— Марин, ну ты чего? — голос мужа донесся из коридора, пока она вытирала мокрый пол под батареей. — Маме же надо помочь. У неё зубы совсем плохие, жрать не может толком. А премия твоя как раз вовремя пришла!
Марина выпрямилась, бросила тряпку в ведро. Ведро звякнуло о ножку стола — старая, добрая "Москва" из советских времен, вся в царапинах от десятилетий службы. Она посмотрела на мужа: Сергей стоял в дверях кухни, в растянутой майке и с кружкой чая в руке. Чай был остывший, с плавающим пакетик — он всегда так заваривал, "по-мужски", без церемоний.
— Сережа, — Марина старалась говорить ровно, но голос предательски дрогнул. — Это моя премия. За три месяца сверхурочных. Я её заработала. А твоя мама... она же не голодает. У неё пенсия, пособие. Пусть на зубы копит сама.
Сергей хмыкнул, сделал глоток. Лицо его покраснело — не от чая, а от привычной обиды. Он всегда так краснел, когда дело касалось мамы. Как будто Марина наступала на любимую мозоль.
— Ты что, жмотка? Семья же! Мама мне жизнь дала, а ты её на помойку? Двести тысяч — не дыра в кармане. Ей импланты нужны, срочно. Врач сказал — воспаление, может в кровь уйти.
Марина закатила глаза про себя. В кровь уйти. Как в сериалах про врачей. Она повернулась к плите, где на сковородке остывали котлеты — вчерашние, подогретые в микроволновке. Подгоревшие по краям, как их семейная жизнь последние годы. Запах прогорклого масла висел в воздухе, смешиваясь с сыростью от протекающего крана. Кап-кап-кап. Уже третий день капает, а мастер не приходит — "очередь на две недели".
Она налила себе кофе — тоже остывший, из термоса с утра. Села за стол, уставленный немытой посудой: пара тарелок с остатками вчерашнего супа, кружки с налётом. Сергей всё ещё маячил в дверях, ждал, что она сломается, как всегда.
— Слушай, — Марина отхлебнула кофе, поморщилась. — А твоя зарплата куда девается? Ты ж менеджер, не дворник. Триста тысяч в месяц, а на счёт не капает. Машина новая, пиво с друзьями, турникет в гараже. А мама — моя забота?
Сергей поставил кружку на стол так, что чай плеснул через край. Пятно расползлось по скатерти — старой, в клетку, с пятнами от прошлых скандалов.
— Ты сравнивать вздумала? Моя зарплата — на семью! Ипотека, коммуналка, продукты. А премия твоя — бонус, как подарок судьбы. Маме на зубы — святое дело. Или ты хочешь, чтоб она беззубая ходила, как старуха из "Кавказской пленницы"?
Марина усмехнулась. Ну да, "бери наверх". Классика. Она представила свекровь — Анну Ивановну, с её вечно недовольным лицом и вставными челюстями, которые она вынимала на ночь и замачивала в стакане с чаем. Родственница приехала "на недельку" два месяца назад. Неделю назад? Ха! Уже месяц живёт, как у себя дома. Суетится по кухне, комментирует каждый суп: "Соли маловато", "Мясо жёсткое". А потом жалуется мужу по телефону: "Маринка экономит, не кормит толком".
Всё началось с лёгкой заварушки. Анна Ивановна приехала из деревни — "проведать сына, отдохнуть от колодца". Сергей расплылся в улыбке: "Мам, конечно! Комната свободная есть". Марина только кивнула — ну куда деваться, свекровь же. Первая неделя прошла гладко: супы варились большими кастрюлями, бельё стиралось пачками. Но потом... Потом "неделя" растянулась. "Ещё чуток побуду, дочка, ноги болят возвращаться". А ноги болели от дивана — целыми днями валялась с пультом, сериалы гоняла.
Марина работала кассиром в супермаркете — с восьми до восьми, касса №5, очередь вечная. Возвращалась — кухня в хлам. Свекровь "помогала": картошку чистила, но кожуру в раковину сливала. "Я ж не в общаге". Марина молча разгребала. Сергей не замечал: "Маме тяжело, она старая".
Две недели — терпимо. Три — нервы. На четвёртой свекровь взяла моду звонить родственникам: "Сынок меня приютил, невестка строгая, но сносная". Марина подслушивала в коридоре, скрип половиц выдавал. Строгая? Да я вас тут кормлю, стираю, убираю!
Финансы добили. Сергей отдал маме десять тысяч "на билет обратно" — билет сгинул. "Потом купим". Марина платила за свет, воду, газ — свекровь жрёт электричество, как лампочка Ильича. Душ по часу, стиралка гудит ночами. "Холодно мне, сыночка". А батареи еле теплые — зима на носу, слякоть за окном.
Сегодня утром Марина получила смс от бухгалтерии: премия. Сто восемьдесят тысяч. За квартал, когда она таскала двойные смены, улыбалась покупателям с тележками пива. Моё! Наконец-то на море слечу, полежу под пальмами. Не Турция, так Египет — главное, чтоб волны шептали, а не кастрюли гремели.
Но Сергей узнал первым — пароль от её приложения знал. И вот он, с требованиями. Анна Ивановна из комнаты подключилась: — Мариночка, солнышко, помоги старухе. Зубы ноют, жевать не могу. Каша невкусная выходит.
Марина сжала кружку. Каша — это её утренняя порция, недоваренная, потому что свекровь кастрюлю не мыла. Невкусная? А котлеты подгоревшие ты вчера три штуки навернула с хлебом чёрствым!
— Анна Ивановна, — Марина повернулась, стараясь не сорваться. — Зубы — к врачу. В поликлинике бесплатно, по ОМС. Я не стоматолог.
Свекровь высунула голову из комнаты — волосы в бигуди, халат в цветочек, тот самый, что "из поездки".
— Ой, дочка, там очереди! Месяц ждать. А больно мне. Сыночка, скажи ей!
Сергей кивнул, как болванчик: — Марин, ну пожалуйста. Маме надо. Ты ж добрая.
Добрая. Как корова на пастбище. Марина встала, подошла к окну. За стеклом — мокрый асфальт, лужи от вчерашнего дождя. Серое небо давило, как крышка кастрюли. Темнота в четыре вечера — зима, чтоб её. В подъезде вонь мусоропровода ударила, когда курьерка утром дверь открывала.
Она повернулась резко: — Сережа, я купила путёвку. Уже. На море. Свои деньги потратила. Хочу отдохнуть, слышишь? Без вас, без мамы твоей, без кастрюль!
Сергей замер. Свекровь ахнула из комнаты. Кухня будто сжалась — скрипнула дверь холодильника, который она забыла закрыть.
— Что? Путёвку? Мою премию?! — заорал Сергей, лицо налилось свёклой. — Ты обалдела? Маме зубы важнее твоих хотелок!
Марина стояла прямо. Сердце колотилось, но внутри — пустота лёгкая, как первый глоток пива в жару. Наконец-то сказала.
Но тут раздался звонок в дверь. Громкий, настойчивый. Сергей пошёл открывать, бурча. Марина выглянула — на пороге стояла сестра Сергея с двумя сумками и орущим ребёнком на руках.
— Привет, родные! Решила к вам перебраться на недельку. Муж выгнал, а тут тепло и кормёжка!
Конец 1 части. Один читатель написал, что не мог уснуть после второй части. Не пугаю. Просто факт...
Читайте продолжение там, где вам удобнее:
🔸 Читать 2 часть на Дзен
🔸 Читать 2 часть в Одноклассниках