«Посмотри на себя в зеркало. Ты превратилась в корову. Мне противно к тебе прикасаться».
Эти слова Игорь бросил мне за ужином. Просто так. Между котлетой и компотом.
Я замерла с вилкой в руке. Не поверила своим ушам.
Двадцать лет брака. Двое детей. Бессонные ночи у кроваток. Борщи, котлеты, глаженые рубашки. И вот это?
— Игорь, что ты такое говоришь? — голос мой дрогнул.
— Правду говорю. Ты в тридцать два была конфеткой. А сейчас? Сорок два года, пятьдесят второй размер, седина. Я на тебя смотреть не хочу.
Младшенькой нашей, Машеньке, тогда только годик исполнился. Я родила её поздно, в сорок один. Игорь сам просил. «Хочу ещё ребёнка. Хочу дочку. Давай, пока не поздно».
Я и согласилась. Как дура.
Беременность далась тяжело. Токсикоз до седьмого месяца, отёки, давление скакало. После родов — депрессия, недосып, колики у малышки.
Конечно, я набрала вес. Конечно, некогда было в салоны бегать. Я с утра до ночи крутилась: грудничок, школьник-старшеклассник, дом, готовка.
А Игорь? Игорь приходил с работы, утыкался в телефон и морщился, глядя на меня.
***
Надо сказать, муж мой всегда был красавчиком. Высокий, спортивный, глаза голубые. В свои сорок пять выглядел максимум на тридцать восемь.
Он этим гордился. Ходил в зал три раза в неделю, следил за питанием. А я, выходит, «запустила себя».
— Может, тебе тоже начать заниматься? — предложил он как-то с таким отвращением в голосе, будто я таракан на столе.
— Игорь, у меня грудной ребёнок. Когда мне заниматься?
— Ну не знаю. Другие как-то находят время. А ты только ноешь.
Я молчала. Глотала обиду. Думала — может, правда он прав? Может, надо взять себя в руки?
Пыталась. Честное слово, пыталась.
Купила абонемент в зал — сходила два раза. Машенька заболела, потом зубы полезли. Не до зала.
Начала бегать по утрам — неделю выдержала. Бессонные ночи и пробежки не совместились.
А Игорь смотрел и цокал языком.
— Бесполезно. Тебе уже ничего не поможет.
***
Через три месяца он объявил, что уходит.
— К кому? — спросила я, хотя уже догадывалась.
— К Алине. Она фитнес-тренер. Ей двадцать семь. Знаешь, что такое — просыпаться рядом с молодой подтянутой женщиной, а не с... — он не договорил, но я поняла.
«Не с такой, как ты» — вот что он хотел сказать.
— А дети?
— А что дети? Семёну семнадцать, скоро уедет учиться. Машку тебе оставляю. Буду помогать. Иногда.
Я стояла посреди кухни и не могла пошевелиться.
Двадцать лет жизни. Молодость. Карьера, которую я похоронила ради семьи. Я же бухгалтером работала, хорошим. Уволилась, когда Семён родился — Игорь настоял. «Зачем тебе работать? Я обеспечу».
И вот. Обеспечил.
— Квартиру, надеюсь, не заберёшь?
Он засмеялся.
— Квартира на мне оформлена. Так что это ты тут живёшь из моей милости.
Из его милости. Значит, так.
***
Алина оказалась глянцевой куколкой. Ноги от ушей, кубики пресса, губы накаченные.
Она выставляла их совместные фото в соцсетях. «Мой мужчина», «Мы на Бали», «Доброе утро из нашей спальни».
Я смотрела на эти фото и плакала ночами в подушку.
Семён замкнулся, почти перестал разговаривать. Обозлился на отца страшно.
Машенька ничего не понимала — ей было всего полтора.
А я... я разваливалась.
Похудела? О да. Только не от фитнеса — от нервов. Еда не лезла в горло. Я смотрела в зеркало и видела серое измождённое лицо.
— Мам, ты себя угробишь, — сказал однажды Семён. — Хватит из-за него страдать. Он того не стоит.
Семнадцатилетний сын оказался мудрее меня.
***
Поворотный момент случился в поликлинике.
Привела Машеньку на осмотр. Сижу, жду очереди. И вдруг слышу:
— Марина? Марина Селиванова?
Поднимаю глаза. Передо мной — женщина примерно моего возраста. Только какая! Стильно одета, причёска модная, глаза блестят.
— Не узнаёшь? Я Галка! Галка Воронова! Мы в параллельных классах учились!
Галка. Господи. Галка-толстушка, над которой все смеялись в школе. «Колобок», «Пончик».
— Галя?! Ты?!
— Я, я! — она засмеялась. — Что, изменилась?
