«Где моя заначка?» — рявкнул он.
А я даже не знала, что в нашем доме ещё есть его заначка.
— Ты подарил мне на юбилей весы? — протянула я и уставилась на коробку, обёрнутую блестящей плёнкой.
— А что? Полезная вещь, — хрюкнул Виктор, усаживаясь к столу, где остывали пельмени. — Следить за здоровьем — святое дело.
Он подмигнул, как будто сказал комплимент, а не ударил словом под рёбра.
Я улыбнулась, но уголки губ дрогнули:
— Ну, раз здоровье — святое, тогда я тебе абонемент в спортзал подарю. Намек понят? — и уловила, как по лицу у него мелькнуло раздражение.
Я бы промолчала, как всегда. Но сегодня — нет. Внутри щёлкнуло. Может, из-за усталости. Может, просто пора переставать быть фоном.
Пахло жареным луком и моим терпением.
Пятнадцать лет брака — и всё как в плотно закрытой кастрюле: парит, булькает, но крышку никто не поднимает. Дом — лабиринт теней, где шаг вбок — уже угроза.
С утра до ночи крутишься, как белка в стиральной машине: работа, ужин, квитанции. А потом ещё слушай, как муж рассуждает о «женской логике» и «правильной форме».
Как будто я муляж на витрине, а не человек.
Я вкалываю в бухгалтерии, десятый год, зарплата скромная — зато всё на мне держится. Его бизнес «временно на паузе» уже четвёртый год. Он же у нас «в поиске себя». Нашёл бы — в помойке, может, тот самый себя‑и‑потерял.
— Ты опять соль не туда насыпала, — проворчал он. — Я просил не забывать про диету. У меня давление.
— Давление у тебя не из-за соли, Витя, а от собственной важности, — вырвалось у меня.
Он поднял глаза.
— Что ты сказала?
— Ничего. Пойду мусор вынесу.
А на душе шкворчало. Хотелось что-то кинуть в стену. Или в него. Но я лишь натянула куртку и пошла на лестницу. Там всегда пахнет кошками и чужими сигаретами. Иногда я думаю, что этот запах честнее, чем у нас в квартире.
На улице ветер гонял грязный снег, как будто мёл следы чужих ошибок. Ветер — мой единственный союзник: хоть он не делает вид, что всё в порядке.
Через три часа, когда вернулась, он уже спал. Храпел на весь дом, будто моторная лодка у пирса.
Я мыла посуду, и в голове билась одна мысль: зачем он подарил мне эти весы?
Неужели не понял, как это прозвучало? Или понял — и специально?
Такое чувство, что он тестирует, насколько ещё можно давить.
Сутки, неделя, год — и я молчу. Но не сегодня. Не после весов.
Утром я решила: куплю ему спортзал, как сказала. Не потому, что шутка. Потому что — символ.
Пора перестать оправдываться за чужие подколки.
В отделе у Лены я выбрала самый дорогой абонемент, годовой, с бассейном.
Она посмотрела, приподняла бровь:
— У вас годовщина, что ли?
— Можно и так сказать, — ответила я. — Годовщина моего просыпания.
Дома Витя уже сидел за ноутбуком.
— Опять тратишь деньги? — буркнул он, не поднимая головы. — Я же сказал держать подушку безопасности.
— На твою подушку можно уже спать без простыни — одни дыры, — усмехнулась я и положила конверт на стол. — Вот тебе абонемент. Пользуйся. Там как раз тренеры хорошие — научат не затыкать рот другим.
Он поднялся, навис надо мной, запах одеколона и кофе ударил в нос.
— Это что, сарказм?
— А ты думал — признание в любви?
Секунда паузы. Я ожидала вспышку. Но он рассмеялся. Тонко, через зубы.
— Ну ты, Варя, даёшь... Всё шутки шутишь.
Вечером позвонила подруга Марина.
— Слушай, — говорит, — я тут случайно видела твоего у аптеки. Он с кем-то... ну, не одной. Молоденькая такая, в белом пуховике. Держал за руку. Может, показалось.
— Может, — сказала я, чувствуя, как внутри что-то сжимается. — Спасибо, что сказала.
Повесила трубку, а потом молча села на край дивана. Десять минут просто смотрела в стену, где висели наши фотографии: дача, море, «счастливая» семья.
Сжала ладони.
Не ревела. Просто ощутила — ниточка лопнула.
На следующий день всё было как обычно. Он ворчал про обед, я про счётчик воды.
Но в обед я зашла в спальню и случайно задела тумбочку — сдвинулась крышка.
Под ней — старая кошелка. Внутри аккуратно сложенные купюры, тысячи. Я посчитала — тридцать пять тысяч.
Вот это да... Подушка безопасности?
Рядом лежала визитка на чужое имя и женская резинка для волос.
Блондинистая, тонкая, с блёсткой.
Я сощурилась. «Аптека», «молоденькая» — уже не фантом.
Щелчок. Ледяная ясность.
Вечером, когда он пришёл, я спокойно поставила чайник.
— Витя, — сказала, — я случайно нашла кое-что.
— Что именно?
— Твоё слово "совместный бюджет", например. Умеешь красиво складывать купюры.
Он застыл.
— Ты рылась в моих вещах?
— Я скорее утонула в твоих тайнах.
Он дернулся, схватился за голову:
— Варя, ты ничего не понимаешь, это не то, что ты думаешь!
— Конечно, не то. Ты же у нас философ: у каждого "то" — свой «контекст».
Я говорила спокойно, даже почти весело. Только руки дрожали.
— Слушай, — хрипло выдохнул он, — давай спокойно. Потом всё объясню. Сейчас не могу.
— Когда? После спортзала?
Он посмотрел на меня с ненавистью — впервые за всё время. А потом быстро оделся и вышел, хлопнув дверью.
Тишина. Только чайник вскипел и выдохнул пар.
Я смотрела на весы, стоявшие в углу, и вдруг стало смешно: вот они, символы нашего брака — одна чаша терпения, другая — обмана.
Села на пол, прислонилась к стене.
И вдруг вспомнила, что пару недель назад он говорил:
«Если что, у меня в банке всё под контролем».
Тогда я не придала значения. А сейчас подумала — а чей это счёт он имел в виду?
Через полчаса позвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Варвара Викторовна? Вам звонят из банка. Тут вопрос по совместному счёту вашего мужа…
Я замерла.
— Какому счёту?
— На ваше имя оформлено поручение. Нам нужно уточнить сумму списания — триста тысяч рублей. Всё верно?
Воздух ушёл из лёгких.
— Какие триста тысяч?..
— Документ подписан сегодня, — спокойно сказал голос. — Ваш муж приносил паспорт.
На столе мигал чайник. В руках дрожала кружка.
Снаружи за окном снег смешался с дождём — серая каша, как мой брак.
Я медленно опустила трубку, а внутри шепнуло:
«Это только начало».
Конец 1 части. Окей, я понял — вы хотите знать, что дальше. Я тоже хотел бы на вашем месте.
Читайте продолжение там, где вам удобнее:
🔸 Читать 2 часть на Дзен
🔸 Читать 2 часть в Одноклассниках