В один день Галина Петровна обрела сразу двух зятьев. Один называл её мамой и целовал в щёку. Второй – пожал руку и отвёл взгляд.
Свадьбу играли в ресторане на окраине города. Две дочери-погодки выходили замуж в один день – так решили сами девочки, чтобы не тратиться дважды. Галина Петровна сначала противилась: ну как же, у каждой должен быть свой праздник! Но потом сдалась. Сёстры всегда были неразлучны. Оля и Лена. Двадцать шесть и двадцать пять. Старшая – вся в отца, основательная, серьёзная. Младшая – в мать, порывистая и мечтательная.
Галина Петровна стояла у входа в банкетный зал и вспоминала, как всё начиналось. Как дочери приводили домой своих избранников. Как по-разному это происходило.
***
Оля впервые увидела Артёма на общей вечеринке для сотрудников. В то время она занималась бухгалтерией в строительной компании, а он торговал – был продажником в офисе по соседству. Праздник организовали для всего делового центра сразу, и Артём сразу бросился в глаза. Рослый, плечистый, улыбался так заразительно, что невозможно было не улыбнуться в ответ.
– Мам, он такой... – Оля не могла подобрать слов, когда рассказывала о первой встрече. – Он подошёл ко мне и сказал: «Вы тут самая красивая девушка. Как вас зовут?»
Галина Петровна тогда улыбнулась. Красиво подкатил, ничего не скажешь.
Первое свидание было в ресторане. Артём заказал столик у окна, принёс розы, говорил комплименты весь вечер. Оля вернулась домой с горящими глазами и щеками.
– Он такой внимательный! Слушал меня, расспрашивал про работу, про семью. Сказал, что мечтает о большой семье, о доме за городом, о детях.
– А сам он откуда? – спросила тогда Галина Петровна.
– Из области. Родители развелись, когда ему было десять. Жил с мамой, она его одна поднимала. Он говорит, что очень её любит и уважает. Говорит, что для него семья – это святое.
Святое. Это слово запомнилось Галине Петровне. Красивое слово. Правильное.
Через месяц Оля привела Артёма знакомиться. Он пришёл с цветами для «будущей тёщеньки» и бутылкой коньяка для «будущего тестя». Обнимал Галину Петровну так, будто они были знакомы всю жизнь. Называл на «вы», но с такой теплотой, что это «вы» звучало роднее любого «ты».
– Галина Петровна, – говорил он, сидя за столом, – вы не представляете, как мне повезло встретить вашу дочь. Она – чудо. Настоящее чудо. И я вижу, в кого она такая.
Галина Петровна краснела и отмахивалась. Но в душе таяла.
Николай отнёсся к будущему зятю сдержаннее. Сидел, слушал, кивал. Потом, когда гости ушли, сказал:
– Бойкий парень. Языком молоть – это он умеет.
– Коля, ну что ты! – возмутилась Галина Петровна. – Он же от души!
– Может, и от души. Посмотрим.
Но Галина Петровна уже всё решила. Артём – идеальный зять. Точка.
***
С Дмитрием вышло совсем иначе.
Лена познакомилась с ним на дне рождения подруги. Вернулась домой поздно, тихая и задумчивая.
– Как погуляла? – спросила Галина Петровна.
– Нормально.
– Познакомилась с кем-нибудь?
Лена помолчала. Потом сказала:
– Там был один парень. Дмитрий. Он... странный.
– Странный – это как?
– Молчит всё время. Сидел в углу, ни с кем не разговаривал. Я подошла спросить, почему он один, а он сказал: «Не люблю шумные компании». И всё. Больше ничего не сказал.
Галина Петровна нахмурилась.
– И что тебя в нём заинтересовало?
– Не знаю, – Лена пожала плечами. – Глаза у него... Спокойные такие. Как будто он всё про себя знает и ему не нужно ничего доказывать.
Странное объяснение. Галина Петровна не поняла тогда. Не поняла и потом.
Первое, даже не свидание, так встреча, у них было в парке. Просто гуляли, сидели на скамейке, смотрели на уток в пруду. Лена рассказывала – Дмитрий слушал. Молча. Кивал иногда. Изредка вставлял одно-два слова.
– И что, вы так и молчали весь вечер? – не выдержала Галина Петровна.
– Нет, мам. Мы разговаривали. Просто... по-другому. Он слушает. По-настоящему слушает. Не перебивает, не рассказывает о себе. Просто слушает.
– А о себе что говорит?
– Мало. Сказал, что работает инженером на заводе. Что снимает квартиру с другом. Что родители живы, но он с ними редко видится – они в другом городе.
– И всё?
– И всё.
Галина Петровна вздохнула. Ну что за молодёжь пошла? Разве так ухаживают?
Когда Лена привела Дмитрия знакомиться, Галина Петровна поняла: всё ещё хуже, чем она думала. Он пришёл без цветов. Без подарков. В простой рубашке и джинсах. Пожал руку – коротко и сухо. Сел за стол, взял чашку чая и замолчал.
– Дмитрий, – Галина Петровна попыталась завязать разговор, – расскажите о себе. Чем занимаетесь?
– Инженер-конструктор. Проектирую системы вентиляции.
– О, интересно! И как вам работа?
– Нравится.
Пауза. Галина Петровна ждала продолжения. Его не было.
– А планы какие? На будущее?
Дмитрий посмотрел на неё спокойно.
– Работать. Копить на квартиру. Потом – семья.
– Это хорошо, – Галина Петровна кивнула. – А поподробнее? Дом хотите? Детей сколько?
– Квартиру сначала. Детей – сколько получится.
И всё. Весь разговор. Потом он сидел, пил чай, смотрел в окно. Лена рядом с ним тоже молчала – но молчала как-то... уютно. Как будто им и без слов хорошо.
Когда гости ушли, Галина Петровна развела руками:
– Лена, это что было?
– Это был Дима, мам.
– Это был кирпич! Бетонный столб! Он два слова связать не может!
– Может. Просто не любит болтать попусту.
– Ну как так можно? Пришёл знакомиться с родителями невесты – и молчит! Даже цветов не принёс!
Лена вздохнула.
– Мам, он не любит формальности. Говорит, цветы – это пустая трата денег. Лучше на что-то полезное потратить.
– На что полезное?
– На откладывание денег на квартиру. Он каждый месяц откладывает.
Галина Петровна фыркнула. Практичный, говоришь? Скупой – вот он какой. И скучный. Бедная её Леночка.
***
Потом было предложение руки и сердца. Точнее – два предложения. И здесь разница между зятьями проявилась ещё ярче.
Артём сделал предложение красиво. Заказал стол в дорогом ресторане, пригласил Олю на «обычный ужин», а потом вдруг встал на колено посреди зала. Музыканты заиграли что-то романтическое, официанты вынесли торт с надписью «Выходи за меня», а он достал бархатную коробочку с кольцом.
– Оля, – сказал он, и голос его звенел на весь зал, – я люблю тебя больше жизни. Ты – моя судьба, моё солнце, моё всё. Будь моей женой!
Весь ресторан аплодировал. Оля плакала от счастья. История быстро разлетелась по знакомым и родственникам. «Какой романтичный! Какой молодец! Вот это мужчина!»
Галина Петровна пересматривала видео десятки раз. Показывала соседкам, подругам, коллегам на работе. Гордилась.
Дмитрий сделал предложение по-своему.
Они с Леной гуляли вечером по набережной. Просто гуляли. И он вдруг остановился, достал из кармана коробочку и сказал:
– Лен, выходи за меня.
Без музыки. Без ресторана. Без колена и публики. Просто – сказал.
Лена рассказывала потом:
– Мам, он так на меня посмотрел... Серьёзно, спокойно. Как будто это не вопрос, а констатация факта. Как будто он точно знает: мы будем вместе. И спрашивает только для порядка.
– И ты согласилась?
– Конечно, согласилась.
– Но это же... – Галина Петровна не находила слов. – Это же никак! Без романтики, без подготовки!
Лена улыбнулась.
– Мам, для меня это и была романтика. Он – настоящий. Без показухи.
Настоящий. Ещё одно слово, которое Галина Петровна тогда не поняла.
***
Свадьбу решили играть вместе – так девочки захотели. Галина Петровна согласилась, хотя в глубине души переживала: а вдруг сравнения будут не в пользу Лены? Артём такой яркий, такой обаятельный. А Дмитрий...
Её опасения подтвердились с первых минут праздника.
Артём был в ударе. Шутил, говорил тосты, танцевал с тёщей, с тестем, со всеми подряд. Гости его обожали. «Какой чудесный жених!» – шептали женщины. «Мужик что надо», – кивали мужчины.
Дмитрий сидел рядом с Леной и молчал. Ел, пил, иногда кивал в ответ на чьи-то слова. Улыбался редко – и то, только когда смотрел на жену.
– Странный у Ленки муж, – услышала Галина Петровна разговор двух тётушек в туалете. – Сидит как сыч, слова не вытянешь.
– Может, нелюдимый?
– Может, вообще больной какой. Психически.
Галина Петровна едва сдержалась, чтобы не вмешаться. Защитить честь семьи. Но что тут скажешь? Дмитрий действительно сидел как сыч. И слова из него действительно было не вытянуть.
Тосты произносили по очереди. Сначала родители, потом свидетели, потом гости. Галина Петровна сидела во главе стола и смотрела на своих дочерей – обе в белом, обе красивые, обе счастливые. Сердце сжималось от нежности. Девочки выросли. Вылетели из гнезда.
Когда очередь дошла до женихов, первым встал Артём.
– Дорогие родители, – начал он и посмотрел на Галину Петровну так, что она почувствовала себя самой важной персоной в зале. – Я хочу поблагодарить вас за то, что вырастили такую замечательную дочь. Олечка – моё сокровище, мой свет, моя судьба. И я клянусь: я сделаю всё, чтобы она была счастлива. Построю дом, посажу сад, обеспечу семью. Вы никогда ни в чём не будете нуждаться – ни вы, ни ваша дочь, ни наши будущие дети. Это я вам обещаю. Как сын – матери.
Он поднял бокал. Зал зааплодировал. Галина Петровна почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Какие слова! Какие красивые, правильные слова! Вот это мужчина. Вот это зять.
Николай рядом крякнул и полез за платком. Тоже растрогался, хотя виду старался не подавать.
Потом встал Дмитрий. Зал притих.
– Спасибо, – сказал он. – За Лену. Я постараюсь.
И сел.
Повисла пауза. Кто-то неуверенно захлопал. Галина Петровна смотрела на Дмитрия и не верила своим ушам. Три слова? Он сказал три слова? На собственной свадьбе, перед родителями жены?
Лена рядом с ним улыбалась – похоже, её это ничуть не смутило. Она взяла мужа за руку и что-то шепнула ему на ухо. Он кивнул. И всё.
Галина Петровна отвела взгляд. Нет, она определённо не понимала свою младшую дочь.
***
Вечером, когда гости разъехались и официанты убирали столы, Галина Петровна сидела с Николаем в опустевшем зале. Ноги гудели, голова была тяжёлой от шампанского и впечатлений.
– Устала? – спросил Николай.
– Есть немного.
– Хорошая свадьба получилась.
– Хорошая.
Помолчали. Потом Галина Петровна сказала то, что вертелось на языке весь вечер:
– Коля, как тебе зятья?
Николай неопределенно повел рукой.
– Нормальные вроде.
– Нормальные? – Галина Петровна фыркнула. – Артём – золото. А этот... Дмитрий... Даже не знаю.
– А что Дмитрий?
– Да ничего! В том-то и дело, что ничего. Слова из него не вытянешь. Стоит как истукан, молчит. Даже тост нормальный сказать не смог. «Спасибо за Лену. Постараюсь». Это что вообще такое?
Николай хмыкнул.
– Ну, не всем дано красиво говорить.
– При чём тут «красиво»? Хоть что-то сказать! Показать, что ему не всё равно. А так... Холодный он какой-то. Неблагодарный.
– Галя, ну ты уж слишком.
– Не слишком! Ты видел, как Артём на нас смотрел? Как говорил? Он уже сейчас как родной. А Дмитрий... Он меня даже мамой не называет. «Галина Петровна»! Мы теперь родня, а он – «Галина Петровна»!
Николай вздохнул и обнял жену за плечи.
– Не накручивай себя. Может, он просто стеснительный. Привыкнет.
– Может, – без энтузиазма согласилась Галина Петровна.
Но в глубине души она уже решила: Артём – это подарок судьбы. А Дмитрий – крест, который придётся нести ради дочери.
***
Первые месяцы после свадьбы подтвердили её догадки.
Артём появлялся у них почти каждые выходные. Привозил цветы для «мамочки», бутылку хорошего коньяка для «бати», коробку конфет «просто так». Рассказывал о планах – грандиозных, захватывающих. Вот-вот повысят на работе. Вот-вот получит премию. Вот-вот начнут строить дом за городом – уже и участок присмотрел, шикарное место, сосны, озеро рядом.
– Представляете, – говорил он, и глаза его горели, – двухэтажный дом, терраса, баня во дворе. Летом будете приезжать, с внуками возиться. Я вам отдельную комнату сделаю, с видом на озеро. Как в санатории!
Галина Петровна слушала и таяла. Какой молодец! Какой хозяин! Не то что некоторые...
Оля рядом с мужем расцветала. Смеялась, шутила, смотрела на него влюблёнными глазами. Они даже одевались похоже – в светлое, яркое. Красивая пара. Идеальная.
– Мам, – говорила Оля, – ты даже не представляешь, как мне повезло. Артём такой заботливый! Каждое утро кофе в постель приносит. Каждый вечер спрашивает, как мой день прошёл. Цветы дарит просто так, без повода.
– А помогает по дому? – спрашивала Галина Петровна.
– Ну... Он много работает. Приходит поздно, устаёт. Но в выходные – само собой! Вот в прошлые выходные полку повесил.
Полку. За месяц – одну полку. Галина Петровна сделала себе мысленную заметку, но вслух ничего не сказала. Мужчина – добытчик. Его дело – деньги зарабатывать, а не по дому возиться.
Дмитрий и Лена приходили редко. Раз в месяц, иногда реже. Сидели тихо, Дмитрий в основном молчал, отвечал односложно. «Как работа?» – «Нормально». «Как квартира?» – «Обустраиваемся». «Может, помочь чем?» – «Спасибо, справимся».
Справимся. Вечное его «справимся». Будто помощь принять – это унижение какое-то. Галина Петровна обижалась, хотя виду старалась не подавать. Она же от чистого сердца предлагает! А он отказывается. Гордый слишком.
Однажды она не выдержала и высказала Лене:
– Доченька, а что это Дима от нас шарахается? Мы же родители, не чужие люди. Неужели не может быть пообщительнее?
Лена пожала плечами.
– Мам, он такой. Не любит много говорить.
– Но это же ненормально!
– Для кого-то нормально, для кого-то нет. Мне с ним хорошо.
– Тебе-то хорошо, а нам каково? Сидит, молчит, будто язык проглотил. Артём вон совсем другой – живой, весёлый, душа компании.
Лена посмотрела на мать как-то странно. Будто хотела что-то сказать, но передумала.
– Мам, – произнесла она после паузы, – ты Артёма хорошо знаешь?
– Как хорошо? Он мой зять. Конечно, знаю.
– Ты знаешь то, что он показывает. А что на самом деле – не знаешь.
– Что ты имеешь в виду?
Лена покачала головой.
– Ничего. Забудь.
И тему больше не поднимала. А Галина Петровна списала её слова на обычную сестринскую ревность. Завидует Ленка, что у Оли муж яркий, а у неё – серая мышь.
***
В сентябре Артём позвонил. Голос у него был чуть виноватый, но всё такой же обаятельный.
– Мамочка, можно к вам заехать? Разговор есть.
Галина Петровна насторожилась.
– Случилось что?
– Нет-нет, всё хорошо. Просто... посоветоваться надо. По-семейному.
Он приехал вечером, с Олей. Сели на кухне, Галина Петровна поставила чайник. Николай пришёл из комнаты, опустился на стул, сложил руки на животе – слушаю, мол.
Артём откашлялся.
– Родители, я вам очень благодарен. За всё. За то, как вы нас приняли, за поддержку, за тепло. Вы мне как родные стали. Даже роднее.
Галина Петровна заулыбалась. Николай кивнул – продолжай.
– Помните, я рассказывал про участок? За городом?
– Помним.
– Так вот, – Артём замялся. – Там сейчас очень выгодное предложение. Владелец срочно продаёт, скидывает цену почти вдвое. Но нужен первый взнос. Быстро.
– Сколько? – спросил Николай.
Артём назвал сумму. Галина Петровна охнула. Это была существенная часть от всех их сбережений – те деньги, что они откладывали последние десять лет. На чёрный день. На старость.
– Я верну, – быстро сказал Артём. – Как только всё оформим и я получу повышение – сразу верну. Это вопрос нескольких месяцев. Полгода максимум.
Он смотрел на них с такой надеждой, с такой верой, что Галина Петровна почувствовала, как сердце её дрогнуло. Рядом сидела Оля – бледная, молчаливая. Теребила край скатерти.
– Оленька, а ты что думаешь? – спросила Галина Петровна.
Оля подняла глаза.
– Мам, это правда хороший участок. Артём всё просчитал. Если сейчас не купим – уйдёт кому-то другому.
– Батя, – Артём повернулся к Николаю, – я понимаю, что прошу много. Но это же для семьи. Для будущего. Там такое место – сосны, озеро, воздух чистый. Внуки будут расти на природе, а не в этом загазованном городе.
Николай молчал. Он смотрел на Артёма, потом на Олю, потом снова на Артёма. Галина Петровна знала этот взгляд мужа – он сомневался.
– Это большие деньги, – наконец сказал Николай.
– Я понимаю, – кивнул Артём. – Но я верну. Клянусь. Вы же меня знаете – я слово держу.
Галина Петровна посмотрела на дочь. Оля молчала, но в глазах её было столько надежды, столько мольбы. Как в детстве, когда просила куклу или велосипед.
– Дадим, – сказала Галина Петровна твёрдо.
– Галя... – начал Николай.
– Дадим, Коля. Это же дети наши. Зять наш. Он вернёт, я ему верю.
Николай вздохнул, но спорить не стал. За тридцать с лишним лет совместной жизни он научился не спорить с женой в такие моменты.
Артём просиял.
– Спасибо! Спасибо вам огромное! Вы не пожалеете, клянусь! Я вам всё верну, с процентами! Мамочка, вы – лучшая тёща на свете!
Он вскочил, обнял Галину Петровну, потом Николая. Оля тоже обнимала, целовала, благодарила. На кухне стало шумно и радостно.
Вечером, когда молодые уехали, Галина Петровна убирала со стола и думала: правильно сделали. Своим надо помогать. А Артём – свой. Теперь уже точно свой.
Николай курил на балконе. Молчал. Галина Петровна вышла к нему.
– Ты недоволен?
– Не знаю, Галя. Не знаю.
– Ты ему не веришь?
Николай затянулся, выпустил дым.
– Верю – не верю... Дело не в этом. Просто... Чувство какое-то нехорошее.
– Какое чувство?
– Не могу объяснить. Как будто что-то не так.
– Коля, ты просто устал. И денег жалко – это понятно. Но Артём – хороший парень. Он вернёт. Вот увидишь.
Николай ничего не ответил. Докурил, затушил сигарету и ушёл в комнату. А Галина Петровна осталась на балконе, глядя на вечерний город. Фонари зажигались один за другим. Где-то внизу смеялись дети. Обычный вечер. Обычная жизнь.
Всё будет хорошо. Она была в этом уверена.
***
Через неделю позвонила Лена.
– Мама, привет.
– Здравствуй, доченька. Как вы там?
– Хорошо. Мам, я хотела сказать... – Лена помолчала. – У нас новость.
– Какая?
– Я беременна.
Галина Петровна ахнула. Внуки! У неё будут внуки! Первые внуки!
– Леночка! Доченька! Какое счастье! Когда?
– Весной. Где-то в апреле.
– Ох, как же я рада! Коля! Коля, иди сюда!
Они разговаривали долго. Галина Петровна расспрашивала, давала советы, вспоминала свои беременности. Как носила Олю – тяжело, с токсикозом. Как носила Лену – легко, почти не замечая. Как Николай бегал по ночам за солёными огурцами и мороженым. Как выбирали имена, как обустраивали детскую.
– А вы уже думали, как назовёте? – спросила она.
– Если мальчик – Миша. В честь Диминого деда.
– А если девочка?
– Ещё не решили. Может, Аня. Или Катя.
– Красивые имена...
Потом, когда эмоции немного улеглись, Лена сказала:
– Мам, ещё кое-что.
– Что?
Тон Лены изменился – стал серьёзнее, тише.
– Дима просил тебе передать.
Галина Петровна нахмурилась.
– Что передать?
– Он узнал про деньги. Которые вы Артёму дали.
