— Ну какая работа? Суббота же. Да и ты же все равно дома сидишь! Ну, потыкаешь ты в свои кнопочки, когда они мультики будут смотреть. Они у меня тихие, честное слово. Макс, не мучай кошку! Все, я побежала, Паше привет, целую!
***
Субботнее утро для Оли началось с неожиданного визита золовки. Она сидела на кухне, обхватив ладонями кружку с зеленым чаем, и медленно пережевывала бутерброд. В 9:15 послышался грохот лифта, а следом — заливистый, не знающий границ детский крик и шумные шаги.
Звонок в дверь. Затем, без промедления, настойчивый стук.
— Оля, открывай! Мы приехали! — голос Вики, сестры ее мужа Павла, доносился даже сквозь новую входную дверь.
Оля вздохнула и повернула ключ в замке. На пороге стояла запыхавшаяся Вика с копной растрепанных волос и улыбкой человека, который твердо уверен в том, что ему все должны. По бокам от нее стояли племянники Оли — семилетний Максим и пятилетняя Соня. Максим уже целился игрушечным пистолетом в Олину кошку, а Соня пыталась развязать шнурки на ботинках, попутно вытирая сопливый нос об Олин светлый шарф в прихожей.
— Оль, выручай! — Вика впорхнула в квартиру, даже не дождавшись приглашения. — Мне в торговый центр надо, там распродажа старой коллекции, а потом к девочкам на кофе. Сама понимаешь, неделя была адская, мне нужно выдохнуть.
— Вик, подожди, — Оля попыталась вклиниться в монолог золовки. — Мы же не договаривались. Тем более, у меня сегодня дедлайн по очень важному проекту. Мне нужно сдать концепцию ландшафтного дизайна для загородного клуба к вечеру. Это мой крупнейший заказ за год.
Вика на мгновение замерла, вешая куртку Максима на крючок в прихожей, и посмотрела на Олю с искренним недоумением.
— Ну какой проект? Суббота же. Да и ты же все равно дома сидишь! Мне Пашка все рассказал. Что не помочь родственникам то? Ну, потыкаешь ты в свои кнопочки, когда они мультики будут смотреть. Они у меня тихие, честное слово. Макс, не мучай кошку! Все, я побежала, Паше привет, целую!
Дверь захлопнулась раньше, чем Оля успела хоть что-то возразить. В прихожей воцарился хаос. Максим с криком "Захват базы!" ворвался в ее рабочую зону в гостиной, а Соня стащила из кухни пачку печенья, рассыпая крошки по ковру.
Оля пыталась работать. Она честно пыталась. Закрылась в спальне, надев шумоподавляющие наушники, но тонкие стены панельного дома не спасали. Через полчаса Максим нашел способ открыть замок, и в комнату ворвался ураган.
— Тетя Оля, я хочу пить! — ныла Соня.
— Тетя Оля, а где у тебя пластилин? Я хочу слепить танк на твоем столе! — требовал Максим.
К середине дня Оля чувствовала, как у нее начинает дергаться глаз. Концепция дизайна, которая должна была быть изящной и продуманной, превращалась в мешанину из разрозненных линий. Каждый раз, когда она снова погружалась в расчеты, что-то обязательно случалось. То Соня роняла горшок с цветком, то Максим решал, что монитор компьютера — отличное место для наклеек от жвачек.
Кульминация наступила в четыре часа дня. Оля вышла на кухню, чтобы быстро сделать детям перекус, и оставила ноутбук открытым. Когда она вернулась, сердце пропустило удар. Максим, решив поиграть в "хакера", что-то понажимал на клавиатуре. Экран мигнул синим, а затем выдал какую-то ошибку.
— Я просто хотел посмотреть мультики про роботов... — пробормотал мальчик, пятясь к двери.
Оля лихорадочно пыталась реанимировать компьютер, но файл проекта отказывался восстанавливаться. Пять дней кропотливой работы, бессонные ночи, выверенные до миллиметра чертежи — все превратилось в цифровой мусор.
Вечером, когда Вика с ворохом пакетов зашла за детьми, Оля сидела за столом, глядя в пустой экран.
— Ну как вы тут? — щебетала Вика. — Ты чего такая бледная? Переработала в своем компьютере? А я тебе говорила, что надо больше отдыхать. А то в субботу и работать. Где такое видано. Ладно, мы пошли. Спасибочки!
Оля не ответила и даже не подняла головы.