Изменилась — не то слово. Передо мной стояла уверенная, красивая женщина. Ни следа той затравленной девочки.
Мы разговорились. Вышли во двор, сели на лавочку.
И Галка рассказала свою историю.
Муж бросил её в тридцать пять. Тоже сказал — располнела, надоела, не хочу такую.
— Три года я рыдала и жрала торты, — призналась она. — А потом проснулась однажды и подумала: а почему я должна гробить свою жизнь из-за какого-то козла?
Она начала с малого. Прогулки. Потом бассейн. Потом правильное питание. Не ради мужиков — ради себя.
— Знаешь, что я поняла, Марин? Мы всю жизнь живём для кого-то. Для мужей, для детей, для родителей. А для себя — никогда. Пора это менять.
Я смотрела на неё и что-то внутри меня переключилось.
***
В тот вечер я впервые за полгода не плакала.
Я достала старые фотографии. Посмотрела на себя двадцатилетнюю. Потом тридцатилетнюю. Потом глянула в зеркало.
И знаете что? Я увидела не «корову», как называл Игорь. Я увидела женщину, которая просто устала. Которая забыла о себе. Которую предал самый близкий человек.
Но эта женщина ещё жива. И у неё есть дети, которым нужна нормальная мама. А не тряпка, которая сохнет по подлецу.
На следующее утро я встала раньше обычного. Пока Машенька спала — сделала зарядку. Пятнадцать минут. Задохлась, вспотела, еле-еле справилась.
Но сделала.
Через неделю было уже легче. Через месяц — я начала получать удовольствие.
Записалась на курсы повышения квалификации — бухгалтерия за двадцать лет ушла вперёд, надо было догонять.
А ещё — подала на алименты. Официально. Через суд.
Игорь был в ярости.
— Ты что творишь?! Я же сказал — буду помогать!
— Помогать — это двадцать процентов от официальной зарплаты, — спокойно ответила я. — А у тебя зарплата белая и хорошая. Будь добр — плати.
Он кричал, угрожал, обзывал меркантильной курицей.
А я молчала. И улыбалась.
Потому что впервые за долгое время почувствовала себя сильной.
***
Прошёл год.
Не буду врать — легко не было. Но я справлялась.
Похудела. Не на сто килограммов, нет. Просто пришла в форму. Ту, которая комфортна мне, а не какому-то мужику.
Сменила причёску. Закрасила седину — выбрала модный медный оттенок. Обновила гардероб.
Нашла работу. Хорошую, в крупной компании. Оказалось, опытные бухгалтеры на вес золота.
Машенька пошла в ясли. Семён поступил в университет — на бюджет, между прочим.
А потом появился Дмитрий.
***
Мы познакомились случайно. Очередь в кофейне. Он стоял передо мной, обернулся что-то спросить — и мы разговорились.
Дмитрий оказался хирургом. Пятьдесят три года, вдовец. Жену похоронил пять лет назад, с тех пор — один.
— Вы очень красивая, — сказал он мне при третьей встрече.
Я засмеялась.
— Бывший муж так не считал.
— Значит, бывший муж — дурак. А я — умный. И хочу пригласить вас на ужин.
Дмитрий не был красавчиком. Обычный, немного грузный мужчина с добрыми глазами и большими руками хирурга.
Но рядом с ним я чувствовала себя королевой.
Он открывал двери, подавал пальто, слушал — по-настоящему слушал, а не утыкался в телефон.
Он говорил: «Ты устала? Отдохни. Я посижу с Машей».
Он говорил: «Как прошёл твой день?» — и ему было правда интересно.
Он говорил: «Ты прекрасна» — и я верила.
Через восемь месяцев он сделал предложение.
***
Игорь узнал о моей свадьбе случайно.
Точнее — от Семёна. Сын по-прежнему общался с отцом, хоть и редко.
Позвонил мне вечером:
— Мам, папа сейчас примчался к общаге. Орал, что ты «быстро нашла замену», что «все бабы одинаковые». Я его послал.
— Правильно сделал, — сказала я. — Не трать на него нервы.
— Да мне плевать. Просто... знаешь, он какой-то потрёпанный. Хромает. С палочкой ходит.
Я удивилась:
— Хромает? Что случилось?
— Говорит, ногу сломал. На горнолыжке. Алинка его в горы потащила, он там с трассы вылетел.
Ах вот оно что.
Не буду врать — злорадства я не почувствовала. Скорее... странное равнодушие. Как будто это совсем чужой человек.
***
А через месяц я узнала продолжение.
Позвонила Тамара, наша с Игорем общая знакомая. Она всегда любила посплетничать.
— Маринка! Ты слышала?! Игоря Алинка бросила!
— Да ты что? — я не удивилась, честно говоря.
