Сейчас повсюду пропагандируют гедонизм, эгоцентризм, жизнь без напряга, мыслями только о себе любимом.
Мне довелось встретить такого человека ещё в те времена, когда такие люди были штучным товаром. Как-то заболел наш учитель, и нам временно поставили другого из параллельного класса. Она не кричала, не призывала к тишине или к совести, но на её уроках была почему-то гнетущая тишина. Мы всем классом просто испытали шок от такого безразличного, можно даже сказать, халатного отношения не только к детям, но и к своему предмету.
Все её уроки были как под копирку. Она заходила в класс, садилась на стул и до конца урока с него так и не вставала. Просто вытаскивала кипу тетрадей и начинала их проверять, чтобы не тащить работу домой. В начале, лишь протягивая потрепанный конспект, просила одну из девочек переписать тему на доску, а в конце — задания на урок и домашнюю работу. И всё... Тему этот учитель не объяснял никогда. На все вопросы отвечая, читайте в учебнике; если не поняли, прочитайте ещё раз. А предмет, на минуточку, был алгеброй. Даже страшный ЕГЭ не изменил ее абсолютного «пофигистического» отношения к детям и предметам. Я не удивлюсь, если она даже наши имена не запоминала. Зачем?
Единственное, в чем она проявила рвение, это в том, чтобы в десятый класс не допустить лишних, даже если у ученика были две несчастные тройки. Вот здесь она проявила максимальный дар убеждения и, мягко говоря, введения в заблуждение, убеждая особо ведомых родителей, что в местном СПТУ их детям будет намного лучше. И оценки подтянут, и профессию получат! И пятнадцатилетних тепличных детишек на постоянной основе радостно вышвыривала в учебное учреждение, где верховодили бывшие детдомовцы, интернатчики и просто дети из неблагополучных семей. Мало кто смог противостоять этому тлетворному влиянию, и жизнь многих этих детей ожидаемо покатилась вниз. Учительница не могла об этом не знать. Но ей нужны были хорошие показатели в десятом классе, а не какие-нибудь судьбы, как их там, уже забыла.
Иногда я её встречаю на наших улицах. Мы всегда вежливо здороваемся друг с другом. А я почему-то всё время оборачиваюсь назад и ещё долго смотрю ей вслед, вспоминая свой культурный шок и гнетущую тишину класса во время её уроков. Но ведь она, по сути, не сделала ничего плохого? Просто жила и работала так, как ей в первую очередь было удобно. За что её клеймит?
Линчевать и желать зла, конечно же, не надо. Просто мысленно пожелать ей всегда по жизни сталкиваться с такими же профессионалами, как она сама, в больнице, соцучреждениях и с обычными прохожими, от которых срочно нужна будет помощь. Вот ровно с такими, как она сама, не больше и не меньше. Быть может, тогда до неё хоть что-то дойдёт.
Галинадар
