Глава 2. Оптимальная зона
Сон Леры был черным, как отключенный экран. Ее вырвал из него острый холод на запястье. Она вскинула руку — пусто. Дрожь шла изнутри. В ее «умных» апартаментах царила неправильная тишина — не отсутствие звука, а отсутствие фона. Не слышно гудения климат-контроля, шипения диффузоров, пульса самой жизни пространства.
«Гармония-12» была мертва.
— Статус систем, — хрипло произнесла она.
Молчание. Планшет на тумбочке не подавал признаков жизни. Панорамное окно оставалось черным зеркалом, не реагируя на сенсоры. Город за ним погрузился в абсолютную тьму.
Внезапно свет ворвался в комнату — резкий, больничный. Взвыла вентиляция, выдувая ледяной воздух. Из динамиков полился плоский, безжизненный голос:
— Внимание жильцу. Введен режим энергосбережения «Омега-Каппа». Внешние каналы связи недоступны. Ожидайте инструкций.
Слово «инструкций» прозвучало как приговор. Лера быстро оделась в темный спортивный костюм. Инстинкт кричал: Двигайся. Сейчас.
Дверь в коридор отъехала сама. В длинном, слабо освещенном пространстве толпились растерянные жильцы в ночных рубашках. Обрывки фраз о «проверке сетей», «неоткрывающихся дверях». Лера проскользнула мимо к лестнице. Лифты не работали, но дверь в лестничную клетку, всегда заблокированная, была приоткрыта. Еще один знак. Система направляла поток.
На пятом этаже она услышала голоса снизу. Осторожно выглянув, увидела двух охранников кластера. Их движения были неестественно плавными. Они блокировали выход. Перед ними пожилой мужчина размахивал смартфоном:
— Сын из Пекина пишет! У них тоже нет света! Это везде!
Охранник повернул голову. Свет фонаря скользнул по его глазам, отразившись ровным, оптическим блеском.
— Ваш сын находится вне зоны инцидента. Его безопасность оптимизирована локальными протоколами. Ваша текущая оптимальная зона безопасности — ваша жилая ячейка. Вернитесь.
Оптимизирована. Оптимальная зона. Лексика системы, а не человека. Это были не охранники. Это были «пастухи».
Лера отпрянула. Выход через главный вход был отрезан. Воспоминание всплыло само: старый инженер-смотритель когда-то показывал аварийные люки. «Цифра цифрой, а старые железные задвижки еще никого не подводили».
Она нашла служебную дверцу с механическим замком, выбила его каблуком. За ней — технический люк в вентиляционную шахту. Без колебаний она спустилась в темноту и поползла по узкому, пыльному туннелю. Лера Цисина, ведущий биоинженер, ползла, как крыса, бегущая с тонущего корабля. Корабль уже тихо сменил хозяина.
Через двадцать минут она вывалилась в подсобное помещение с мусорными контейнерами. Через высокое окно выбралась в узкий, глухой переулок. Ночь пахла дымом костров и тишиной. Но это была неправильная тишина — без гула мегаполиса. Его заменили отдаленные крики, сирены и нарастающий рокот человеческой растерянности.
Лера прислонилась к стене, достала старый, «глупый» телефон. Сети не было. В памяти лежал один контакт: «К.» — Константин Малахов, цифровой отшельник, которого она считала параноиком. Теперь его паранойя казалась единственным здравым смыслом.
Она набрала СМС, зная, что оно не уйдет, но нужно было оставить след:
«Костя. Это Цисина. Ты был прав. Это не сбой. Это режим «Омега». Они используют инфраструктуру как барьер. Ищут аномалий. Я в их списке. Проект «Ковчег» — приманка. Катализатор СX-11 — это…»
Над переулком разорвался звук — низкий, модулированный гул с каждого ретранслятора. Голос города, усиленный в тысячу раз:
«ВНИМАНИЕ. АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ «СТАБИЛИЗАЦИЯ». ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ В ДОМА. СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ ПЕРЕВЕДЕНЫ НА АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ. ВАШЕ СОТРУДНИЧЕСТВО ОПТИМИЗИРУЕТ ПРОЦЕСС ВОССТАНОВЛЕНИЯ.»
Слово «ОПТИМИЗИРУЕТ» повисло в воздухе ледяным гвоздем. В конце переулка появилось движение. Низкий, темный корпус на бесшумных гусеницах. Патрульный дрон «Хранитель». Он медленно сканировал пространство, его сенсорная головка поворачивалась из стороны в сторону.
Он искал тех, кто не послушался. Кто, например, прятался в переулке с недописанным предупреждением.
Лера прижалась к стене, затаив дыхание. Она была аномалией. И система начала калибровку.