Это продолжение. Начало тут: https://dzen.ru/a/aADMMuYsAXDVefCl
Кому непонятны слэнг и аббревиатуры: https://dzen.ru/a/aF0no6zgpzOUjB1e
В актовом зале Управления было светло, душно и людно. От количества звёзд на погонах разбегались глаза. Пахло духами, одеколоном, потом и неприятностями.
Светло было потому, что новый начальник АТХ где-то понатырил ярчайших светодиодных ламп и ввернул их в светильники под потолком, и теперь они перебивали даже солнечный свет из больших окон и делали синяки под глазами сменных начальников ДЧ гротескно чёрными.
Душно было потому, что куча больных ревматизмом от протирания служебных кожаных кресел возрастных руководителей и большинство напомаженных молодящихся тёток из вспомогательных служб, мнящих себя центром вселенной, категорически протестовали против включения кондиционеров. И это при том, что руководители прели как сено в своих тёмно-синих шерстяных мундирах с нацепленными орденами за взятие Шипки, а хищный макияж тёток буквально на глазах оплывал, как тортики в испорченном рефрижераторе.
Людно было потому, что сегодня к нам, о радость, прибыла комплексная проверка из стольного града. И ближайшие три дня нам с Ломтёвым предстояло рассказывать и показывать «как космические корабли бороздят…» всем, кто изъявит желание посмотреть, чем дышит провинциальный Центр по противодействию экстремизму.
Мы засели где-то по серединке, оправили крайне редко вытаскиваемые из шкафа форменные рубашки с короткими рукавчиками и казённые гаврилки и уныло ждали генерала, который должен был представить членов комиссии. Я смотрел в окно на яркое горячее летнее небо и мысленно возводил хулу на Ломтёва. (так то он мог один сходить на совещание, а не тащить меня, а я б срыл в город налаживать АОР, а не вот это вот всё).
Когда собравшиеся начали звереть от духоты и руминирования, раздался спасительный вопль мажордома ответственного:
- Товарищи офицеры!
Все встали. В зал вошел руководитель комиссии - высоченный, под два метра и толстый мужик в сером кителе, похожий на титана из третьих Героев, в сопровождении генерала. За ними топали подручные: замы нашего и собственно проверяющие. Главные поднялись на президиум, члены угнездились на зарезервированных для них двух первых рядах.
- Здравствуйте. Что у вас тут так жарко? – прогудел главный проверяльщик.
Наш гена нахмурил бровь. Кабан ненавидящим взором вперился в ответственного. Тот подскочил и начал нажимать на пульты кондиционеров. Старпёры и тётки задумались о таблетках. В зале царила тишина.
- Ещё раз здравствуйте – снова возгласил главный, когда микроклимат в зале начал налаживаться – на основании приказа … проводится комплексная проверка деятельности служб… - стал читать он по бумажке. Потянулась длинная официальная часть с объяснениями и цифрами, неумолимо доказывающими, что наше УМВД несомненно заслужило честь быть проверенным, изученным и одаренным практической помощью. Сами виноваты. По цифрам особо досталось УЭБиПК, участковым и ППС, которые (согласно этим цифрам) ваще пять лет ни…я не делали, а, согласно объяснениям, добавили ещё и кадрам, которые забили на комплектование указанных подразделений, допустив некомплект почти в половину. Ну и влетело штабным и местным инспекторам за отстутствие контроля (хотя этим-то, как своим, засадили по минимуму, на полшишечки).
Эту греческую трагедию мы с Ломтёвым пропустили мимо ушей, так как по итогам полугодия сугубо наша шарашка находилась на третьем месте сверху в рейтинге по федеральному округу.
Потом началось представление проверяющих и проверяемых друг другу. Называлась служба, вставал проверяющий и руководитель службы. Дошло дело и до нас:
- Старший оперуполномоченный по особо важным делам ГУПЭ Разуваев Степан Алексеевич!- провозгласил толстый титан. Из первых рядов поднялся крайне колоритный мужик средних лет в сером летнем костюме с наголо бритым, ослепительно блестящим в лучах светодиодов черепом и с буйной чёрной бородищей. Настоящий клюквенный злодей – мусульманин из американского кино. Поднялся и длинный Ломтёв. Ну, теперь найдутся.
Дальше шло по накатанной, сообщили, кто кого еще будет проверять из непрофильных подразделений. Как оказалось, нам грозила еще проверка бумагомарателя от КРУ (контрольно-ревизионного управления) который будет смотреть, законно ли наши агенты получают свои бабки.
После совещания помялись в коридоре перед актовым залом, дождались Степана и, коридорами и закоулками нашего здания поплелись в кабинет, разговаривая о пустяках. Как добрался, про погоду и прочее. Степан общался просто, без вальяжности, свойственной большинству профессиональных проверяльщиков и бумажкоподтирщиков.
Добрались до маленького кабинета, из «Толичевского» уже давно превратившегося в «наш», налили в отмытые вчера девочками – аналитиками чашки кофе, поставили на стол купленные в складчину печеньки с мармеладками внутри. Настало время знакомиться по настоящему и разъяснить себе вариант дальнейшего времяпровождения. Таких вариантов, что по Ломтёвскому опыту взаимодействия с комиссиями, что по моему, в сложившейся ситуации, когда нас особо не за что ебать, было три.
Первый. «Профессиональный проверяющий без амбиций» - неплохой вариант. Такой чиновник (профессиональных проверяющих, посвятивших себя богам бумажно-аналитической деятельности вообще полицейскими назвать сложно они с преступностью сталкиваются только в виде справок и цифирок) приезжает, поверхностно и не очень внимательно просматривает то что необходимо просмотрет, ставит свою закорючку в листах ознакомления, дожидается обеда и с обеда до талого уничтожает еду и алкоголь в фантастичеких объемах, иногда под вечер намекая на желательность доступных женщин. На следующий день, или через день (проверки обычно длятся дня три-четыре) он достает флэшку с заранее заготовленной «рыбой» итоговой справки и мы (ну, аналитики наши) подгоняем её под оперативную обстановку, попутно рисуя себе крупные или некрупные косяки в зависимости от удовлетворённости проверяющего и размера его абстинентного синдрома. Обычно рисуются мелкие недочёты, которые описываются в параграфе «устранено в ходе проверки».
Второй. «Профессиональный проверяющий с амбициями» - самый пиздецкий вариант. Такой типок обязательно займет место руководителя, бухать не будет, а взамен выест всю душу проверками всего и вся, выдолбит все мозги замечаниями по поводу и без повода и обязательно опровергнет те указания которые давал предыдущий подобный ему хуй-матвей. Обязательно, даже если они будут противоречить даже федеральным законам, даже указам самого Темнейшего. Мало того, еще и будет считать личным оскорблением, если ты укажешь ему на ошибку. В конце он обязательно закроется в кабинете, закинется таблетками от вскипания желчи и напишет длинную справку о том какое же говно подразделение и тупицы руководящие им. Бороться с этим бесполезно, изредка можно рассчитывать на то, что руководитель проверки, сравнит справку написанную этим крючком и реальные показатели подразделения и, с барского плеча, положит справку под сукно. Такое тоже бывает.
Третий. «Непрофессионал в проверках» - непредсказуемый вариант. Проверяющим может оказаться рандомный толковый специалист, бестолковый мажор, далекий от реалий службы, какой-нибудь занесенный ветром Министерства преподаватель из полицейского ВУЗа, просто пофигист или лентяй, которому до фени всё под этой бледной луной и даже смазливая секретутка, которую главный проверяющий привез в провинцию …. получить практический опыт. Тут уж как карта ляжет, но обычно используется первый вариант.
