Для Марии Ивановны дача была не просто домом с участком. Это была ее крепость, ее душа, ее память. Каждый кустик смородины, каждая яблоня были посажены ею и покойным мужем. Старый домик с резными наличниками хранил тепло их семейных вечеров, запах пирогов и смех дочки Леночки. Когда мужа не стало, дача осталась единственным местом, где Мария Ивановна чувствовала его незримое присутствие.
Леночка выросла, вышла замуж за Николая — видного, уверенного в себе мужчину, который работал в какой-то фирме и постоянно говорил об «инвестициях» и «проектах». Мария Ивановна с самого начала невзлюбила зятя. Что-то в его бегающих глазках и слишком гладких речах настораживало ее. Но Леночка была счастлива, и мать молчала, не желая рушить мир дочери.
Дачу Мария Ивановна подарила Лене на свадьбу.
— Это твое, дочка. Твои корни. Береги это место, — напутствовала она.
— Конечно, мамочка! — Лена обняла мать. — Мы с Колей будем сюда приезжать, шашлыки делать, отдыхать.
Первое время так и было. Николай, казалось, искренне наслаждался загородной жизнью, помогал по хозяйству и даже соорудил новую беседку. Но со временем его визиты становились все реже, а в его голосе, когда речь заходила о даче, появлялись снисходительные нотки.
Однажды вечером он завел серьезный разговор с Леной.
— Ленусь, я тут подумал… Может, продадим дачу? — начал он издалека.
— Продадим? — Лена удивленно вскинула брови. — Коля, ты с ума сошел? Это же мамин подарок, память об отце…
— Ну что за сентиментальность! — фыркнул Николай. — Это не память, это неликвидный актив. Земля дорожает, мы можем выручить хорошие деньги. Я вложу их в новый проект, и через год у нас будет вдвое больше! Купим себе квартиру побольше, машину новую.
Лена колебалась. Идея новой квартиры была заманчивой, но расстаться с дачей казалось предательством.
— Я не знаю, Коля… Мне нужно подумать. И с мамой поговорить.
— Ой, только не с мамой! — поморщился Николай. — Она же у тебя в прошлом веке живет, ничего в бизнесе не понимает. Начнет причитать, что это память.
Но Лена была непреклонна. Она поехала к матери и, волнуясь, изложила ей предложение мужа. Мария Ивановна выслушала дочь молча, ее лицо стало суровым.
— Значит, домик наш ему помешал? — тихо спросила она.
— Мам, ну он не так сказал… Он хочет вложить деньги, чтобы у нас все было хорошо. Говорит, это выгодное вложение.
— А что за вложение? Он тебе рассказал?
— Ну… В какой-то проект. Там с компьютерами что-то связано, очень перспективное, — сбивчиво ответила Лена.
Мария Ивановна вздохнула. Сердце подсказывало ей, что дело нечисто.
— Леночка, дочка. Дача — твоя собственность. Ты вправе делать с ней что хочешь. Но послушай старую мать: не торопись. Мужчины приходят и уходят, а родной дом — это навсегда. И не верь красивым словам про «проекты». Пусть твой Коленька сначала покажет тебе все документы, все расчеты, докажет, что это не очередная афера.
Лена уехала от матери в смятении. Она передала мужу слова матери, и тот вспылил.
— Я так и знал! Твоя мать вечно лезет не в свое дело! Она просто завидует, что у нас может быть что-то лучше, чем ее сарай!
— Не смей так говорить о маме и о даче! — возмутилась Лена.
— Да как хочу, так и говорю! Если ты не хочешь жить хорошо, так и скажи! Будем всю жизнь в этой конуре сидеть и на твою дачу картошку сажать ездить!
После этой ссоры Николай стал раздражительным и замкнутым. Он часто задерживался на работе, а дома постоянно сидел в телефоне, с кем-то переписываясь. Лена чувствовала, что они отдаляются, и ей было больно.
Однажды Мария Ивановна решила съездить на дачу. Был чудесный осенний день, воздух пах прелыми листьями и дымом. Ей захотелось в тишине посидеть на крылечке, выпить чаю с травами и просто вспомнить прошлое.
Подъезжая к поселку, она увидела у ворот своей дачи незнакомую машину. А на участке стоял Николай и оживленно что-то рассказывал коренастому мужчине в дорогом костюме. Сердце Марии Ивановны тревожно екнуло. Она остановила свою машину чуть поодаль, за кустами сирени, и решила подойти поближе, чтобы послушать, о чем идет речь.
— …Вот, как видите, участок ровный, сухой, — басил Николай, размахивая руками. — Место отличное, тихое, соседи приличные. Дом, конечно, староват, но крепкий. А вообще, его лучше снести и построить современный коттедж.
— А документы в порядке? — спросил мужчина. — Вы единственный собственник?
— Конечно! — не моргнув глазом, соврал Николай. — Все чисто. Жена не возражает, она давно хотела от этого хлама избавиться.
«Ах ты, лжец!» — мысленно выругалась Мария Ивановна, прячась за стволом старой яблони.
— Цена вопроса? — поинтересовался покупатель.
— Для вас, Виктор Петрович, сделаю хорошую скидку. Скажем, два миллиона, и по рукам. Мне просто срочно нужны деньги, горит один проект, — в голосе Николая зазвучали заискивающие нотки.
— Два? Это интересно. И как быстро вы готовы оформить сделку?
