Вечер был обычным: приглушенный свет и третий бокал совиньона. Таня, Марина, Алла проводили привычный досуг в любимом баре, перемежая шутки жалобами на тяжкую судьбу и отсутствие в жизни той самой капельки волшебства, которой всем так порой не хватает.
— Вот бы сейчас золотую рыбку! — с драматическим вздохом воскликнула Таня, вращая бокал. — Щелкнула бы хвостом, исполнила бы три желания.
Марина фыркнула:
— Три желания бывают только в сказках, детка. Так что не расслабляйся и не забывай: сама о себе не позаботишься. никто не позаботится..
— Мне бы и одного хватило, — мрачно заметила Алла, отпивая вина. — Я не жадная.
Девушки беззаботно болтали и не замечали, что к их беседе внимательно прислушивается мужчина за соседним столиком. Он сидел один, перед ним стоял стакан с темной жидкостью, которую он не пил, а лишь слегка покачивал, заставляя кубики льда позванивать о стенки. Он был одет безупречно, даже несколько старомодно, а лицо казалось удивительно спокойным, почти отрешенным. Но когда прозвучали слова про одно желание, он медленно повернулся к ним.
— Ну почему же, — произнес он мягким, бархатным голосом, в котором не было ни капли насмешки. — Исполнение желаний - не такое уж волшебство. Главное — знать, что именно загадывать. И как формулировать.
Девушки переглянулись. Незнакомец говорил слишком серьезно для подобной шутки.
— А вы, собственно, кто? Волшебник в отпуске? — съязвила Марина.
Мужчина лишь улыбнулся.
— Считайте, что я… слушатель. И иногда — проводник. Желания имеют свойство сбываться. Порой самым буквальным образом.
Он кивнул, повернулся к своему стакану и словно растворился в тени.
Больше ничего не обычного в этот вечер не случилось, и на следующий день о странном незнакомце все забыли. Жизнь, серая и требовательная, требовала свое.
---
Таня вернулась домой раньше обычного, решив сделать сюрприз мужу. Сюрприз ждал ее саму: из спальни доносились приглушенные смешки и скрип кровати. То, что она увидела, вогнало в ступор, а затем вылилось в сокрушительный ураган криков, слез и битой посуды. Муж, оправдываясь и злясь, орал, метаясь между виной и агрессией:
— Чего ты от меня хочешь, в конце концов?! Ты сама не знаешь! Вечно недовольна!
Таня, с лицом, искаженным болью и яростью, выкрикнула:
— Я всего лишь хочу, чтобы мы всегда были вместе! Навсегда!
Ее слова повисли в воздухе, тяжелые и зловещие. Вдоволь наругавшись, гробовом молчании супруги легли спать. Во сне Таня все равно прижалась к любимому мужу, не осознавая этого.
Ночью Таня проснулась от запаха гари. Пламя уже лизало портьеры, заползая языками на потолок. Она принялась будить крепко спящего мужа, но тот спал беспробудным сном - помогала нервная усталость и полбутылки выпитого виски. В этот миг раздался оглушительный металлический скрежет. Длинный стальной штырь, десятилетиями державший массивную люстру, вырвался из бетонного перекрытия.
Он пронзил Танину грудь, словно подтаявшее сливочное масло, с хрустом вошел в грудную клетку супруга, так и не понявшего, что произошло и принявшего мгновенную смерть во сне.
Их тела, прошитые насквозь холодной сталью,, образовали жуткую инсталляцию, кошмарный конгломерат плоти.
Огонь не пощадил их. Жар был столь силен, что плоть и кости сплавились в единую неразделимую массу. Когда пожарные нашли их на следующий день, то лишь развели руками. Разделить то, что осталось, казалось невозможно физически. Их похоронили в одном гробу,.
