Дед всегда приходил с полными корзинами грибов, как сейчас помню. Даже в самый неурожайный год мы были обеспечены ими, по крайней мере до 23 февраля. При этом он далеко не выбирался – в соседний лесок, автобусом минут двадцать, а потом пешочком.
Когда мне было около тридцати, он позвал меня с собой, хотя никогда раньше такой чести не удостаивался никто, кроме покойницы бабки. Я человек уже взрослый, у которого жена на сносях, с радостью согласился. При этом деде захватил с собой книжку, обложку которой я не разглядел.
Дойдя до опушки леса, он порылся под поваленным деревом и достал мятый и грязный листочек. Он поднял его и разгладил.
— Вот наша карта. Сегодня будет много опят, лисичек и рядовок. Благородные грибы будут попозже, после дождей.
Потом дед достал книгу, а потом положил ее под поваленное дерево.
— Это на будущее.
Он так и сказал мне: ничего делать не нужно, только вкладывать книги под гнилушку. По его словам, грибы знают, что с ними делать. Я тогда решил, что грибы могут питаться целлюлозой в бумаге. Но все оказалось несколько сложнее. Едва мы прошли несколько минут я встал как вкопанный – прямо передо мной словно открылась иллюстрация к русской народной сказке, как у Билибина – такие же мохнатые толстые ели, золотые россыпи червонцев и медяков листвы и мне даже показалось, что где-то на горизонте проскочил серый волк.
— Что, нравится? Где-то здесь я сборник сказок прикопал.
Идем дальше и выходим на такую роскошную осиновую алею. Примерно так я себе представлял описание природы у какого-то забытого классика. Дед хмыкнул, подошел к ближайшему поваленному дереву и вытащил из-под него сгнившую книгу, от которой остался только переплет.
– Не знаю. Пришвин или Тургенев, - прошептал дед и сунул остатки книги обратно.
Наконец мы дошли до опят – их было просто неимоверное количество. Все поваленные деревья были усеяны ими и напоминали какие-то экзотические деревни с высоты птичьего полета, где каждая шляпка – это круглая крыша домика. Деревни на сотни домов. А между ними пробегали белоснежные рядовки – как отели, выстроенные предприимчивыми европейцами в долинах тех самых гор. Стоп, мне кажется, что такое описание я тоже где-то читал.
— Может быть да, а может нет. Может это просто их благодарность, - сказал дед.
По его словам, однажды он пошел в лес с книгой. Это тогда была не редкая экзотика, а довольно дорогой девайс. Некоторые книги было практически невозможно достать – например, детективы, фантастику, Александра Дюма и даже некого Валентина Пикуля. И это были не редкие издания, а просто дефицитные – их издавали небольшими тиражами, а на спрос советской распределительной системе было плевать. Тогда у него была с собой книга Дж. Даррелла про джунгли Калимантана, кажется — «По следам рыжей обезьяны» и он забыл ее на пикнике.
— Когда вспомнил, ушли уже далеко. Ну и ладно, подумал я. А через пару недель я снова оказался в лесу, примерно в том же месте. Озираюсь и мне кажется, что высоко в соснах большая белка с ветку на ветку скачет. Причем, видно ее лишь краем глаза, сколько не всматривайся пристально.
Дед дураком не был и решил кое-что проверить. Он не поленился и в следующий раз прихватил с собой «Алису в стране чудес», которую и забыл под приметной корягой. А через неделю у той коряги вымахал огромный белый гриб на котором … правильно, сидела гусеница величиной с хорошую змею. Правда, при его приближении она скрылась, а вот гриб остался. Хороший такой гриб, краснокнижный. Два дня пировали.
Дед был материалист, но агностик. Он не стал удивляться, а собрал все книги, где грибы упоминаются в положительном контексте и начал их буквально зарывать под дерном в разных местах. И там стали появляться целые россыпи грибов, причем, не только осенью, а прямо с мая.
— Грибы — это коллективный разум и очень острый. А разуму тоже нужна пища. Вот я и стал его подкармливать. А они в ответ начали колосится, может на радостях, а может, в диалог вступили, - сказал он.
— Подожди, дед. А откуда грибам знать русский язык?
— А какой им еще знать, если они живут в России. Шучу. Откуда я знаю, я же агностик. Может кто до меня букварь забыл. Зато теперь, когда у меня есть карта, на которую я нанес все книги, я точно знаю, где и что можно найти. Опята, рыжики, белые грибы и подосиновики – все они как на ладони. Одна книга работает так два-три сезона. Думаю, пока они ее не прочтут.
Дед, к сожалению, не дожил до следующей весны. Может поэтому мне и рассказал. Но я, молодой и наглый, решил повернуть эту реку в свою сторону. Нет, вы не подумайте чего. Я просто в детстве был фанатом «Властелина колец» и решил визуализировать кое-что. Поэтому первую часть книги я оставил в одном месте, вторую – в другом, а третью. Нет, третью я решил пока не трогать.
И вот, выждав сколько положено, я позвал на пикник свою девушку, Машу и еще пару друзей. Время действия – самое начало августа. У меня желание впечатлить Машу необыкновенными видами Подмосковья.
По началу все шло хорошо. Мы дошли до нужной полянки и Маша увидела роскошные деревья одетые в золото и багрянец летом, до которых было рукой подать, как она посчитала. Ей сразу же захотелось увидеть эту аномалию. Перекусив бутербродами и чаем из термоса, мы двинулись в путь.
Однако никаких золотокронных телперионов не было, сколько мы не шли. Более того, в один прекрасный момент мы оказались в какой-то глуши, на поляне, где росло огромное дерево с толстым стволом и корявыми ветвями.
— Интересно, а почему не слышно велосипедистов? - сказал один из моих товарищей.
Оказывается, он видел, как то слева, то справа от нас в лесной чаще проносились велосипедисты в темных спортивных костюмах. А Маша заявила, что в третий раз видит одного грибника с бородой, «как у Дамблдора». Ну да, она была из тех, кто читал Гарри Поттера, а не «Властелин колец». Но я-то никого не видел.
Тем временем, дело клонилось к вечеру, и я предложил вернуться. Все уже изрядно подустали и согласились. Мы развернулись на 180 градусов и пошли назад. Вам знакомо чувство, когда гуляешь по известному маршруту и внезапно понимаешь, что заблудился. На самом деле это не так и ты просто глядишь на лес с необычного ракурса – например, ты привык ходить одним маршрутом, а потом внезапно идешь по нему не как обычно, а в обратную сторону и прежде знакомый тебе лес превращается в нечто новое, неизведанное. Вот и сейчас я точно чувствовал, что иду по знакомым местам, но не могу понять, где я.
В итоге мы снова вышли к этому роскошному дереву, только уже немного с другой стороны. Понимая, что я теряю авторитет, как сталкер, я цепляясь за последнюю надежду, спрашиваю, кто-нибудь видел что-то необычное. Маша сказала, что может нам спросить дорогу у того бородатого грибника. Она видела, как он на привале читал книгу.
Ну конечно, теперь у меня все выстроилось. Я достал смартфон. Разумеется, в этом месте связь не ловила, о чем Маша и товарищи уже много раз говорили мне. Я попросил одного из них подсадить меня к нижней ветке раскидистого дерева и полез наверх. С детства не люблю высоты, но тут выбирать особо не приходилось. Я влез так высоко, как смог и огляделся в просвет листвы. Скажу честно, если бы я не знал обо всей предыстории от деда, то наверное бы рухнул вниз. На горизонте над лесом возвышался небоскреб с красным огоньком на самой верхушке. Умом то я понимал, что это обычный фонарь для обеспечения безопасности полетов. Но уж очень большой.
Я вытащил смартфон, поймал сеть и… нет, не полез смотреть свое местоположение, которое мне ничего не даст. Я скачал третью книгу «Властелина колец» и спустился вниз.
Моим спутникам я сказал, что все отлично, дорога найдена, потом вытащил симкарту из смартфона и аккуратно засунул его под поваленный ствол. Дорогу домой мы нашли быстро. Я только незаметно оглядывался.
И как выяснилось, не зря. Через какое-то время мне стало казаться, что я вижу в лесу парочки, которые занимаются сексом в самых непотребных позах. Если остановится и вглядеться, то они пропадали. Это меня озадачило и лишь придя домой я вспомнил, что на оставленном в лесу смартфоне у меня осталась коллекция порнороликов.
Честно сказать, у меня и раньше была мысль закинуть под корягу не книгу, а смартфон с книгой. Если этот мицелий такой умный, что выучил русский язык по оставленным в лесу книгам, то и в технике должен разбираться. Да наверняка ему уже попадались наши телефоны, забытые туристами. И вот такой случай подвернулся.
В сентябре я снова решил сходить в лес. Прихватил с собой какую-то бумажную книжку из библиотеки. Бунина, по-моему. Иду, никого не трогаю. И… правильно, останавливаюсь как вкопанный на одной из полянок, с которой открывается отличный вид на лес.
У нашего города большая часть леса – посаженная в 50-е годы. Во время войны и позже, в тяжелые послевоенные годы его рубили нещадно, а потом стали высаживать. Этот посадки очень легко отличить – как правило, это стройные сосны или осины одного роста, идущие рядами. Подлесок в осиннике маскирует этот парад, а вот сосны более откровенны.
В этой чаще тоже был порядок, но странный. Если приглядеться, сосны чередовались с осинами в какой-то математической последовательности, где сосна условно – единица а осина – ноль. Я вспомнил, что и тропка по которой я суда пришел была прямая и если и изгибалась, то под определенным углом, а не плавно. Не знал, что в этом лесу так принято.
