на стол.
— В техникуме. На программиста.
— Нравится?
— Да. Хочу как ты. Свою компанию открыть когда-нибудь.
Дмитрий усмехнулся.
— Это тяжело. Очень тяжело.
— Знаю. Но ты же смог.
— Я смог, потому что выбора не было. Либо пробиваться, либо сдохнуть.
Артём пил чай маленькими глотками. Молчал.
— Что ты от меня хочешь? — спросил Дмитрий прямо.
— Ничего. Просто... хотел познакомиться. По-настоящему. Не так, как он устроил.
— У меня есть брат. Я не знаю, что с этим делать.
— Я тоже не знаю, — Артём поставил кружку. — Но мне не нужны твои деньги. Правда. Я просто... устал быть один. Мама работает сутками, его никогда нет. Думал, может, у меня хоть брат появится.
Дмитрий смотрел в окно. Темнело. Фонари зажигались один за другим, освещая пустынную улицу.
— Он вернётся, — сказал он негромко. — Рано или поздно. Снова придёт за деньгами. Такие не меняются.
— Знаю.
— И ты окажешься между нами.
— Может быть, — Артём пожал плечами. — Но это не значит, что я должен выбирать его сторону. Я уже видел, кто он. Мне хватило.
Дмитрий повернулся. Парень смотрел на него прямо, без страха. В глазах была та же усталость, что и у него самого. Усталость от вечного ожидания, что отец вдруг станет другим.
— Ты похож на маму, — неожиданно сказал Артём. — На свою, я имею в виду. Он показывал фотографию. Говорил, что она была красивая, но вредная. Что из-за неё всё и развалилось.
— Врал, — Дмитрий сел напротив. — Она была самым добрым человеком на свете. Работала до изнеможения, чтобы я не голодал. Никогда не жаловалась. Даже когда ей было совсем плохо, улыбалась и говорила, что всё наладится.
— А наладилось?
— Слишком поздно. Она умерла через месяц после того, как я открыл компанию. Не успела порадоваться. Не успела отдохнуть.
Артём молчал. Потом тихо спросил:
— Ты её похоронил?
— Да.
— Один?
— Один.
— А он даже не приехал?
— Даже не позвонил. Не знаю, знал ли вообще.
Парень сжал кулаки. На костяшках проступила белизна.
— Я его ненавижу, — выдохнул он. — Думал, что нет. Что просто обижен. Но сейчас понял — ненавижу.
— Не трать на это силы, — Дмитрий встал, подошёл к окну. — Ненависть съедает изнутри. Я двадцать пять лет ненавидел его. Представлял, как встречу, что скажу, как он будет просить прощения. А когда он пришёл... оказалось, что мне просто всё равно. Он для меня пустое место.
— Но ты же не дал ему денег.
— Не из-за ненависти. Из-за принципа. Он не заработал права просить.
Артём подошёл, встал рядом. Они стояли молча, глядя на ночную Калугу.
— Можно я иногда буду приезжать? — спросил парень. — Просто так. Поговорить.
Дмитрий обернулся. Смотрел на брата долго, изучающе.
— Ты понимаешь, что я не заменю тебе отца?
— Не надо. У меня уже есть отец. Плохой, но есть. Мне нужен брат.
— Я не умею быть братом. Я всю жизнь был один.
— Я тоже, — Артём слабо улыбнулся. — Научимся.
Дмитрий кивнул. Не сразу, не уверенно, но кивнул.
— Приезжай. Только предупреждай заранее. У меня график плотный.
— Договорились.
Артём собрал рюкзак. На пороге обернулся:
— Спасибо. За чай. И за то, что не выгнал.
— Ты не он, — просто сказал Дмитрий. — Ты не виноват в том, кто твой отец.
Когда дверь закрылась, он вернулся к окну. Внизу Артём вышел из подъезда, поправил рюкзак и зашагал к остановке. Худой силуэт растворился в темноте.
Дмитрий достал телефон. Открыл фотографию матери. Долго смотрел на её лицо.
— Мам, у меня теперь брат, — прошептал он. — Не знаю, что с этим делать. Не знаю, правильно ли я поступил. Но он... он не такой, как тот. Может, из него выйдет что-то путное.
Через два час телефон завибрировал. Сообщение от Артёма: "Доехал. Ещё раз спасибо. Напишу на неделе."
Дмитрий ответил коротко: "Хорошо."
Потом добавил: "Если что-то понадобится — звони."
Поставил телефон на стол и вернулся к работе. Проект нужно было сдать к понедельнику. Жизнь продолжалась — со всеми её неожиданными поворотами, незваными гостями из прошлого и людьми, которые появляются, когда не ждёшь.
***
Прошло полгода. Отец больше не появлялся. Дмитрий узнал через знакомых, что тот вернулся в Москву, пытался там поднять какой-то бизнес, снова прогорел. Писал Артёму, требовал денег, угрожал. Парень не отвечал.
Они встречались раз в две недели. Артём приезжал в Калугу, они пили чай, говорили о программировании, о жизни, о будущем. Дмитрий помогал с учёбой, давал советы. Не из жалости — из чего-то другого, чему он пока не мог подобрать название.
Может, это и называлось семьёй. Не той, что даётся по крови, а той, что выбираешь сам.
В один из вечеров Артём спросил:
— А ты простил его?
Дмитрий долго молчал.
— Нет, — сказал он наконец. — И не прощу. Но я больше не трачу на него силы. Он сделал свой выбор двадцать пять лет назад. Я сделал свой — сейчас.
— И какой?
— Жить дальше. Без оглядки на прошлое.
Артём кивнул. Понимающе. Они допили чай в молчании — не тяжёлом, а спокойном. Таком, какое бывает между людьми, которым не нужны лишние слова.
За окном шёл дождь. Город засыпал. А в небольшой квартире на окраине Калуги двое братьев, которых разделяли двадцать пять лет и одна сломанная судьба, учились быть семьёй.
Не идеальной. Не простой. Но своей.
И этого было достаточно.
Подписывайтесь. Делитесь своими впечатлениями и историями в комментариях , возможно они кому-то помогут 💚