Володя Никифоров раньше не замечал, что из третьей квартиры так вкусно пахнет едой. Он и не замечал раньше этой третьей квартиры. С работы бегом, на работу бегом, а тут третья квартира и этот запах, запах, от которого подкашивались его ноги, а мозг не хотел ничего воспринимать, кроме этого запаха.
Жена Володи, устав от безденежья и ожидания светлого будущего, которое никак не приходило, однажды просто собрала чемодан и уехала к маме, оставив его выплачивать ипотеку за крохотную однушку на пятом этаже. Володя горевал недолго, пятницу и субботу — свои законные выходные. В воскресенье, осушив полуторалитровую бутылочку газированной воды и осознав, что свято место сантехника пусто не бывает, он отправился на работу в ЖЭК.
Вышел из дома, зашёл за угол, вот и работа. Работай себе на здоровье, ковыряйся в трубах и в том, что из них выливается. Сантехники — люди нужные, только вот Володя своей значимости то ли не осознавал, то ли не хотел принимать. Халтурку брал, конечно. Но когда спрашивали: «Сколько?», всегда отводил глаза и отвечал: «А сколько не жалко». Все его заказчики понятие «не жалко» и уставший вид всегда воспринимали однозначно, этого хватало только на недорогие мужские радости в выходные. На том и заканчивалось всё.
А тут вдруг запах. Запах, который разворачивал не только лёгкие, но и выворачивал душу. Слюной захлебнуться можно было. Так пахло в столовой — умиротворением и радостью. Так пахло в детстве дома, когда мать в воскресенье обязательно баловала семью выпечкой, борщом и картошкой с котлетами. Пахло семьёй.
Володя немного постоял у окна, за которым ничего не происходило, так как окна были плотно задёрнуты занавесками. Втянул ноздрями воздух — макароны с курицей и сыром и прованскими травами, точно-точно, базилик и розмарин. «Perfecto» — подумал Володя и пошёл домой. Дома он лёг на диван и уставился в потолок.
На следующий день, возвращаясь с работы, он уже было хотел дёрнуть дверь подъезда, как боковым зрением увидел движение на первом этаже. Это была она. Как заворожённый, Володя так и застыл, держась за дверную ручку. Женщина в окошке медленно двигалась по кухне, будто плавала или скользила по полу. Худенькая, темноволосая. Туда-сюда. От стола к холодильнику, от холодильника к мойке. Володя засмотрелся. Полный рот слюней уже стал мешать дышать, пришлось сглотнуть. И тут она увидела его, поняла, что он наблюдает за ней долго, залилась румянцем и, сделав неловкие движения руками в воздухе, подавшись вперёд к окошку, рухнула на пол. Володя подбежал к окну, прыгал, прыгал — не видно, только почувствовал запах подгоревших котлет.
Он, не раздумывая, дёрнул дверную ручку подъезда, за секунду очутился у третьей квартиры и стал тарабанить в дверь и звонить в звонок. За дверью было тихо. Володя прислушался. Опять тихо. Тогда он заорал:
— Вы там как? Всё хорошо?
— Помогите, — раздалось жалобный голос в ответ из-за двери, — я встать не могу, ногу подвернула.
— Я сейчас! — орал Вова, — я прямо быстро, — метался он по ступенькам, то вниз, то возвращаясь наверх, — я за инструментами сбегаю, не двигайтесь.
Выскочив на улицу, мужчина чуть не сбил с ног бабу Валю со второго этажа.
— Ох, несётся! Ты что, в магазин так спешишь, милок?
— Нет, баба Валя, там в третьей квартире у женщины ноги переломаны, надо дверь вскрывать срочно!
Бабуля лишь покачала головой и вошла в подъезд. Владимир мчался в ЖЭУ, на самом верху лестницы в свою каморку, в подвале, где хранился весь инструмент, он наскочил на дворника Митьку. Митька, не ожидавший такого наезда, кубарем скатился вниз.
— Ты. . . ты чего?! — возмутился дворник.
— За инструментами! — кричал, отпихивая Митю, Володя, — квартиру надо вскрыть!
Митя почему-то был уверен, что хозяев не было дома, и Володя решил взять то, что плохо лежит. Всё потому, что он так делал, брал всё, что плохо лежало. Квартиры не вскрывал, а так — по мелочи. Володя вернулся в каморку, разыскивая ещё какой-то инструмент и неистово гремя.
В квартире на первом этаже горел свет. Володя подошёл к двери и постучал инструментами. За дверью раздались звуки, щёлкнул замок, дверь напряглась и открылась. На пороге стояла она. Женщина часто моргала глазами и ждала.
— С Вами всё в порядке? — спросил Владимир, вдыхая запах жареных котлет.
— Да, спасибо, баба Валя вызвала скорую, вот. . ., — женщина показала на перебинтованную голень, — у неё есть ключ от моей квартиры, я на роликах учусь кататься.
— А котлеты не сгорели? — вдруг спросил он.
— Хотите? — ответила она вопросом на вопрос. Володя уже собрался уйти, но нутро взбунтовалось.
— С удовольствием, — ответил он.
Рано утром Владимир уже хозяйничал на кухне в третьей квартире. Услышав, что Анжелика проснулась, он бережно взял её на руки и перенёс на кухню, усадив на табуретку.
— Бутерброд с авокадо и яйцом пашот, — поставил он тарелку перед ней.
— М-м-м, — удивилась она, — чувствую, что моему замороженному кролику не дожить до воскресенья.
Владимир улыбнулся ей в ответ и открыл морозилку.
Книга Натальи Сысойкиной «Вкусные рассказы. Истории, приправленные добротой, теплом души и любовью» (16+) — это сборник историй о человеческих судьбах, наполненных искренностью и теплом. Каждая история напоминание о ценности добрых поступков и важности любви в нашей жизни: