— Олечка, пирог подгорел, — в голосе Игоря не было и тени упрека, только легкая, снисходительная улыбка. — Ну что ж ты так, хозяюшка? Вроде бы столько лет у плиты.
Ольга вспыхнула до корней волос и бросилась на кухню. Елизавета Петровна проводила ее тревожным взглядом. «Хозяюшка», «Олечка»… Эти ласковые с виду словечки в устах зятя всегда звучали как клеймо. Сколько раз она слышала, как Игорь отпускает подобные шпильки в адрес ее дочери.
— Вот видите, Елизавета Петровна, я ей все условия создал, а она даже пирог испечь нормально не может. Может, вы ее научите? — Игорь подмигнул теще.
— Она умеет печь пироги, Игорь, — жестко ответила Елизавета Петровна. — Просто волнуется, хочет тебе угодить.
— Угодить? — хмыкнул Игорь. — Это ее прямая обязанность.
Ольга вернулась с обугленным пирогом в руках. На глаза ее навернулись слезы.
— Прости, Игореша, я отвлеклась… Сейчас что-нибудь другое приготовлю.
— Да уж будь добра, — процедил Игорь, больше не пытаясь изображать добродушие. — Пригласил людей в гости, а на столе пусто.
Елизавета Петровна смотрела, как дочь суетится, пытаясь исправить свою «ошибку», и сердце ее сжималось от боли и гнева. Ее Олечка, ее умница и красавица, превратилась в забитую служанку, которая боится поднять глаза на собственного мужа.
Когда-то Игорь казался ей идеальной партией. Красивый, обходительный, с хорошей работой. Оля влюбилась без памяти, да и сама Елизавета Петровна была очарована. Она даже продала дачу, чтобы помочь молодым купить квартиру. Оформили, правда, на Игоря — он сказал, что так проще и быстрее.
Первые несколько лет все было прекрасно. Но потом Игорь стал меняться. Сначала появились мелкие придирки, потом — уничижительные шуточки, а затем и откровенная тирания. Он контролировал каждый шаг и каждый рубль Ольги. Критиковал ее внешность, ее умение готовить, ее друзей. И Ольга покорно сносила все.
— Мама, он просто требовательный. Он хочет, чтобы я была лучше, — оправдывала она мужа. — Он так много для меня делает…
— Что он для тебя делает, дочка? — пыталась открыть ей глаза Елизавета Петровна. — Кормит тебя с ложечки, как немощную? Запирает дома, чтобы ты не видела света белого?
— Ну что ты такое говоришь! — обижалась Ольга. — Он меня любит!
Но Елизавета Петровна видела, что это не любовь. Это была клетка, золотая клетка, в которую зять посадил ее дочь. И она решила, что должна помочь ей выбраться.
Переломный момент наступил в день рождения Ольги. Елизавета Петровна пришла поздравить дочь и застала ее в слезах.
— Оленька, что случилось? — бросилась она к ней.
— Ничего, мама… — всхлипнула Ольга. — Просто… Игорь подарил мне абонемент в спортзал. Сказал, что мне пора заняться собой, а то я совсем расплылась.
— Что?! — Елизавета Петровна была готова взорваться. — Да как он смеет!
Она смотрела на свою дочь — тонкую, изящную, с огромными печальными глазами, и не понимала, как можно назвать ее «расплывшейся». Но Ольга, кажется, и сама уже верила в это. Она с тоской смотрела на свое отражение в зеркале.
— Он прав, мама. Я поправилась, стала неинтересной…
— Глупости! — оборвала ее Елизавета Петровна. — Ты самая красивая! А вот он… Знаешь что, дочка, я больше не могу на это смотреть. Я выведу твоего муженька на чистую воду.
Ольга испуганно посмотрела на мать:
— Мамочка, не надо! Все не так, как ты думаешь! Я счастлива с ним!
— Счастлива? — Елизавета Петровна обняла дочь. — Нет, Оленька. Ты не счастлива. Но скоро будешь. Обещаю.
На следующий день Елизавета Петровна пошла в детективное агентство. Она чувствовала себя неловко, как будто затевала что-то грязное, но другого выхода не видела. Ольга была слишком ослеплена любовью и не верила никаким словам. Ей нужны были доказательства.
Частный детектив, пожилой мужчина с усталыми глазами, выслушал ее и кивнул.
— Ситуация ясна. Классический абьюзер. Понаблюдаем за вашим зятем, соберем информацию. Думаю, много времени это не займет.
И действительно, уже через неделю детектив позвонил.
— Елизавета Петровна, у меня для вас есть кое-что. Можете подъехать?
В офисе агентства он положил перед ней папку с фотографиями. На них Игорь обнимался и целовался с молодой эффектной блондинкой. Вот они выходят из ресторана, вот садятся в его машину, вот входят в подъезд какого-то дома…
— Мы выяснили, кто это, — сказал детектив. — Ее зовут Кристина, работает в той же компании, что и ваш зять. Она его подчиненная. Он снял для нее квартиру, возит по ресторанам, дарит дорогие подарки.
Елизавета Петровна смотрела на снимки, и внутри у нее все клокотало от ярости. Значит, на жену денег жалко, даже на подарок ко дню рождения, а на любовницу — пожалуйста! И ведь, подлец, как играет свою роль! Дома — строгий муж и хозяин, а на стороне — щедрый покровитель.
— Я могу забрать эти фотографии? — спросила она.
— Конечно. И вот еще, — детектив протянул ей флешку. — Здесь запись их разговоров в машине. Там много интересного.
Елизавета Петровна забрала папку и флешку и отправилась домой. Она знала, что предстоит тяжелый разговор, но была полна решимости довести дело до конца.
Она позвонила дочери и пригласила ее на чай. Когда Ольга приехала, мать усадила ее в кресло и посмотрела прямо в глаза.
— Дочка, я должна тебе кое-что показать. Только пообещай, что выслушаешь меня до конца и не будешь перебивать.
Ольга настороженно кивнула.
Елизавета Петровна достала фотографии и разложила их на столе.
— Вот, смотри.
Ольга взяла один снимок, потом другой, третий… Ее лицо бледнело с каждой секундой.
— Это… Это же Игорь… — прошептала она. — Кто эта женщина?
— Его любовница. Ее зовут Кристина. Он снял для нее квартиру.
— Нет… Этого не может быть… Это какая-то ошибка! — Ольга вскочила, ее глаза наполнились слезами ужаса и неверия.
— Ошибки нет, дочка. А теперь сядь и послушай, — Елизавета Петровна включила запись на флешке.
Из динамиков полился смех Игоря и женский голосок:
«Игореша, а ты точно хочешь ехать к своей селедке? Может, останешься у меня?»
«Не могу, Кристиночка. Жена все-таки. Надо ее проведать, проконтролировать, — голос Игоря сочился снисходительностью. — Она ведь без меня как ребенок, ни на что не способна. Даже фигуру в норме держать не может, разжирела, как свинья».
«Ой, бедняжка ты мой, — захихикала Кристина. — Ладно, езжай к своей толстухе. А завтра жду тебя с новой шубкой!»
«Конечно, котенок. Для тебя — все что угодно. Не то что для этой…»
Елизавета Петровна выключила запись. Ольга сидела неподвижно, глядя в одну точку. По ее щекам текли слезы, но она, казалось, даже не замечала их.
— Мама… — наконец прошептала она. — Что мне теперь делать?
— Первым делом — выгнать его. Прямо сегодня. Из твоей жизни и из квартиры, которую мы с тобой купили, — твердо сказала Елизавета Петровна.
— Но квартира оформлена на него…
— Ничего. У нас есть кое-что поважнее документов, — усмехнулась мать. — У нас есть доказательства его измены. И еще кое-какие финансовые бумаги, которые твой благоверный явно не захочет предавать огласке. Он сам отдаст тебе эту квартиру, лишь бы избежать скандала.
В этот момент в дверь позвонили. Это был Игорь. Он пришел за женой.
— Ну что, хозяюшка, наболталась с мамой? — с порога начал он. — Пора домой. А то ужин сам себя не приготовит.
— Я больше не твоя хозяюшка, Игорь, — Ольга встала и подошла к мужу. Она смотрела на него так, как никогда раньше, — холодно и с презрением. — И домой я не вернусь. Это ты сейчас вернешься домой, соберешь свои вещи и уберешься из МОЕЙ квартиры.
Игорь опешил.
— Ты что несешь? Совсем с ума сошла?
— Нет, Игорь. Я как раз только что пришла в себя. Спасибо маме. А теперь посмотри, — Ольга швырнула ему в лицо фотографии. — Любуйся.
Игорь поймал один снимок и побледнел.
— Это… Это фотомонтаж! — залепетал он.
— Да? А это тоже монтаж? — Ольга снова включила запись.
Услышав свой голос и голос Кристины, Игорь окончательно растерялся.
— Оля, это недоразумение… Я все объясню…
— Ничего не надо объяснять, — перебила его Ольга. — Все ясно и так. Ты унижал меня годами, превратил мою жизнь в ад, а сам развлекался на стороне. И все это — в моей квартире, купленной на деньги моей матери.
— Что?! — возмутился Игорь. — Это моя квартира!
— Нет, уже не моя, — спокойно ответила Елизавета Петровна. — Или ты отдаешь ключи Ольге прямо сейчас, или эти фотографии и кое-какие документы из твоей бухгалтерии лягут на стол твоему начальству. И Кристиночка твоя тоже будет очень «рада».
Лицо Игоря исказилось от злобы. Он понял, что проиграл. Молча вытащил из кармана ключи, швырнул их на пол и выскочил за дверь.
Ольга опустилась в кресло и разрыдалась. Елизавета Петровна обняла ее.
— Ну все, доченька, все кончилось. Теперь у тебя начнется новая жизнь.
Прошло полгода. Ольга действительно начала новую жизнь. Она развелась с Игорем, который после скандала на работе был вынужден уволиться и уехать из города. Она сделала в квартире ремонт, сменила прическу, пошла на курсы вождения. И, наконец, впервые за много лет, она выглядела по-настоящему счастливой.
Однажды вечером, когда они с матерью сидели на кухне и пили чай с пирогом — на этот раз идеально пропеченным, — Ольга вдруг сказала:
— Мама, спасибо тебе. Если бы не ты, я бы так и осталась в этой клетке. Я бы никогда не решилась.
— Я просто открыла тебе глаза, дочка, — улыбнулась Елизавета Петровна. — А все остальное ты сделала сама. Ты очень сильная, Оленька. Просто забыла об этом.
Ольга посмотрела на мать, и в ее глазах, впервые за долгое время, сияла не боль, а благодарность и любовь. Она взяла руку матери в свою и крепко сжала.
— Теперь я это знаю. И больше никогда не забуду.