— Лен, ну посмотри на себя, — бросил мне Вадим, уходя к своей секретарше. — Ты же без меня пропадешь. Кому ты нужна в тридцать пять, с двумя детьми и пропуском в карьере в семь лет? Будешь до конца дней на кассе стоять или у родителей на шее сидеть.
Он оставил мне квартиру (за которую еще надо было платить ипотеку) и минимальные алименты, которые он «милостиво» согласился перечислять. Первый месяц я действительно думала, что он прав. Страх сковывал. Но потом я посмотрела на своих детей и поняла: если я сейчас сломаюсь, они вырастут с ощущением, что их мать — жертва.
Я вспомнила, что до декрета я была лучшим технологом на кондитерском производстве. И я начала... печь. Сначала это были торты для соседей. Потом — для друзей друзей. Я не спала ночами, изучая маркетинг в соцсетях. Каждую копейку из тех жалких алиментов Вадима я вкладывала не в одежду, а в курсы и качественные ингредиенты.
Через полгода моя кухня перестала справляться. Я рискнула и открыла маленькую студию-кондитерскую «Мама