Весть, долетевшая до Иерусалима, вызвала смешанное чувство. Апостолы и пресвитеры услышали тревожные новости: в Антиохии Сирийской иудеи и язычники начали встречаться во имя Иисуса Воскресшего. Это шло вразрез с устоявшимися представлениями. Хотя Пётр уже крестил Корнилия и его семью, это считалось редким исключением, а не началом нового движения. Вместо осуждения, руководители Иерусалимской церкви решили отправить туда человека для помощи. Они выбрали Варнаву, известного как «сын утешения».
Дорога в Антиохию казалась путешествием в иной мир. Иерусалим был городом одной веры, а Антиохия, расположенная между горными хребтами Ливана и Тавра в плодородной долине реки Оронт, стала символом разнообразия. Здесь слышались голоса торговцев, а воздух наполняли ароматы пряностей и разнообразия памятников. Варнава обнаружил зарождающуюся общину в одном из домов.
То, что он увидел, могло смутить ревнителя веры. Здесь не было привычной иерархии, споров о законе. В просторном доме собрались разные люди: иудеи и язычники, рабовладельцы и рабы, богатые купцы и ремесленники. Их объединяла любовь ко Христу и радость свободы. Они говорили о Нем как о живом Господе, близком каждому.
Варнава, видя благодать Божию, возрадовался. Он не стал упрекать их в незнании закона Моисеева, а поддержал их, став отцом и наставником. Его слово привлекло многих новых верующих.
Но Варнава понимал, что для дальнейшего развития общины нужен учитель иного масштаба. Он вспомнил о Савле из Тарса, с которым когда-то познакомился в Иерусалиме. Варнава отправился в Тарс и нашел Савла, погруженного в изучение Писания. Он рассказал ему об Антиохии, свободе Духа и единстве во Христе. Савл согласился на это великое приключение.
Вернувшись в Антиохию, Варнава и Савл начали учить людей.В этом месте, где пересеклись разные народы, вера обрела универсальное значение, и последователей впервые стали называть «христианами». Это прозвище, данное насмешливыми жителями Антиохии, стало именем всех последователей Христа. У истоков этого имени стояли бывший гонитель Савл и Варнава, который не увидел в смешанной общине ереси, а увидел будущее Церкви. Его служение стало актом доверия к Духу, действующему за пределами привычных стен.