– Мы с тобой такие дела провернем, Ксюха, вот увидишь, – Светлана размахивала руками, сидя на подоконнике общежития. – Ты в свой консалтинг, я в маркетинг, а потом бац – и свое агентство откроем. Все у нас с тобой впереди!
Ксения подняла голову от конспекта и рассмеялась, откинув назад тяжелую косу.
– Светка, у нас сессия через неделю, а ты уже империю строишь.
– А что, уж и помечтать нельзя? – Светлана спрыгнула с подоконника и плюхнулась рядом на продавленную кровать. – Серьезно, Ксюх. Мы же не такие, как все эти курицы с потока. Мы умные. Мы с тобой точно пробьемся.
Ксения отложила ручку и посмотрела на подругу – растрепанную, в выцветшей футболке, но с горящими глазами. И почему-то именно в тот момент поверила ей безоговорочно.
– Пробьемся, обязательно пробьемся – согласилась она тихо...
Десять лет пролетели, как один выдох...
...Ксения грызла эти годы зубами. Стажировка в международной компании, потом бессонные ночи над отчетами, бизнес-английский по утрам, китайский по выходным. Форумы, конференции, новые связи. Она карабкалась вверх, обдирая локти и колени, но не останавливалась. К тридцати годам Ксения носила деловые костюмы из итальянской шерсти, летала в Токио на переговоры и забыла, когда последний раз плакала от усталости – просто некогда стало.
...Светлана встретила Виктора на третьем курсе. Он работал автомехаником, пах бензином и смотрел на нее так жадно, будто она была единственной женщиной во вселенной. На четвертом курсе Света забеременела, на пятом – бросила универ. Маркетинговое агентство растворилось где-то между первыми зубками дочки и вторыми родами. Теперь ее империей стала трехкомнатная квартира в спальном районе, где она командовала кастрюлями, детскими истериками и вечно неисправным краном.
Они еще встречались иногда – все реже и реже.
Ксения привозила подарки из командировок: шелковый платок из Милана, набор высокогорного чая из провинции Юньнань. Доставала из сумки фотографии, показывала храмы Киото, рассказывала про переговоры с японскими партнерами.
– Они же ничего не говорят напрямую, представляешь? Все намеками, полутонами. Я три месяца учила их этикет, чтобы не облажаться на первой встрече.
Светлана кивала, крутила в руках пакетик с чаем и молчала. Потом тяжело вздыхала.
– Хорошо тебе. А у меня Мишка опять из сада вирус притащил, Виктор на работе пропадает, денег вечно не хватает...
Ксения не знала, что отвечать. Между ними будто выросла стена из разных жизней, разных языков, разных запахов – ее духи за двести евро против Светкиного детского порошка.
...На день рождения Светы Ксения приехала прямо из аэропорта. Темно-синий костюм, туфли на каблуке, укладка, которую сделали еще в бизнес-зале. Она влилась в компанию легко, смеялась, рассказывала про новый проект, ловила заинтересованные взгляды мужчин и уважительные – женщин.
Светлана сидела в углу...
Платье было старым, еще тем, в котором она ходила на корпоратив Виктора три года назад. Волосы собраны в простой хвост, потому что утром не хватило времени даже на фен – Мишка опять раскапризничался. Она смотрела, как Ксения сияет в центре комнаты, как все слушают ее, раскрыв рты, и внутри медленно поднималось что-то темное, горькое, липкое.
Это была не зависть.
Это было хуже...
Ксения зашла на кухню за водой и замерла на пороге. Светлана стояла у окна, вцепившись в бокал с вином, и смотрела куда-то сквозь стекло невидящим взглядом.
– Свет, ты чего тут одна стоишь? – Ксения подошла ближе, тронула подругу за плечо. – Пойдем к гостям, там Надька торт выносит.
Светлана дернула плечом, сбрасывая ее руку.
– Иди. Тебя там заждались.
Ксения нахмурилась, но решила не отступать. Она налила себе воды, сделала глоток и осторожно начала:
– Слушай, я давно хотела сказать... Ты же скучаешь по работе, я вижу. У нас в компании есть позиция, начальная, но перспективная. Могу поговорить с HR, тебя бы взяли на стажировку, а там...
Бокал грохнул о столешницу так, что вино выплеснулось багровой лужицей.
– Стажировку? – Светлана развернулась, и Ксения отшатнулась от ее лица. – Мне? Стажировку?
– Света, я просто хотела помочь...
– Помочь? – Светлана расхохоталась, но смех был злым, надтреснутым. – Ты вообще слышишь себя? Великая Ксения Андреевна снизошла до убогой подружки, решила облагодетельствовать. Спасибо за такую милость!
– Ты неправильно поняла, – Ксения попыталась сохранить спокойствие. – Я вижу, что тебе плохо, что ты хочешь чего-то большего, и просто предложила вариант.
– А я тебя просила? – Светлана шагнула к ней, и Ксения непроизвольно отступила. – Ты вообще изменилась, Ксюха. Раньше нормальная была, а теперь... Гордая стала, надменная. Смотришь на всех сверху вниз со своими Токио и костюмчиками.
– Это несправедливо.
– Несправедливо? – Светлана сорвалась на крик, и из гостиной кто-то выглянул, но тут же скрылся обратно. – А справедливо, что ты везде суешь свою идеальную жизнь? Каждый день в инстаграме – вот я в самолете, вот я на конференции, вот мой смузи за пятьсот рублей! Думаешь, приятно на это смотреть?
Ксения от неожиданности буквально задохнулась...
– Я делюсь радостью, Света. Это нормально.
– Радостью? – Светлана фыркнула. – Да ты просто выпендриваешься!Показываешь всем, какая ты успешная, а мы тут, значит, неудачники. Нормальные бабы в тридцать лет уже семью имеют, детей растят, а ты? Скачешь по миру, как коза, ни мужа, ни ребенка. Пустоцвет!
Это слово резануло где-то глубоко, в самом уязвимом месте.
– Я работала, – Ксения с трудом подавила дрожь в голосе. – Я пахала по ночам, пока ты сериалы смотрела. Я учила языки, пока ты борщи варила. Это был мой выбор, и я имею на него право.
– Ой, да брось! По головам ты ходила, вот что. Думаешь, я не знаю, как ты Маринку подсидела на той работе? Эгоистка! Всю жизнь только о себе думала!
Ксения замолчала, глядя на бывшую подругу. На ее трясущиеся губы, на красные пятна на щеках, на эту застарелую, копившуюся годами злобу, которая наконец нашла выход.
И вдруг все стало ясно. До отвращения, до тошноты ясно.
– Ты не меня ненавидишь, Свет, – произнесла Ксения тихо. – Ты себя ненавидишь. За то, что побоялась рискнуть. За то, что сдалась. И теперь тебе легче думать, что я плохая, чем признать, что ты просто струсила.
Светлана побледнела.
– Уходи!
– Уже, – Ксения поставила стакан на стол и направилась к двери. – Прощай, Света. И удачи тебе с твоим уютным бытом.
Ксения подхватила сумку с вешалки и толкнула входную дверь. Холодный дождь хлестнул по лицу, но она даже не поморщилась, шагнув прямо в эту серую пелену.
Каблуки застучали по мокрому асфальту. Дорогой костюм намокал, прилипая к спине, тушь наверняка уже потекла по щекам, но какая теперь разница. Ксения шла к метро, и с каждым шагом дышать становилось легче.
Странное дело – она ждала боли. Ждала, что сейчас накроет тоска по пятнадцати годам дружбы, по той девчонке с горящими глазами на подоконнике общежития, по совместным мечтам и планам. Но вместо боли пришло только облегчение, глухое и немного стыдное.
Их дружба умерла не сегодня. Она угасала медленно, год за годом, разговор за разговором. Каждый раз, когда Ксения делилась радостью, а в ответ получала поджатые губы. Каждый раз, когда рассказывала о планах, а Светлана закатывала глаза. Каждый раз, когда пыталась вытащить подругу из болота, а та цеплялась за ее ноги, утягивая вниз.
Ксения спустилась в метро и села на пустое сиденье, не обращая внимания на мокрые следы, которые оставляла. Достала из сумки зеркальце, глянула на свое отражение – потекшая тушь, растрепанные волосы, красные глаза. Усмехнулась и убрала зеркальце обратно.
Завтра она встанет в шесть утра, сделает укладку, наденет другой костюм и поедет на работу. Потому что жизнь не заканчивается из-за чужой зависти...
Месяц спустя Ксению вызвал к себе генеральный директор. Она вошла в кабинет, готовая к чему угодно – к новому проекту, к критике, к очередному марафону переговоров. Но Дмитрий Сергеевич молча протянул ей папку с документами, и Ксения пробежала глазами первую страницу.
Назначение на позицию регионального директора азиатского направления.
Годовой контракт в Сингапуре.
– Вы заслужили, Ксения Андреевна, – директор откинулся в кресле. – Совет единогласно проголосовал за вашу кандидатуру. Вылет через три недели, успеете подготовиться?
Ксения подняла глаза от документов и кивнула.
– Успею.
Она вышла из кабинета, прижимая папку к груди, и позволила себе несколько секунд постоять в пустом коридоре. За окном садилось ноябрьское солнце, расчерчивая небо полосами золота и багрянца. Где-то там, в спальном районе, Светлана сейчас наверняка варила ужин и жаловалась мужу на несправедливость мира.
А Ксения собирала чемоданы в Сингапур.
И ни разу, ни единого раза за всю жизнь, она не пожалела о своем выборе. Как говорится - кто на что учился...
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!