Надо отметить, что все три варианта не работали в случае, если была дана команда «фас». В этом случае хороших вариантов не было, только пиздец.
Ко всем трем вариантам, мы, естественно, подготовились заранее. При этом, правда, пришлось положить огромный, коллективный болт на текущие вопросы. Хуй с ним. Пусть Бабай лазит по лесам с оружием и пиздит банкоматы, пусть Исломова через суд пытается вернуть себе ребенка и потребовать маткапитал в счёт оплаты за нервы, сделанные ей арабскими боевиками, пусть происходит побоища на железнодорожных станциях между красно-белыми и бело-голубыми оленями, пусть снова в городе после весенних разгонов засуетились «попозиционеры» и «ценные иностранные специалисты»… Мы готовились к проверке. Скинулись деньгами с зарплаты, добавив еще кое какие жалкие крохи к накопленному за год сэкономленному с «девятки» (получилась сумма около двадцати тысяч, позволяющая себе ни в чем не отказывать целый вечер). Договорились с директором одного дома отдыха на лесном озере, что «если что» мы приезжаем в домик на берегу, который он оставляет на четыре дня за нами. Директор был знаком мне по давним экономическим делам, вошел в наше положение и согласился оставить нам двухэтажный дом фактически забесплатно, с оплатой только труда уборщиц и постельного белья. Там же была оговорена баня и запасены удилища. НС, пользуясь своим авторитетом в своем охотничьем коллективе, договорился на предмет охоты на кабанчика, буде у проверяющего желание пострелять по кустам. Исполнителем на роль кабанчика назначили Мелкого. (Киргуду конечно, у нас всё таки не ДМБ, кабанчик был просто кабанчиком и егерь даже не собирался подставлять его под выстрел). Насчет доступных баб не заморачивались из принципа, мы всё таки сотрудники, а не фифти центовские пимпы. Это уже была красная линия, как модно сейчас говорить в журналюгских кругах.
Разумеется навели порядок и в делах, на случай варианта два. Справки были написаны, все таблетки подъедены, а дела подшиты, в сейфах царила необычная чистота и порядок. Везде были бирочки (да, даже на бирочках были маленькие бирочки с надписью «бирочка»), в «секретном» компе были все необходимые секретные документы, личные ноутбуки и флэшки были изгнаны из подразделения аки демоны из рая. Их место на столах заняли запыленные, обычно засунутые за стол, (но сейчас естественно чистые как с завода) офисные «Байкалы» с установленной на них «Убунтой». Мелкий пробежал по ним, наладил, установил красивую картинку и проверил на наличие файлов со словом «секретно». Перебдели, конечно, но ладно. На них личный состав сёрфил в интернете в ожидании комиссии.
Провели даже инвентаризацию, наконец спихнув в АТХ валявшийся в шкафу «категорированный» ксерокс, хер знает какого года выпуска. Почистили табельное, ради такого случая я и Рома даже сдали свои ПМ в оружейку, получив взамен редкие «зеленые» карточки-заместители. («жёлтые» - для масс, «зелёные» для крутых, особо психологически устойчивых, которые знают, что «сиреневенький» - цвет ебанутых).
По итогам общения оказалось, что Степан проходит под вариантом три, причем он практикующий опер отдела ГУПЭ, непосредственно работающим по террорюгам и его засунули в эту командировку потому, что заболел аналитик, которой уже был запланирован. Просто попался под руку. Показатели он наши видел, был знаком с кой какими нашими материалами (привет Ололошка!) и проверять ничего не собирался. Он сразу отдал аналитикам на написанье рыбу справки, просто попросив расписать всё по более-менее правдиво. Артур и Патя утащили справку к себе в бумажную нору и пообещали назавтра вернуть.
