Новость, от которой стынет кофе в кружке.
В екатеринбуржской школе находят тело учительницы. Она работала допоздна. Следов насилия нет. Видимо, «просто стало плохо».
Просто.
Стало.
Плохо.
После чего она, вы не поверите, умерла. В пустой школе. Один на один со своей преданностью делу.
Давайте начистоту: это не трагическая случайность. Это — закономерный финал. Финал, к которому ведет идеально протоптанная тропинка под названием «я-последняя-буква-алфавита».
Общество обожает женщин на этой тропинке. Оно дарит им открытки к 8 марта с надписью «спасибо за вашу жертвенность» и незаметно отодвигает стул, когда они вот-вот рухнут без сил.
Глянцевая открытка
«Учительница — это призвание! Ангел во плоти, сеющий разумное, доброе, вечное при свече своей энергии. Она живет ради детей. Ее усталость — это благородная усталость. Ее пустой холодильник — знак высокой духовности».
Абсурдная изнанка
Измотанная женщина в полутемном кабинете в 9 вечера. В сумке — непроверенные тетради. В голове — список дел на завтра длиннее, чем «Война и мир». В организме — тихий бунт систем, которые она годами игнорировала, потому что «надо было подготовиться к педсовету/заполнить журналы/позвонить родителям». Ее реальный контингент — это не только условный 5«А», но и ее собственное тело, которое она давно перевела в разряд нелюбимых подопечных.
Здесь пасется целый табун наших демонов.
- Синдром «спасителя»: Глубинная вера в то, что твоя ценность равна объему решаемых тобой чужих проблем. Если ты не спасаешь, не помогаешь, не тянешь — ты кто?
- Страх быть эгоисткой: Для многих женщин это слово страшнее ругательства. Позволить себе отдых, когда «дело не доделано» — это почти предательство. Лучше тихо сгореть на рабочем месте с ощущением морального превосходства.
- Боль непризнания: А что, если остановиться? Окажешься ненужной. Эта невыносимая пустота заставляет бежать дальше, лишь бы не услышать ее тишину.
Гипотетический монолог из пустого кабинета
Еще один час. Проверю последнюю стопку. И домой.
Петров из 7«Б» все-таки написал что-то вменяемое… Интересно, ужинать что осталось? Вареное яйцо, кажется. Или йогурт.
Неважно.
Завтра у «моего» 5«А» олимпиада, надо их поддержать.
И кофе купить в учительскую, закончился. И Марье Ивановне цветы, у нее юбилей…
А, голова почему-то болит. Наверное, давление.
Надо бы к врачу… как-нибудь на каникулах.
В следующей четверти. Обязательно
И вот это «как-нибудь» становится навсегда.
У этого явления, как ни странно, есть своя жуткая «полезность».
Оно — идеальный буфер. Между системой, которая экономит на всем, включая человеческие ресурсы, и конечным потребителем — учениками, пациентами, клиентами.
Пока есть альтруисты, готовые компенсировать своим здоровьем недофинансирование, нехватку кадров и организационный бардак, система может спокойно существовать. Выгорание конкретной учительницы — это не ЧП, это расчетливая статья доходов.
Так что же, вообще никому не помогать?
Нет. Не так.
Просто нужно понять железное правило: самопожертвование — это не добродетель, а аварийный режим.
Как кислородная маска в самолете. Сначала надеваешь на себя, потом — на ребенка. Иначе вы оба рухнете без сознания, красиво и благородно, но совершенно бесполезно.
Ваша доброта к миру должна начинаться с элементарной доброты к себе. Выпить чай не на бегу.
Сходить к врачу, когда «поболит и перестанет».
Сказать «нет» дополнительной нагрузке.
Это не эгоизм. Это — техническое обслуживание единственного инструмента, с помощью которого вы можете что-то делать в этом мире.
Мир не скажет вам спасибо за то, что вы умерли на посту. Он просто вывесит вакансию.
А теперь к вам, дорогие читатели. Узнали себя в этом портрете? Или, может, свою мать, коллегу, подругу?
Как вы думаете, где грань между настоящей заботой о других и токсичным самопожертвованием?
И что страшнее — прослыть эгоисткой или тихо сойти с дистанции, оставив после себя лишь грустную новость в ленте?
Жду ваших историй и инсайтов в комментариях.