У меня раздался телефонный звонок. Я глянул на экран – номер был мне не знаком. Нажал прием. Механический голос.
— Доброго времени суток, дорогой товарищ. Спасибо за подарок. Мы его оценили. Теперь ваше степенство лучший гость нашего узилища. Будем давать вкусные органы. Чего изволите?
И дальше в том же духе на том ломанном русском, которым обычно объясняются нейросети. Я сначала подумал, что это мошенники обленились вконец, но скоро догадался, что со мной разговаривает нечто с моей трубки, оставленной под деревом. Я назвал это Грибным царем.
Разумеется, мне было очень любопытно, как все устроено в лесу, но получить вразумительного ответа я не смог – витиеватая речь Грибного царя явно строилась на чуждой человеку логике и лишь базовые, простые вещи у нас совпадали. Так он знал, что мы едим его органы - грибы, но не считал это чем-то плохим. А вот рубку деревьев порицал. Он их называл скелетом.
А еще он сделал мне деловое предложение. Оказалось, что не все в порядке в его королевстве. После того, как я оставил ему смартфон, другая часть Грибного царя не приняла этот подарок. Он назвал его Глупым Предком. Тот больше любил разбирать буквы на бумаге. То есть, читать. И у них началась серьезная заваруха. Прямо скажем, гражданская война. Тот, второй, оказывается прочел монументальный труд человеческого философа Кляузавица, кажется, и теперь по людской науке одолевал Грибного царя без всякой жалости.
Грибной царь терпел непотребства и скачивал один военный трактат за другим через мой смартфон, но в человеческом интернете было столько хлама, что ему было трудно отличить, где советы хорошие, а где плохие. Я навскидку назвал ему Сунь Цзы и Дельбрюка.
Пока мы беседовали на лощину спустился туман, в котором замелькали какие-то нечеткие видения. То ли деревья валились рядами, то ли полки солдат, как при Бородинской битве. Доходчиво. Я решил на какое-то время отложить посещение леса. Мне стало стыдно, что вся эта заварушка началась по моей вине.
Однако через неделю мне снова позвонил Грибной царь. Он пожаловался на то, что дела теперь идут неважно и ему требуется моя помощь. Глупые предки отбили все источники радости, под которыми он подразумевал какие-то выходы минералов и теперь все висит на волоске. Он спросил меня прямо, чего мне нужно – он все даст. А что может дать мне лес? Я и сказал первое, что мне пришло в голову: нет у них там сокровищ? Сундука с сокровищами?
— Да, есть ящик, давно зарыт. Внутри что-то ценное. Приведем, покажем, только выкопать не сможем – у нас нет рук.
— И что ты хочешь от меня?
— Надо устроить огонь.
Нефига себе. Этот сумасшедший гриб предложил мне устроить пожар на территории своего противника. То есть в лесу. Дело было серьезное, тянуло на уголовку и я ответил, что мне нужно знать, стоят ли сокровища в лесу такого расклада.
И вот я снова в лесу. Правда, саперную лопатку пришлось спрятать в рюкзак, потому что в наше время в пригородный лес с лопатой ходят только закладчики наркоты и их клиенты. Координаты места я понял с трудом – Грибной царь был не силен в человеческой картографии. Но вот я оказался в нужной точке и начал копать.
Через какое-то время я действительно нарвался на что-то твердое. Нет, это был не сундук, конечно, но ящик. Он уже изрядно подгнил, поэтому не составило труда подломить его. Внутри были пачки купюр. Советских рублей – двадцатьпятки, 50-рублевые, сторублевки. Целое состояние в 1989 году. Еще там были пара советских паспортов на разные фамилии, но с одной фотографией здорового лысого мужика с бакенбардами и усами. И все. Может это была шпионская нычка, а может бандюки общак припрятали, но после 1993 года возвращаться за ними смысла не было.
Раздался звонок.
— Простите, ваше величество, но эти вещи не имеют никакой ценности в моем мире, также как и в вашем. Нет ли другого клада?
В трубке помолчали.
— Мы дали тебе клад. Мы хотим, чтобы ты исполнил, то, что нам нужно.
Спорить с грибами я не собирался, а просто встал, выключил телефон, собрал рюкзак и пошел домой. Но на обратном пути со мной произошел неприятный эпизод. Внезапно я услышал треск древесины, обернулся и увидел, как на меня летит хорошая такая сосна. Я успел отпрыгнуть. Дерево было вывернуто с корнем. Остаток пути я бежал, то и дело оборачиваясь и отдыхал только на открытых полянках и то недолго, потому что на меня там налетали комары и оленьи кровососки, которые обычно к людям равнодушны. Не нужно было быть Шерлоком, чтобы понять, где находятся корни всех этих проблем. Я краем уха слышал, что мицелий объединяет весь лес, но чтобы он командовал еще и насекомыми… Мое уважение, Грибной царь.