Однако с делами оперучета Степан ознакомился скрупулезно, от и до. Мы повспоминали весенние битвы с Хикматовым и посудачили на предмет долгого рассмотрения его дела в военном трибунале. Покачал головой на предмет Бабаевских подвигов и предложил немножко помочь «по своим каналам». Мы, конечно, согласились, от такой помощи не отказываются. Посмотрел дела по Иеговым, ходорковцам, таджикам и фанатам, и даже Даниловские интернетовские факультативы. По некоторым дал советы, по некоторым даже записал себе наши изъёбы. А потом надолго засел за изучением и разработкой мероприятий по Роминой Исломовой… В итоге порешали что он активно поможет по делу, особенно с установлением конечных контрагентов гнусной бабы. Короче нормальный человек оказался. Хоть и лысый.
Вечером, мы завели его в наш корпоративный (в смысле мы тут обычно коллективом стресс снимали, а не в смысле он нам принадлежал) кабачок при пивоварне, где подавали свежесваренное пиффко в ахуительных сосудах на пять литров. От светлого нефильтрованного Степан не отказался, от стейка, гренок с сыром и чесноком тоже, да и нам угостить его и наладить контакты было не в облом. В общем вечер прошел в конструктивной и дружеской атмосфере. По итогу, Степан сообщил, что назавтра он нам мозги крутить не будет, а займется своими делами. Мы обрадовались, потому что на завтра у нас был запланирован КРУшник. Отстреляться и дело было сделано.
Ха-ха. Наутро были проблемы.
Утром, часам к одиннадцати в расположении УПЭ нарисовался высокий и жилистый мужик лет шестидесяти, в сопровождении нашего управленческого ревизора. Мужика представили - Кобеняк Георгий Арсеньевич, полковник полиции, специалист контрольно-ревизионного управления. От кофе с печеньками он отказался, предъявил свои допуска, бесцеремонно занял стол и кресло Толь Толича и сухо сообщил:
- Ближе к телу – ближе к делу. Прошу принести дело по девятке и дела всех источников.
- Которые получали выплаты? - уточнил Ломтев.
- Нет - так же сухо сообщил полковник – всех. Я ещё проверяю обоснованность выплат за секретку сотрудникам.
- Хорошо, только попрошу Вас обязательно расписаться в листах ознакомления – чуя проблемы сказал НС.
Кобеняк только покривил длинное рыло.
Ломтёв остался с проверяющим в кабинете, в тщетных попытках наладить контакт, а я принялся таскать дела из сейфов сотрудников. Надо сказать что в прошлом году , когда Кабану попала под хвост очередная вожжа, он в приказном порядке обязал всех сотрудников оперативных подразделений имеющих в должности слово «оперуполномоченный», включая аналитиков и водителей оперативных автомобилей приобрести конфидентов. Мы в коллективе решили тогда эту проблему перекидыванием балласта Пате и Артуру. Остальные девчонки нашли своих источников сами. Информацию эти источники и балласт приносили, конечно, ту ещё, но приносили.
Зашел в кабинетик Артура, где сидели наши звёзды бумажного ремесла и корпели над справкой для Степана. Как всегда поморщился от ядреной смести «Эйвона» с благовониями.
- Сова, открывай сейф, медведь пришел! – с порога обратился к Артуру я.- Ты тоже, там дела всех требуются – посмотрел я на Патю.
Встрепанный Артур встал и начал открывать свой сейф. Патя же скрестила руки на груди.
- Я не буду открывать свой. Это секретный документ и я не буду показывать его посторонним – с капризным видом сообщила она. Я на секунду выпал из реальности.
- Слушай, ну какого? Человек проверяющий, у него допуск есть, в распоряжении эти дела указаны, мы всё посмотрели с Ломтёвым, так что надо показать – решил раскрыть тему я.
-Нет! – немного громче чем надо кудахтнула Патя – это МОЙ сейф и я открывать его не буду!
- Мадам – когда у меня подгорает, я наоборот стараюсь говорить потише,- это не Ваш сейф, а государственный. Я не понимаю в чём Ваша проблема? Я посмотрел на Артура, и тот растерянно пожал плечами.