— Представляешь! Он после перелома — осложнения какие-то, надолго на больничный. Ходит еле-еле, операция нужна. А она ему знаешь что сказала?
— Что?
— «Мне нужен здоровый мужчина. Больной мне не интересен». И ушла. Забрала шмотки и съехала.
Я молчала.
— Маринка, ты там? Але!
— Да, Тома, я тут.
— Ну ты поняла?! Бумеранг! Он тебя бросил, потому что ты «некрасивая». А его бросили, потому что «больной»! Справедливость!
Я положила трубку и долго сидела у окна.
Справедливость ли?
Наверное, да.
Но почему-то радости не было. Только усталость. И облегчение — что я больше не там, не в той жизни.
***
Свадьба с Дмитрием была скромной. Никаких белых платьев и фаты — я слишком взрослая для этого цирка.
Просто расписались, посидели в ресторане с самыми близкими. Семён был свидетелем. Машенька, уже трёхлетняя, несла кольца — и уронила, конечно, все хохотали.
Дмитрий смотрел на меня и улыбался.
— Я счастливый человек, — сказал он. — Ты — лучшее, что случилось со мной за последние годы.
Я плакала. Но это были хорошие слёзы.
***
Игоря я встретила случайно. Через полгода после свадьбы.
Супермаркет. Обычный субботний день.
Он стоял у полки с макаронами. Сильно сдал — похудел, осунулся, седина пробилась в висках. Опирался на трость.
Увидел меня — и замер.
Я была в хорошем платье, волосы уложены, маникюр свежий. Рядом Дмитрий катил тележку, Машенька сидела в детском кресле и болтала ногами.
— Марина? — Игорь сделал шаг ко мне. — Это ты?
— Здравствуй, Игорь.
Он смотрел на меня так, будто впервые видел.
— Ты... ты отлично выглядишь.
— Спасибо.
Дмитрий подошёл, приобнял меня за плечи.
— Дорогая, ты нашла то кокосовое молоко, которое любишь? — он посмотрел на Игоря. — О, добрый день.
— Это... это Игорь, — представила я. — Отец Маши и Семёна.
Дмитрий кивнул — спокойно, без враждебности.
— Приятно познакомиться.
И мы пошли дальше. Просто пошли.
А Игорь остался стоять там, у макарон. Я обернулась на секунду — он смотрел нам вслед.
И знаете, что я увидела в его глазах?
Сожаление.
Он понял. Наконец-то понял, что потерял. Не молодое тело, не подтянутую фигуру. А живого человека. Женщину, которая любила его двадцать лет. Мать его детей.
Он променял это на кубики пресса и накачанные губы. И получил то, что заслужил.
***
Вечером того дня мы сидели с Дмитрием на балконе. Пили чай, смотрели на закат.
— Ты в порядке? — спросил он. — После этой встречи?
Я задумалась.
— Да. Я в полном порядке.
И это была правда.
Я больше не злилась на Игоря. Не желала ему зла. Просто... отпустила.
Он сам выбрал свою судьбу. И получил результат.
А я — получила свой. Второй шанс. Новую любовь. Мужчину, который ценит меня такой, какая я есть.
Мне сорок пять. У меня есть дети, любимый муж, работа, подруги.
И главное — у меня есть я сама. Та, которую я нашла после всей этой боли.
Знаете, иногда предательство — это не конец. Это начало. Толчок, чтобы наконец зажить по-настоящему.
Игорь думал, что выбросил меня как ненужную вещь. А на самом деле — освободил.
Только он этого так и не понял.
***
Тамара недавно звонила. Рассказала, что Игорь совсем сдал. Живёт один в той самой квартире, из которой когда-то выставил меня. Нога так и не зажила нормально — хромает.
Алина, говорят, вышла замуж за какого-то бизнесмена. Уехала в Дубай.
А Игорь листает соцсети и смотрит мои фотографии.
Фото с Дмитрием. Фото с детьми. Фото из отпуска.
«Моя любимая жена», — подписывает снимки Дмитрий.
И я улыбаюсь на каждом.
Не потому что хочу что-то доказать бывшему. Просто потому что счастлива.
А он кусает локти.
Закон бумеранга работает. Всегда.
***
Вот такая история, дорогие мои.
Иногда мы держимся за людей, которые нас не ценят. Терпим унижения. Думаем — ну куда я денусь? Кому нужна? Возраст уже, дети...
А потом оказывается — нужна. И возраст — не помеха.
Главное — не ломаться. Встать, отряхнуться и пойти дальше.
А те, кто нас обидел... они получат своё. Вселенная всё помнит.
Как думаете, права что не злорадствовала? Или надо было сказать ему при встрече всё, что накопилось? Как бы вы поступили на этом месте?