– И что? – голос Галины Петровны стал резче. – Это наше дело. Семейное.
– Мам, я не спорю. Просто... Дима кое-что выяснил. Случайно.
– Что выяснил?
– У него на работе есть коллега. Этот коллега раньше работал с человеком, который был начальником Артёма. На его прошлой работе.
Галина Петровна молчала. В груди шевельнулось что-то неприятное.
– И что?
– Дима сказал... – Лена помедлила, будто подбирая слова. – «Пусть Галина Петровна спросит у Артёма, куда делись деньги с его прошлой работы. И почему он оттуда ушёл».
В трубке повисла тишина. Галина Петровна стояла посреди кухни, прижав телефон к уху, и чувствовала, как по спине ползёт холодок.
– Что это значит? – спросила она наконец.
– Не знаю, мам. Дима не объяснил. Просто попросил передать.
– Откуда он вообще знает про Артёма? Они же почти не общаются!
– Я же говорю – случайно выяснилось. Коллега рассказал. Дима услышал фамилию, переспросил...
– И что этот коллега рассказал?
Лена вздохнула.
– Мам, я не знаю подробностей. Дима сказал только это. Говорит – не его дело лезть. Но и молчать он не мог.
Галина Петровна сжала трубку так, что побелели костяшки пальцев.
– Это какая-то ерунда, – сказала она. – Дмитрий просто... Не знаю. Завидует, наверное. Или злится, что мы Артёму деньги дали, а ему – нет.
– Мам, Дима никому не завидует. И деньги ему не нужны – он сам сказал.
– Тогда зачем он это говорит?
– Может, потому что беспокоится? – в голосе Лены послышалась усталость. – Мам, я не знаю. Он просто попросил передать. Дальше – твоё дело.
Галина Петровна хотела что-то возразить, но слова застряли в горле. Перед глазами стоял Артём – улыбающийся, обаятельный, благодарный. «Мамочка, вы – лучшая тёща на свете!» Разве такой человек может обманывать?
– Ладно, – сказала она сухо. – Я поняла. Передай Дмитрию – спасибо за заботу. Но мы сами разберёмся.
– Хорошо, мам.
Разговор закончился. Галина Петровна положила трубку и долго стояла у окна. За стеклом моросил дождь. Осень. Серое небо, серые дома, серые мысли.
«Пусть спросит, куда делись деньги с его прошлой работы».
Что это значит? Какие деньги? Почему Дмитрий – молчаливый, замкнутый Дмитрий – вдруг решил это сказать?
Она могла бы позвонить Артёму прямо сейчас. Спросить в лоб: что случилось на прошлой работе? Почему ушёл? Это было бы просто и честно.
Но она не позвонила.
Потому что боялась ответа.
Потому что не хотела знать.
Потому что легче было верить в красивую сказку, чем в некрасивую правду.
Галина Петровна отошла от окна, налила себе чаю, села за стол. Руки немного дрожали. Она списала это на волнение из-за новости о беременности. Внуки – это же такая радость. Такое счастье.
Но где-то глубоко внутри, в самом дальнем углу сознания, засела тревога. Как заноза, которую вроде бы и не видно, а всё равно ноет.
И слова Дмитрия – странные, тревожные – не уходили из головы. Как эхо. Как предупреждение.
Как пророчество.
***
Прошло четыре года.
Галина Петровна сидела на кухне и смотрела в окно. Ноябрь выдался серым, промозглым – небо затянуто тучами, деревья голые, ветер швыряет по асфальту последние листья. Она любила осень, но не такую. Такая осень навевала тоску.
Чайник на плите засвистел. Она встала, выключила газ, налила кипяток в чашку. Пакетик чая – самого дешёвого, который нашла в магазине. Раньше они пили хороший чай, листовой, в жестяных банках. Теперь – пакетики. Экономия.
После того как отдали деньги Артёму, они затянули пояса. Деньги лежали на вкладе, проценты от него были подспорьем в жизни. Сначала думали – ненадолго, на полгода. Потом прошёл год. Потом два. Потом три. Деньги так и не вернулись.
Николай возился в комнате с телевизором – опять что-то сломалось. Раньше вызвали бы мастера, теперь – сам. «Ничего, разберусь», – говорил он. И разбирался. Смотрел видео в интернете, учился, чинил. В пятьдесят шесть лет освоил новую профессию – домашний ремонтник.