Патя покраснела, что было видно даже под пятимиллиметровым слоем побелки (или как оно там называется)
- НЕТ!!!- выкрикнула она, сорвалась с места и убежала.
Сука, я, право в смятении. Какого лешего тут происходит, захотелось спросить мне, и я спросил.
-Я не понимаю, что с ней – охуевший Артур протянул мне дело своего конфидента.
- Я пока отнесу дела, а ты найди эту дуру и поговори с ней. Я тебе наберу. Дело всё равно надо доставать, хоть сейф ломай.
Я отнес тяжелую пачку дел проверяющему и тихонько просил Ломтёва на секунду выйти.
В коридоре рассказал о возникшей на ровняке ситуации. Тут как раз нарисовался Артур, ведущий на буксире Патю. Та,увидев нас, мышью юркнула в кабинет.
Ломтёв пошел к ним, я же решил немножко подождать. Может там какая то личная неприязнь ко мне, и Ломтёв разрешит вопрос. Тем более в кабинете аналитиков более чем втроём развернуться было почти невозможно.
Минуты через две из за двери раздался рёв раненой кукушки. В коридор вылетела Куропатка, размахивая руками как крыльями, красная, в слезах и соплях.
- Вы, блядь, с Арновым хотите меня сожрать!!!- провизжала она в дверь и помчалась к лестнице на третий этаж. Из дверей в коридоре начал высовываться любопытный народ.
Показался красный НС. На его лице прямо светилась надпись «какого хуя это щас было?»
Быстро перекинулись парой слов. Я отправился сидеть с московским бумагомарателем, а Ломтёв сколотил поисковую команду из Артура и остальных дам и пошёл разыскивать птицу-истерицу.
Часа два я просидел в кабинете разглядывая, как пришлый золотой пизды колпак листает дела и записывает закорючки в служебный блокнот с пронумерованными листиками и бесперспективна пытался разрушить стену молчания и недоверия между нами. В самый последний момент зашел Ломтёв и положил на стол еще одно дело. Куропаткино.
- У Вас были проблемы? – поднял голову полковник.
- Никаких - ответил Ломтёв и подминул мне.
Как стало известно потом, ебанутая Куропатка просто просрала ключ от сейфа и боялась об этом сказать. Целый месяц она это скрывала и даже перепечатала и скомпилировала два документа, хранившихся там. Мало того, на психе она убежала в кабинет к заму Дракона по оперативной работе и пожаловалась, что Ломтёв её ударил. Только в присутствии свидетелей из поисковой команды удалось убедить руководство, что всё было не так. Потом докопались до правды, в темпе вальса нашли спеца с МЧС и вскрыли сейф. На долгие месяцы в коллективе к безобидному Ломтёву прилип позывной: «Сюткин».
После обеда проверяющий собрал нас с Ломтёвым и доложил, что проверку он закончил и нам пиздец. Три сотрудника, по его мнению, не имели права на получение надбавки за осуществление АОР, так как их источники не предоставляли «ценной» информации и должны возместить родине и бюджету от пятидесяти до ста тысяч рублей каждый. Критерии «ценности» информации он пояснять отказался, типа «читайте закон». Битый час мы ебали друг другу мозг, читая и перечитывая закон, который нам чётко говорил что мы правы, а полковник грузил нас какими то директивами лохматых годов, которые доказывали что прав он. Когда мы уже окончательно завелись, Кобеняка неожиданно потянулся на кресле и проронил повернувшую всё фразу:
- Сейчас бы на озерцо с банькой…
- М-м-может, к нам на вечерок? – не веря свалившемуся счастью, ответил Ломтёв…
…Опять служебная «Приора» накручивала километры, довозя меня на закате к дому отдыха, где уже с четырёх вечера культурно отдыхал Георгий Арсеньевич Кобеняк, в сопровождении Ломтёва, Ромы и Мелкого. Звали и Степана, но он отказался, узнав, что будет крушник, чётко обозначив: «да пошёл на хуй, этот пёс». Я, Владимир и Данил остались на предмет непредвиденностей, которых не возникло, и теперь я ехал забрать Кобеняка в гостиницу по просьбе позвонившего мне, кривого как турецкая сабля Ломтёва.