В понедельник утром раздался звонок от заказчика. Аркадий Львович, человек старой закалки, не терпящий оправданий, был краток.
— Ольга, мы ждали концепцию в субботу вечером. Сегодня понедельник, десять утра. Где файлы?
— Аркадий Львович, произошел технический сбой... данные были утеряны, мне нужно два дня на восстановление... — голос Оли дрожал от волнения. — Мне, правда, очень жаль.
— Два дня? — в трубке послышался холодная усмешка. — Ольга, вы казались мне профессионалом. "Технический сбой" — это отговорка для студентов. Мы не можем больше ждать. Контракт аннулирован, и, боюсь, в нашей ассоциации я буду вынужден упомянуть о вашей ненадежности. Всего доброго.
Оля медленно опустила телефон на стол. Она потеряла не только деньги, но и репутацию. Это был приговор.
Когда вечером пришел Павел. Он увидел заплаканную жену и пустой стол, на котором обычно стоял ее рабочий ноутбук.
— Оль, что случилось? Проект не идет?
— Нет. Я должна была сдать проект еще в субботу. Но...
И Оля рассказала все про субботний день и о сегодняшнем звонке Аркадия Львовича. Супруг слушал, хмурясь, а в конце лишь вздохнул:
— Ну, Оль... Вика же моя сестра. Ей тяжело одной, муж вечно в командировках. Ну, случилось и случилось. Денег еще заработаем, а репутацию восстановишь. Ты же хороший специалист. Не принимай все так близко к сердцу, она же не со зла. Она просто не понимает, что твоя работа — это работа, а не хобби.
— Не понимает? — Оля подняла на него красные глаза. — Паш, я должны была получить за этот проект сто пятьдесят тысяч. Этих денег как раз бы хватило, чтобы закрыть твой автокредит. И я не получу новых заказов в этом сезоне, потому что Аркадий Львович поведает эту историю всем своим знакомым. Это отсутствие элементарного уважения.
Павел промолчал, но в его взгляде все еще читалось это вечное "ну это же родня".
Наступила следующая суббота. Оля проснулась рано. Всю неделю она молчала, анализировала и ждала. У нее был официальный выходной, но она знала, что для Вики это не имеет никакого значения.
В 9:15, как по часам, лифт прогрохотал на этаже.
Оля встала, подошла к входной двери и... повернула внутреннюю задвижку, которую обычно они не использовали. Затем она прошла в спальню, взяла телефон и решительным движением выключила телефон.
Звонки в дверь не прекращались в течение пяти минут.
— Оля! Паша! Открывайте, мы пришли! — Вика была вне себя от злости. Затем она стала не просто звонить, она начала стучать кулаком.
Паша сегодня был дома. Оля села на кровать, взяла книгу и начала читать. Сердце колотилось в груди, но рука не дрогнула. Она слышала, как за дверью Максим начал бить ногами по плинтусу, а Соня тихонько заныла, от того что Вика рявкнула на них.
— Да что такое? Паша то хотя бы должен быть дома! Я видела его машину во дворе! — кричала Вика из-за двери.
Через пять минут телефон Павла, лежащий на тумбочке (он еще спал), начал вибрировать. Он проснулся и в недоумении взглянул на экран.
— Вика звонит...
— Я в курсе, — кивнула Оля. — Она снова привела своих детей к нам. Я не буду открывать.
— В смысле? — Павел сел на кровати, протирая глаза. — Она там с детьми, на лестнице. Неудобно как-то...
— Тебе неудобно перед сестрой, которая уничтожила мою работу и лишила нас крупной суммы денег? А перед женой, которая неделю не спит от стресса, тебе удобно? Выбирай сейчас. Либо ты идешь и впускаешь их, и тогда я собираю вещи и уезжаю к маме. Либо ты остаешься лежать здесь, и мы проводим этот день вдвоем в тишине.
Павел посмотрел на жену. Стук за дверью стал невозможным. Вика перешла на крик.
— Паша! Оля! Вы там что делаете?! Я опаздываю в салон, мне не с кем оставить детей!
Павел вздохнул, встал и подошел к окну. Он посмотрел на свою машину, за которую теперь придется самому еще долго платить, и... сел обратно на кровать.
— Ладно, — тихо сказал он. — Пусть стучит, пока не надоест.
Тишина длилась около сорока минут. Вика, не привыкшая к отказам, исчерпала запас проклятий и ушла. По дороге она пару раз пнула колесо Пашиной машины.