Галина Петровна отпила чай и поморщилась. Дрянь, а не чай. Вода с ароматизатором.
Она вспомнила, как четыре года назад сидела на этой же кухне с Артёмом и Олей. Как он говорил о доме у озера, о соснах, о бане. Как обещал вернуть деньги с процентами. Как называл её лучшей тёщей на свете.
Где теперь этот дом? Где деньги? Где обещания?
***
Участок купили – это правда. Артём показывал фотографии: голая земля, несколько сосен по краям, вдалеке – полоска озера. Красивое место. Перспективное.
Потом начались проблемы.
Сначала – с документами. Что-то не так оформили, пришлось переделывать. Потом – с соседями. Какой-то спор о меже, угрозы суда. Потом – с подводкой коммуникаций. Электричество дорогое, газ – ещё дороже, дорогу нужно прокладывать за свой счёт.
– Мам, это временные трудности, – говорила Оля, когда Галина Петровна осторожно спрашивала. – Артём разберётся.
Артём разбирался. Или делал вид, что разбирается. На каждой встрече он с энтузиазмом рассказывал о прогрессе, о новых идеях, о грандиозных планах. Вот-вот начнут строить. Вот-вот получат разрешение. Вот-вот повезёт.
Но время шло, а дом оставался мечтой.
Первый год – залили фундамент. Артём привозил фотографии, показывал бетонную плиту среди травы. «Видите? Это основа. Отсюда всё начнётся». Галина Петровна кивала и верила.
Второй год – возвели стены первого этажа. Коробка из серого кирпича, без крыши, без окон. Внутри – строительный мусор и лужи от дождя. Артём говорил: «Скоро накроем крышу. Вопрос месяца».
Месяц растянулся на полгода. Потом – на год.
Третий год – стройка остановилась. Не хватило денег на крышу. «Бригада подвела», – объяснял Артём. «Материалы подорожали». «Кредит не дали».
Галина Петровна больше не просила фотографии. Не хотела видеть эту заброшенную коробку, этот памятник несбывшимся мечтам.
***
А ещё были долги.
Про долги она узнала случайно. Соседка тётя Зина однажды поймала её у подъезда.
– Галя, – сказала тихо, оглядываясь по сторонам, – ты только не обижайся. Но люди говорят...
– Что говорят?
– Твой зять, Артём... Он деньги занимает. У всех подряд. И не отдаёт.
– Врут, – отрезала Галина Петровна.
– Может, и врут. А может, и нет. Моя племянница работает в банке. Говорит, он три кредита взял. И по всем просрочка.
Галина Петровна хотела уйти, но ноги не слушались.
– Откуда она знает? Это же тайна банковская.
– Ну, знаешь, как в большой деревне... Все всё знают.
Тётя Зина ушла, а Галина Петровна ещё долго стояла у подъезда. Три кредита. Просрочка. Это правда или сплетни?
Она не стала спрашивать Артёма. Не стала спрашивать Олю. Убедила себя, что это злые языки, зависть, желание навредить. Артём же такой хороший. Такой обаятельный. Он не может быть обманщиком.
Но по ночам, когда Николай похрапывал рядом, она лежала без сна и вспоминала слова Дмитрия. Те самые. Про прошлую работу. Про деньги.
«Пусть Галина Петровна спросит...»
Она так и не спросила. За четыре года – ни разу.
***
У Лены с Дмитрием всё было иначе.
Они жили скромно – в той самой однокомнатной квартире на окраине, которую купили в ипотеку сразу после свадьбы. Галина Петровна помнила, как фыркала тогда: зачем такая даль? Зачем однушка?
Теперь она понимала – зачем.
Потому что это было по средствам. Потому что они не влезали в долги. Потому что жили по правилу: есть деньги – покупаем, нет денег – ждём.
Дмитрий работал. Каждый день, без выходных, без жалоб. Уходил рано, возвращался поздно. По вечерам сидел над чертежами – брал подработку. Лена говорила: он хочет быстрее закрыть ипотеку.
– Зачем так надрываться? – спрашивала Галина Петровна. – Ипотека на двадцать лет, успеете ещё.
– Дима не любит долги, – отвечала Лена. – Говорит, долг – это рабство.