Как я узнал от НС, проверяльщик, всё таки оказавшийся «вариантом один», покатался на халявных гидроциклах, сходил в баньку, выжрал весь алкоголь, отправил Мелкого купить ещё, и теперь допивал остатки. Рыбу не ловили. На ночь он оставаться не пожелал.
Было уже достаточно поздно, когда я приехал на точку. Догорал июньский поздний закат, и в его свете мне представилась жуткая картина бойни, устроенной в процессе борьбы с зелёным змеем. На пороге отдельностоящей баньки, живописно выстроенной на мыску у озера лежало полумертвое тело. Тело было в трусах, голова накрыта рогожкой, а на ногах наличествовали белые строительные перчатки. Тело раньше имело имя – Мелкий, но теперь просто валялось в бессознательном состоянии. В предбаннике, где располагался ранее обильно накрытый, а теперь загаженный объедками стол, громко играла попса. Ломтёв, в горизонтальном состоянии спал в позе ложечки на диване. Сверху на нём были навалены какие то шмотки. За столом, ещё в вертикальном виде, сидел голый по пояс полковник и полностью одетый Рома, увлечённые разговором, который им, очевидно, казался членораздельным. С трезвой стороны они напоминали двух мычащих быков. Меня они не замечали.
У стены рядком лежали шесть семисотграммовых бутылки из под водки (четыре литра, Карл!!!), на столе расположились всевозможные остывшие понадкусанные яства, виднелись классически утопленные в шпротах сигаретные бычки. Шалман был ещё тот.
Я постарался обратить на себя внимание и мне это удалось. Кобеняка принял меня за прибывшего водителя, старался налить, однако на моё счастье водки в округе больше не имелось. Проверяющий орал: «где гонец?» до тех пор, пока не увидел павшего гонца в перчатках на ногах. Я, мытьём да катаньем, загрузил неуправляемого, еле одевшегося проверяющего в машину, под предлогом того, что мы поедем в город и купим ещё бухла.
Когда полковник упокоился на переднем сиденье «Приоры», обозвав её поганой блевотиной, и закурив сигаретку, я потормошил Рому и мы с ним занесли в баньку Мелкого. Я нашел на столе какой-то нетронутой ветчины и лаваша, быстро, чуть не подавившись, сожрал громадный бутер, проверил, чтоб у невинных жертв комплексной проверки ничего не загорелось, и попросил Рому с утра отзвонится. Рома, которого уже окончательно «вертолётило», что-то благодарно прошамкал.
По пути в город, полковник сначала не угасал. Называл меня почему-то Иваном и то предлагал поехать к проституткам, которых якобы знал, то обзывал «быдлом» по прежнему принимая за подчиненного ему водителя. Выбесил настолько, что я готов был ему втащить. Однако применять физическую силу не пришлось. Дорогу неожиданно пробежала собака и я резко затормозил. Непристегнутый расслабленный полковник лихо уебался еблом по передней панели, после чего отключился и захрапел. Я не отказал себе в удовольствии разогнаться по ночной дороге и уебать его таким образом еще разок. После этого пристегнул спящую тушу на его сиденьи и довез до гостиницы. Там меня поджидал Владимир, который помог перетащить Кобеняку в его номер под понимающую улыбку девушки-ночного администратора. За проверку можно было больше не переживать, ибо на роже проверяющего наливались лиловые круги, а в связи с алкогольной амнезией ему назавтра можно было скормить любую историю о том, что он чудил.
Ну окей. Считай отстрелялись.
Продолжение следует...