Найти в Дзене
Стихи Игоря Баранова

Пророк

Иногда мы думаем, что пророк — это тот, кто знает будущее. Что ему всё заранее известно: слова, лица, исходы. Но, возможно, всё ровно наоборот. Пророк — не знаток расписаний. Он не живёт в будущем и не торгуется с судьбой. Он просто видит раньше, чем остальные успевают сформулировать. Не потому, что умнее. А потому что стоит чуть в стороне. Пророк Интересно, как это — жить пророком?
Казалось бы, скучно: всё наперёд,
Все лица — известны, все фразы, дороги,
Все мысли — как будто идут под откос.
Но нет… Пророк — не знаток расписаний.
Не гадалка на картах, не чтец по глазам.
Он — как бритва, острая между мирами,
Что режет мгновение на пополам.
Всё, к чему прикасается — треснет,
Разделится — тенью и светом в ответ.
Он сам — не в будущем. И не в вечности.
Он — в глубоком разломе. Где прошлого нет.
Он знает не больше — он просто видит,
Слышит — чуть раньше, чем скажешь ты.
Его одиночество — слишком лично.
Он не от мира. Его дар — с высоты.
И в нем он сгорает, не оставляя себе,
Ни дома, н
Оглавление

Иногда мы думаем, что пророк — это тот, кто знает будущее. Что ему всё заранее известно: слова, лица, исходы. Но, возможно, всё ровно наоборот. Пророк — не знаток расписаний. Он не живёт в будущем и не торгуется с судьбой. Он просто видит раньше, чем остальные успевают сформулировать. Не потому, что умнее. А потому что стоит чуть в стороне.

Пророк

Интересно, как это — жить пророком?
Казалось бы, скучно: всё наперёд,
Все лица — известны, все фразы, дороги,
Все мысли — как будто идут под откос.

Но нет… Пророк — не знаток расписаний.
Не гадалка на картах, не чтец по глазам.
Он — как бритва, острая между мирами,
Что режет мгновение на пополам.

Всё, к чему прикасается — треснет,
Разделится — тенью и светом в ответ.
Он сам — не в будущем. И не в вечности.
Он — в глубоком разломе. Где прошлого нет.

Он знает не больше — он просто видит,
Слышит — чуть раньше, чем скажешь ты.
Его одиночество — слишком лично.
Он не от мира. Его дар — с высоты.

И в нем он сгорает, не оставляя себе,
Ни дома, ни женщины, ни тепла.
Он — остриё, что само не знает,
Где пламя истины. Где — зола.

Он — между мирами, пророк — это разлом. Между тем, что было, и тем, что ещё не стало. Между светом и тенью — без права выбрать сторону. Всё, к чему он прикасается, трескается. Истина не гладит — она разделяет. И потому рядом с ним всегда тревожно. Не потому что он жесток — а потому что зеркало редко бывает удобным.

Он не знает больше — он слышит раньше

Он слышит паузу, когда другие ещё спорят. Он видит сомнение, когда остальные называют его уверенностью. Он не предсказывает — он обнажает. И за это его не любят.

Цена дара — одиночество

Пророку не полагается уют. Он не строит дом — он сам становится проходом. В его жизни редко есть «потом». Редко — «для себя». Редко — тепло без условий. Он сгорает не ради славы, а потому что иначе не умеет.

И всё же…

Пророки нужны не для будущего. А для настоящего. Чтобы кто-то осмелился видеть, где истина — а где зола. И если однажды рядом с вами появится человек, от чьих слов становится неуютно, но ясно — возможно, это не враг. Возможно, это просто тот, кто стоит ближе к свету, чем принято.