— Хоть завтра! Главное — задаток. Скажем, тысяч триста, чтобы я был уверен в ваших намерениях. А то у меня уже есть другие желающие.
Мария Ивановна больше не могла этого слушать. Она решительно вышла из своего укрытия.
— Здравствуйте, молодые люди. Не помешаю?
Николай при виде тещи изменился в лице. Он побледнел, потом покраснел и начал заикаться.
— Мария Ивановна? А… а вы что тут делаете?
— Я? — спокойно ответила она, глядя зятю прямо в глаза. — Я приехала на свою дачу. А вот что тут делаете вы, Николай, да еще и в компании незнакомого мне господина?
Виктор Петрович вопросительно посмотрел на Николая.
— А это… это моя теща, — пролепетал тот. — Просто приехала проведать…
— Николай, ты же сказал, что ты — единственный собственник, — нахмурился Виктор Петрович.
— Да, но…
— Не «но», а врешь ты все, Коленька, — твердо произнесла Мария Ивановна. — Собственница этой дачи — моя дочь, Елена Николаевна. А ты, как я погляжу, решил продать ее имущество за ее спиной? Да еще и меня «хламом» назвал?
Николай понял, что все раскрылось. Его лицо исказилось от злости.
— Ах ты, старая ведьма! Подслушивала! — зашипел он. — Вечно ты мне все портишь!
— Это ты сам себе все портишь, своей жадностью и враньем, — не повышая голоса, ответила Мария Ивановна. Она повернулась к покупателю. — А вам, уважаемый Виктор Петрович, я бы посоветовала быть осторожнее. Этот человек — мошенник. Уверена, если бы вы дали ему задаток, вы бы больше не увидели ни его, ни своих денег. Хотите, вызовем полицию? Они быстро разберутся, кто тут собственник.
Виктор Петрович побагровел. Он понял, что его чуть не обвели вокруг пальца.
— Нет уж, спасибо. С полицией я не хочу связываться. А с тобой, — он ткнул пальцем в Николая, — мы еще поговорим. Не люблю, когда меня за дурака держат.
Он развернулся и, не оглядываясь, пошел к своей машине.
Когда гул отъезжающего автомобиля затих, Николай с ненавистью посмотрел на тещу.
— Ну что, довольна?! Ты сорвала мне такую сделку! Я почти убедил его!
— Я спасла имущество своей дочери от афериста и игрока, — отрезала Мария Ивановна. В его глазах она увидела страх и поняла: разговоры про «проект» были лишь прикрытием для долгов.
— Никакой я не игрок!
— Тогда почему ты так торопишься продать чужое? Кто тебе на пятки наступает, Коля? Кому ты должен?
Николай ничего не ответил, лишь сжал кулаки. В этот момент к даче подъехала машина Лены. Она вышла и удивленно посмотрела на мать и мужа.
— Мама? Коля? А что вы тут делаете?
Николай бросился к ней.
— Леночка, радость моя! Твоя мать все испортила! Она сорвала наш план, прогнала инвестора!
— О каком плане ты говоришь? — Лена непонимающе смотрела то на мужа, то на мать.
— Николай пытался продать твою дачу без твоего ведома, — спокойно пояснила Мария Ивановна. — Я случайно это услышала. Он хотел взять задаток и скрыться.
Лицо Лены побелело. Она повернулась к мужу.
— Коля… это правда?
— Не слушай ее! Она все врет! — закричал Николай.
— Нет, дочка, это он врет, — твердо сказала Мария Ивановна. — Он наврал покупателю, что он собственник. Он просил триста тысяч задатка, потому что ему срочно нужны деньги. Я думаю, он проигрался и теперь пытается заткнуть дыры за твой счет.
Лена смотрела на мужа, и пелена спадала с ее глаз. Теперь она понимала его раздражительность, его тайные переписки, его настойчивость в вопросе продажи дачи. Все встало на свои места. Это было не желание обеспечить их будущее, а отчаянная попытка спасти свою шкуру.
— Коля, — ее голос дрожал, но в нем звучала сталь. — Убирайся. Из этого дома и из моей жизни. Прямо сейчас.
Николай попытался было возражать, но, встретив холодный взгляд жены и суровый — тещи, понял, что проиграл. Он молча развернулся, сел в свою машину и уехал.
Когда он скрылся из виду, Лена рухнула на крыльцо и зарыдала. Мария Ивановна села рядом и обняла дочь.
— Тише, моя хорошая, тише. Все прошло. Ты молодец, ты сильная.
— Мама, как же так? — всхлипывала Лена. — Я ему верила… Я его любила… А он…
— Знаю, дочка. Больно. Но лучше узнать правду сейчас. Ты справишься. Я рядом.
Прошло полгода. Лена подала на развод и начала новую жизнь. Она больше не была наивной девочкой, слепо доверявшей красивым словам. Обман мужа сделал ее сильнее и мудрее.
Однажды весенним днем она приехала на дачу вместе с матерью. Дом встретил их тишиной и запахом дерева. На участке пробивалась первая зелень.
— Спасибо, мама, — тихо сказала Лена, обнимая мать. — Спасибо, что спасла меня и наш дом.
— Я просто делала то, что должна делать любая мать, — улыбнулась Мария Ивановна, глядя на родной дом. — Защищала свое гнездо. Ведь есть вещи, которые не продаются ни за какие деньги.