У каждого времени — свои герои. Эти два человека стали в СССР образцами героического поведения ровно сто лет тому назад. Один — посмертно...
5 февраля 1926 года советские дипкурьеры Теодор Нетте и Иоганн Махмасталь перевозили из Москвы в Ригу поездом важную дипломатическую почту. Поезд проехал латвийскую станцию Икскюль, и тут в вагоне послышался шум. Махмасталь выглянул в коридор: неизвестные в чёрных пальто и чёрных масках возле соседнего купе, наведя пистолеты на представителя «Льноторга» Льва Печерского и проводника, требовали сообщить, где едут дипкурьеры. Махмасталь предупредил своего спутника о нападении и попытался закрыть дверь, но не успел. Налётчики бросились к курьерам и принялись стрелять. Один из них всадил пулю в живот Махмасталю. В ответ Нетте, хотя и находился в невыгодной для стрельбы позиции — лежал на верхней полке головой к двери, тоже стал стрелять и смертельно ранил стрелявшего. Одна из пуль налётчиков ранила Махмасталя в правую руку, но он перехватил револьвер левой рукой и ранил из него второго нападавшего. Тот, однако, устоял на ногах и выпустил пулю, попавшую Нетте в голову. Теодор замертво рухнул с полки, в нём сидело три пули, но своим телом он прикрыл Махмасталя.
Затем ослабевшие от ран налётчики попытались покинуть поезд, но тут в дело вступил третий, который, как говорят, прикончил двух своих менее удачливых коллег и скрылся, спрыгнув с поезда.
А раненый в правую руку и живот Махмасталь остался в купе и охранял дипломатическую почту вплоть до прибытия поезда в столицу Латвии. Он держал под прицелом дверь купе и никого не подпускал к себе и диппочте. Как назло, в Риге поезд встречал незнакомый Махмасталю в лицо советский дипломат. Дипкурьер не разрешил ему входить в купе, пригрозив пистолетом. Только когда из постпредства, наконец, прибыл знакомый Махмасталю в лицо дипломат, он сдал ему почту и потерял сознание...
Убитых опознали, это оказались граждане Литвы братья Антон и Бронислав Габриловичи, поляки по национальности. Их брат служил в польской армии. Заказчик нападения остался не установлен.
Нетте похоронили в Москве на Ваганьковском кладбище с воинскими почестями. Его провожал в последний путь нарком иностранных дел СССР Георгий Чичерин. В знак почёта звучали фабричные гудки и ружейные залпы... Именем Нетте назвали пароход.
Владимир Маяковский, который лично знал Нетте и, по словам поэта, «пивал чаи с ним в дипкупе», написал об этом событии стихотворение «Товарищу Нетте — пароходу и человеку». Эти стихи проходили в советской школе. Заканчивались они так:
В наших жилах — кровь, а не водица.
Мы идём сквозь револьверный лай,
чтобы, умирая, воплотиться
в пароходы, в строчки и в другие долгие дела.
Мне бы жить и жить, сквозь годы мчась.
Но в конце хочу — других желаний нету —
встретить я хочу мой смертный час
так, как встретил смерть товарищ Нетте.
На примере Нетте и Махмасталя учили советских граждан. На этом можно было бы и закончить, но... Лишний штрих к портрету «ежовщины» 1937—1938 годов: в 1937 году ежовские следователи не придумали ничего лучшего, как арестовать Иоганна Махмасталя по какому-то надуманному обвинению. Правда, в 1939 году, после отставки Ежова и начала «бериевской оттепели», освободили. Он умер в 1942 году в эвакуации.
Спасательный круг с газотурбохода «Теодор Нетте». «Это он, я узнаю его, — писал поэт, — в блюдечках-очках спасательных кругов»
ПРИМИТЕ ДЕЯТЕЛЬНОЕ УЧАСТИЕ В РАБОТЕ БЛОГА