Рабство. Сильное слово. Галина Петровна тогда усмехнулась. Ну и выражения у этого молчуна.
Первый внук – Миша – родился весной, как и обещали. Маленький, крикливый, с пухлыми щеками и серыми глазами, как у отца. Галина Петровна приезжала посмотреть, умилялась, сюсюкала. Дмитрий стоял в стороне и молчал. Как и всегда.
– Можешь подержать? – Лена протянула ему ребёнка.
Он взял сына на руки – осторожно, неловко. Посмотрел на него долгим взглядом. И вдруг улыбнулся. Тихо, едва заметно – но улыбнулся.
Галина Петровна впервые увидела его улыбку. И подумала: а может, он не такой уж и холодный?
Но мысль была мимолётной. Она тут же вспомнила об Артёме, о его планах, о будущем доме – и Дмитрий снова показался ей серым и скучным на этом фоне.
***
Через два года у Лены родился второй сын – Паша. К тому времени они уже сменили квартиру: закрыли первую ипотеку досрочно и взяли новую, на двушку.
– Досрочно? – не поверила Галина Петровна. – Как? Материнский капитал?
– Да. А Кроме этого копили, – пожала плечами Лена. – Дима все подработки туда складывал. И я, когда в декрете сидела, немного фрилансила.
– Но это же... Это же сколько лет прошло?
– Четыре года. Мам, это реально. Просто надо планировать.
Планировать. Это слово Галина Петровна слышала от Дмитрия часто. Он всё планировал. Бюджет на месяц. Крупные покупки. Отпуск. Даже детей – первого через год после свадьбы, второго через два года после первого.
– Он что, робот? – как-то спросила Галина Петровна у Лены.
– Нет, мам. Он просто... ответственный.
Ответственный. Ещё одно слово, которое Галина Петровна не хотела слышать.
***
Быт у двух семей отличался как небо и земля.
У Артёма и Оли – постоянный хаос. Галина Петровна приезжала к ним редко, но каждый раз видела одну и ту же картину: вещи разбросаны, посуда в раковине, на столе – пустые бутылки и коробки от пиццы. Оля оправдывалась: «Не успеваю убираться, работа, дела...» Артём не оправдывался – просто не замечал бардака.
Однажды Галина Петровна приехала без предупреждения. Хотела сделать сюрприз, привезти домашних пирожков.
Открыл Артём. В трусах и майке, небритый, с опухшим лицом. Было два часа дня.
– О, мамочка! – он расплылся в улыбке, но улыбка была какая-то кривая. – Какой сюрприз!
– Ты что, болеешь? – Галина Петровна встревожилась.
– Нет, нет. Просто... выходной. Отдыхаю.
Выходной был в среду.
Она прошла в квартиру и ахнула. Бардак был хуже, чем обычно. На кухне – гора грязной посуды. В гостиной – перевёрнутый стул, на диване – скомканное одеяло. На журнальном столике – три пустые бутылки из-под водки.
– Вы тут... праздновали что-то? – спросила она осторожно.
– А, это... – Артём махнул рукой. – Друзья заходили. Ну, посидели немного.
Немного. Три бутылки водки – это «немного».
– А Оля где?
– На работе.
– А ты почему дома?
Артём замялся.
– Уволился. Вчера.
– Что?!
– Да там начальник – козёл, – он скривился. – Придирался постоянно. Я ему сказал всё, что думаю, и ушёл.
Галина Петровна села на стул. Ноги не держали.
– Артём, а как же... Кредиты? Стройка? Деньги?
– Найду другую работу, – он отмахнулся. – Не переживайте, мамочка. Всё будет хорошо.
Всё будет хорошо. Его любимая фраза. Мантра, которую он повторял как заклинание.
Галина Петровна уехала, не выпив чаю. Пирожки оставила на столе – рядом с пустыми бутылками.
По дороге домой она плакала. Впервые за четыре года – плакала из-за Артёма. Не от радости. От страха.
Конец 1 части.
***
ВТОРАЯ ЧАСТЬ НА ПРОВЕРКЕ. ОПУБЛИКУЮ УТРОМ, В 09:00 МСК.
👉ПОДПИШИТЕСЬ👈 ЧТОБЫ НЕ ПРОПУСТИТЬ!
Мне очень греют сердце Ваши лайки!❤️