---
Николай, ее вечный, липкий ухажер, в этот день был особенно назойлив. Его жалобы на жизнь, занудные требования и полная уверенность в том, что она — его приз, вывели ее из себя окончательно. Не отличавшийся большой удачей в жизни и легким характером мужчина, почему то решил - что Марина - его судьба и непременно должна стать его второй половиной официально, чтобы быть с ним в горе и в радости. То, что Марина этого хотела отнюдь не столь сильно, мужчину ничуть не смущало.
— Ты просто неудачник! — кричала Марина, трясясь от злости. — Карьеры нет, денег нет, только нытье! Я не хочу эту жалкую жизнь! Да уж лучше пусть меня переедет грузовик, чем быть с тобой, лузером и душнилой!
С этими словами она выбежала на улицу, громко хлопнув дверью и глотая свежий ледяной воздух. Мысли путались, Марина торопилась уйти подальше от этого злополучного места, не глядя по сторонам. Шагнула на проезжую часть, напрочь забыв об элементарных мерах безопасности. И не заметила массивный тяжелый грузовик, несшийся прямо на нее на огромной скорости.
Мощные колеса грузовика для перевозки бетонных плит не оставили от хрупкого тела ничего, кроме кровавого пятна, глубоко вдавленного в асфальт. Прибывшие на место работники ДПС и «скорой» молча смотрели на абстракцию ужаса и не знали, что делать. Чтобы захоронить хоть что-то, пришлось в буквальном смысле отскребать кровавую массу от асфальта.
---
Алле казалось, что унижение никогда не кончится. Кабинет начальника, Павла Сергеевича, превратился в камеру пыток. Полчаса он, не скрывая удовольствия, изливал на нее поток оскорблений, приправляя их угрозами лишить премии, понизить в должности, вышвырнуть на улицу. Его поддерживал и директор, кивая с каменным лицом.
— Бездарь! — шипел Павел Сергеевич. — Тупица! Глаза бы мои на тебя не смотрели!
Да, Алла допустила серьезную ошибку в отчетах, которая вылилась в серьезные убытки для компании, но личные оскорбления и угрозы были перебором даже для нее.
А руководитель входил во вкус, придумывая все новые эпитеты и кары небесные для нерадивой сотрудницы.
Наконец, нервы у Аллы лопнули. Она вскочила, швырнула в начальника степлер и в полный голос провизжада:
— Да глаза бы мои вас всех не видели! И вас, и ваш офис!
В ту же секунду мир погас.
Просто выключили свет. Навсегда. Перед глазами была лишь абсолютная, бархатная тьма.
Врачи разводили руками. Зрительные нервы в полном порядке, сетчатка цела, мозг не поврежден. Но свет не возвращался. С медицинской точки зрения она была абсолютно здорова, но не видела даже проблеска света.
---
Спустя месяц слепая Алла сидела в своей тихой квартире. Она научилась различать звуки, запахи, очертания предметов по памяти. Но мир был темным. И пустым.
Вдруг она услышала тихий, знакомый бархатный голос. Он звучал прямо рядом, в комнате, где никого не должно было быть.
— Третье желание, — произнес тот самый незнакомец из бара. В его голосе звучало холодное удовлетворение. — Самое точное. Вы все получили то, о чем просили.
Алла замерла, ее сердце бешено заколотилось.
— Кто вы? Что вы с нами сделали?
— Я всего лишь дал форму вашим самым темным, самым искренним импульсам, — ответил голос. — Вы хотели, чтобы желания сбывались. Они сбылись. Я лишь мастер по оформлению. А материал всегда предоставляете вы сами. Ваша ярость. Ваше отчаяние. Ваша ненависть. Такая чистая, такая сильная энергия.
Алла почувствовала, как ледяные пальцы легонько коснулись ее виска.
— Ваши подруги уплатили по счету сполна. А вы продолжаете платить.
Тихий смех растаял в воздухе, оставив после себя лишь запах дорогого парфюма и медленного, гнилого разочарования.