Дождь. Вечер. Пригород Парижа. 22 августа 1962 года, около восьми часов.
Президент Франции Шарль де Голль возвращается с заседания правительства. Рядом — жена. Всё идёт по привычному маршруту. Без сирен, без брони, без показной охраны.
Через несколько секунд этот кортеж накроет шквал огня. Почти двести выстрелов. И всё должно было закончиться здесь.
Но не закончилось.
Алжир, который расколол Францию
Причина покушения родилась не в этот вечер. Она зрела годами — в Алжире.
Колония, которой Франция владела с XIX века, после Второй мировой войны стала пороховой бочкой. Обещания автономии звучали десятилетиями, но так и не были выполнены. В 1954 году алжирские повстанцы из Национальный фронт освобождения начали войну. Жестокую, грязную, без правил.
Когда де Голль вернулся к власти в 1958 году, многие ждали от него жёсткости. Он и сам клялся сохранить Алжир французским. А затем — резко изменил курс.
В 1959 году президент заговорил о независимости. Для части французского общества это стало ударом. Для военных — предательством.
Люди, решившие стрелять
Самым опасным врагом де Голля оказался не фанатик и не маргинал. А блестящий офицер.
Жан-Мари Бастьен-Тири. Подполковник ВВС. Инженер. Семьянин. Интеллектуал. Его называли «французским фон Брауном».
Он был убеждён: президент предал армию, страну и тех алжирцев, кто воевал за Францию. В письме де Голлю он писал прямо:
«Единственный выход — убить вас».
К нему присоединились бывшие военные, участники подпольной Organisation de l’armée secrète, а также несколько иностранцев. Всего — около тринадцати человек.
Их цель была проста: ликвидировать президента и остановить распад империи.
Засада, которую репетировали 17 раз
Операции дали громкое имя — «Шарлотта Корде». Денег не хватало. Оружие пропадало. Машины пришлось красть.
С мая по август 1962 года заговорщики 17 раз пытались выйти на кортеж — и каждый раз что-то срывалось. То слишком много людей, то опоздали, то маршрут изменился.
22 августа всё сошлось.
Момент, когда всё должно было закончиться
Кортеж выехал поздно. Дождь ухудшал видимость. Президент ехал в первом автомобиле — сером Citroën DS. Машине не ставили броню. Да и зачем?
На узкой дороге в Пети-Кламаре заговорщики открыли огонь. Стреляли по колёсам, по дверям, по стёклам. Пули рвали кузов, асфальт, фасады домов.
В машине — 14 пробоин.
Две шины — в клочья.
И всё же водитель не сбросил скорость.
Автомобиль, который не имел права выжить
Citroën DS называли уродливым. Его форма казалась странной, непривычной, почти нелепой.
Но именно эта машина была техническим чудом:
- передний привод,
- гидропневматическая подвеска,
- устойчивость даже на пробитых колёсах.
Автомобиль не потерял управление. Не занёсся. Не остановился.
Он просто увёз президента из-под огня.
Позже следователи насчитают 187 гильз. Ни де Голль, ни его жена не получили ни царапины.
После выстрелов — суд и расстрел
Большинство заговорщиков не ушли сразу. Ошибка. Один из стрелков хвастался участием — и выдал всех.
Процесс в 1963 году стал национальной драмой. Подсудимые говорили о чести, предательстве, судьбе Франции.
Бастьен-Тири не каялся. Он оправдывал убийство как политический инструмент.
Приговор был жёстким. 11 марта 1963 года Жан-Мари Бастьен-Тири расстреляли. Это была последняя смертная казнь через расстрел во Франции.
А как вы считаете: что в критический момент важнее — идеи, оружие или холодный расчёт и техника? Напишите в комментариях, обсудим.
Если вам интересны такие истории — о людях, решениях и неожиданных деталях прошлого — обязательно подпишитесь на канал «PRO Историю», чтобы не пропустить новые материалы.
Читайте также: