— «Три дня — и ты даже носки не свои надел, Серёжа! Может, я тебе ещё паспорт чужой найду?» — сказала Ирина и уронила половник прямо в борщ. Он булькнул, как будто тоже обалдел от происходящего.
Она стояла у плиты в засаленном фартуке с ромашками, в халате цвета мокрого асфальта. Муж‑Сергей сидел на табурете, комично прижимая к себе чужую синюю куртку. Куртку не его размера, не его возраста и, судя по запаху, не его класса. От неё тянуло чем‑то вроде... «фруктовый парфюм + табак + такси в два часа ночи».
— Ир, я… там… — начал он, но голос сел, будто три дня не водил его на поводке.
— Молчи, — отрезала она. — Просто молчи. Я сейчас угадаю сама. Похищение инопланетянами? Потеря памяти? Выиграл в лотерею, а теперь ищешь билет?
Он кашлянул, неловко глядя в сторону холодильника.
Фраза «муж вернулся домой в чужой одежде» в её голове звучала как из дешёвого сериала. Только вот сериал был про неё.
### 1
Ирина много лет думала, что у них нормальная семья. Ну, почти. После сорока всё становится чуть шершавее, как старое полотенце: вроде чистое, а уже не то. Они прожили вместе 18 лет. Квартира — 56 квадратов, две комнаты, ипотека закрыта пять лет назад. Сын взрослый, женился и уехал в Тверь.
Она работала бухгалтером в местной управляющей компании. Чек за коммуналку могла расшифровать с закрытыми глазами. Любила порядок: полотенца по цветам, обувь по сезонам. Муж — электрик, золотые руки, но вечно то «лёд на станции», то «смена затянулась».
За последние месяцы он стал каким‑то скользким. Телефон не лежит на столе, а как будто приклеен к ладони. Отвечает на вопросы «угу», «потом», «не помню».
Ирина не лезла. После пятидесяти она научилась не устраивать допросы, а просто ждать факты. И вот факты пришли. Вечером в среду он сказал:
— Я на подмену, сутки.
А в четверг не вернулся. Ни в пятницу, ни в субботу.
Телефон — «абонент недоступен». Коллеги на работе сказали: не был, не звонил.
Она пошла в полицию, но там только пожали плечами: «Может, вернётся».
Вернулся. В воскресенье к десяти вечера. В чужой одежде.
### 2
— Где твоя куртка?
— На работе осталась.
— На какой работе? Ты три дня пропадал! У вас что, теперь вахта без предупредительного звонка?
— Да я… там… перепутали… — Сергей теребил рукав, вшитый криво, с заметно женской пуговицей.
Ирина вдруг заметила: обувь тоже чужая. Кроссовки белые, почти новые, явно не его сорок пятого размера, а на полразмера меньше.
Она хмыкнула.
— Кроссовки тоже на работе перепутал, да? Или жена начальника твой гардероб обновила?
Он не ответил. Только налил себе стакан воды. Рукой дрогнул, пролил.
### 3
Эта сцена, с борщом и курткой, длилась минут двадцать, но казалась вечностью. Ирина вдруг понимала: внутри у неё не ревность, не злость — пустота. Как будто долго‑долго ждала автобус, а потом он приехал, но в нём уже другие люди.
«Вот и всё, — думала она. — Вот момент, когда заканчивается семейная география».
Ей стало даже смешно. Недавно подруга Лариса рассказывала, что застала мужа в чужих трусах — подарили "на корпоративе". Теперь Ирина могла бы позвонить ей: «А мой пришёл целиком в чужом комплекте!».
— Слушай, — сказала она наконец. — Хочешь борща? Пока не остыл.
— Хочу, — буркнул он тихо.
Она поставила перед ним тарелку. Борщ, конечно, уже остыл, стал густым, как застывшее варенье. Но пусть ест. Пусть хотя бы выглядит, как человек, пришедший домой.
Сергей ел молча. Только ложка звякала о тарелку и скрипели половицы.
### 4
Ирина вспомнила, как раньше он возвращался с работы усталый, но свой. Подносил цветок из ларька, шутил, просил чаю. Они могли спорить из‑за ерунды — кто не выключил утюг, кто потратил «лишнюю тысячу» — и мириться через полчаса.
Последний год всё выцвело. Она чувствовала его отсутствие даже, когда он сидел рядом. Как будто кто‑то выключил свет, а они почему‑то продолжают жить в темноте.
Теперь темнота обрела форму — чужая куртка, запах духов, и три дня без объяснений.
### 5
Через час он пошёл спать — прямо в этой чужой одежде. Ирина мыла посуду, вытирала, ставила на место. Моющие брызги пахли лимоном, в окне отражались фонари и серый февральский снег, тающий на подоконнике.
В голове стучало: «Три дня».
Она села на табурет и открыла телефон. Вбила в поиск: «Что делать, если муж пропадал три дня». Ответы были одинаково глупец бесполезны. Один советовал «поговорить от души», другой — «проверить карманы».
Вот, проверим.
Она поднялась. На цыпочках вошла в комнату. Он спал, уткнувшись лицом в подушку, храпел. Куртка висела на стуле.
В карманах — чек из кофейни на 860 рублей, салфетка с отпечатком губной помады и билет на электричку до Калуги.
«Калуга?» — удивилась Ирина. Там у них никого.
От салфетки пахло тем же духом — сладким, приторным. Она сунула её обратно, села рядом, слушая его дыхание.
И вдруг ей захотелось смеяться. Так, тихо, полубезумно. Чтобы не плакать.
### 6
Утром Сергей повёл себя будто ничего не случилось. Побрился, сварил кофе, открыл телефон — и тут же поставил его экран вниз на стол.
— Ир, не дуйся. Просто получилось неловко.
— Да я не дуюсь. Я наблюдаю, — ответила она ровно.
Он посмотрел, как будто не понял шутки.
Потом начал мямлить что‑то про «друга Пашу», «застолье», «пролил на себя борщ, пришлось одежду чужую».
Ирина прислушивалась, пока готовила кашу. Манную. Ненавидел манку — сказал про это, когда они только поженились. А она готовила специально.
— Пашу я потом спрошу, — произнесла она. — Вдруг у него ещё вещи остались.
Он резко повернулся.
— Не звони! Зачем? Всё нормально же.
— Конечно, — кивнула она. — Всё как всегда: ты врёшь, я делаю вид, что верю.
Он замолчал.
### 7
Через три дня всё казалось улаженным: он ходил на работу, приносил хлеб, даже подарил розу — единственную, на скидке. На кухне пахло свежеиспечённым пирогом и примирением.
Ирина тоже делала вид, что всё хорошо. Но ночью, когда он лег спать, в дверь позвонили.
Она открыла — почтальон, с конвертом, на имя Сергея Орлова. Почтовая марка — Калуга.
Она расписалась, взяла. Обратный адрес — "Фонд материнской поддержки".
На конверте женский почерк, аккуратный, со сказочным "С".
Ирина не устояла. Распечатала.
Внутри — справка о рождении.
Имя матери — Ольга Борисовна … фамилия та же, что у Сергея.
Имя ребёнка — Никита Сергеевич Орлов. Дата рождения — 14 января.
Две недели назад.
Ирина сидела на кухне, глядя на бумагу. Из‑за открытого окна слышался лай дворовой собаки и шум телевизора у соседей. Мир не рухнул, просто вдруг стал тише.
Она улыбнулась. Очень спокойно.
— Ну вот, Серёжа. Теперь всё понятно, — произнесла она в пустоту. — Даже трусы чужие уже не удивят.
Положила справку рядом с ложкой, встала и выключила свет.
Конец 1 части. Не хочу вас пугать, но во второй части кое-кто погибнет. Или нет. Узнаете в клубе.
Читайте продолжение там, где вам удобнее:
🔸 Читать 2 часть на Дзен
🔸 Читать 2 часть в Одноклассниках