Но Оля знала, что это только начало. Гроза разразилась вечером, когда Павел наконец ответил на сотый по счету звонок сестры. На него обрушился водопад обвинений. А через час на пороге их квартиры возникла не только Вика, но и их мать — Галина Аркадьевна.
— Что тут происходит?! — Галина Аркадьевна ворвалась в гостиную. — Родную сестру на порог не пустить! Это надо же додуматься! Как вам не стыдно?!
Вика стояла за спиной матери, картинно вытирая глаза платком.
— Я так рассчитывала на тебя, Оля... Мы же семья! Я думала, мы помогаем друг другу в сложных ситуациях. А вы просто затаились как крысы...
Оля вышла в центр комнаты. На ней был домашний костюм, а волосы убраны в идеальный пучок.
— Помогаем друг другу? — усмехнулась она. — Давай посчитаем нашу сколько за последние полгода ты оставляла у нас детей. Ты хоть раз спросила, есть ли у меня планы? Ты хоть раз принесла к чаю хотя бы пачку печенья для своих же детей?
— Какая же ты мелочная! — махнула рукой Галина Аркадьевна. — Родня не считает эти копейки!
— А что бы вам самой, Галина Аркадьевна, не посидеть с внуками? Раз так Вике невтерпеж.
— А... у меня дела были.
— Всегда дела?
— Да, я между прочим, еще молодая, чтобы с внуками сидеть!
— Ясно. А как вам такое. Я потеряла сто пятьдесят тысяч из-за несносного поведения Викиных детей.
Галина Аркадьевна осеклась, услышав сумму. Для это было огромной суммой. Она перевела взгляд на сына.
— Паш... ну... это же правда? Такие деньги?
Павел, который до этого сидел в кресле, медленно поднялся. Оля замерла. Сейчас был решающий момент.
— Да, правда, — Павел подошел к жене и положил руку ей на талию. — Оля потеряла контракт. И теперь мой автокредит мы будем тянуть только с моей зарплаты еще полтора года. Но дело даже не в деньгах. Вика, ты перешла все границы. Ты влетаешь в наш дом, как к себе. И тебе плевать, что Оля работает. Ты называешь это "сидеть без дела". Не знаю, на что ты ходишь в свои салоны, но моя жена зарабатывает приличные деньги. И без ее финансовой помощи, не было бы у нас ни квартиры, ни машины.
— Да как ты смеешь... — начала Вика, но Павел повысил на нее голос.
— Нет, это ты как смеешь! Мама, Вика, послушайте внимательно. С этого дня никаких детей в нашем доме без предварительного звонка и согласования. И только если Оля даст добро. Если я еще раз узнаю, что ты приехала без приглашения — будем разговаривать по-другому. Моя жена — не бесплатная няня. Она профессионал, которого вы ни во что не ставите. И если вы не извинитесь перед ней сейчас — выход там.
В квартире воцарилась тишина. Вика ошарашенно смотрела на брата. Она привыкла, что Паша — мягкий, податливый и всегда готов войти в положение сестры.
— Ну и ладно! — Вика схватила сумку. — Подавитесь! Мама, пойдем отсюда. Посмотрим, к кому они прибегут, когда им самим помощь понадобится!
— Мы справимся, Вик, — спокойно ответил Паша.
Когда дверь закрылась он притянул Олю к себе.
— Прости, что я так долго соображал. Я правда не понимал, насколько тебе было тяжело.
— Спасибо, что услышал и поддержал меня, — прошептала Оля, прижимаясь к его груди.
Прошел месяц.
Оля постепенно восстанавливала контакты и связи. Ей удалось взять небольшой проект через старых знакомых, и она работала над ним с удвоенной энергией. В квартире было тихо. Никаких криков, никаких внезапных визитов.
Вика больше не звонила. Она пыталась "наказать" брата молчанием, а Оля воспринимала это как лучший подарок в своей жизни. Галина Аркадьевна пару раз пыталась завести разговор о прощении, но, натыкаясь на твердое "Нет" сына, быстро меняла тему.
В одну из суббот Оля и Паша сидели вдвоем в небольшом кафе за завтраком.
— Знаешь, — сказал Павел, помешивая кофе. — Я только сейчас понял, как много времени мы тратили на решение чужих проблем.
Оля улыбнулась и с воодушевлением подумала о том, какое же это счастье, когда муж тебя во всем поддерживает и понимает.
Спасибо за интерес к моим историям!
Приглашаю всех в свой Телеграм-канал. Читать истории теперь еще удобнее!