первая часть
И если уж совсем честно, откуда она знает, что вся эта странная таинственная история — не выдумка, от начала до конца. Почему она должна верить этому странному человеку, которого она видела первый раз в жизни?
Может, он ненормальный? Может, он наговаривает на Женю, хочет очернить его память? Она изо всех сил пыталась убедить саму себя в том, что у нее нет никаких оснований подозревать покойного мужа в чем-то нечестном. Но внутренний голос… Сначала еле слышно, едва различимым шёпотом, а потом всё громче и громче говорил. Мог, вполне мог, и вообще-то уверена, что достаточно хорошо знала человека, с которым прожила несколько лет.
Память услужливо подсовывала ей воспоминания, к которым она не любила возвращаться, но которые, оказывается, её память бережно хранила, как будто на всякий случай. Год после их женитьбы. Светлана и Игорь собираются в отпуск на далёкие какие-то вовсе уже экзотические острова и зовут с собой детей.
– Ну что ты, папуля, — смеётся Таня, – я же знаю, сколько это стоит.
– Нет уж, обойдёмся. Ну не сердись, пап. Да и не могу я лететь, работы много. А вы обязательно поезжайте. Отдохнёте с мамой, наконец.
— А почему ты отказалась от поездки? — осторожно спрашивает Женя, когда они остаются вдвоем.
— Ведь если я правильно понял, твой отец собирался оплатить поездку для всех?
— Вот именно поэтому и отказалась, — воскликнула Таня, удивленная тем, что это вообще нужно объяснять.
— Я слышала, у папы в фирме какие-то трудности сейчас, так что лишние триста тысяч ему сейчас тратить как-то не резон.
– А твой брат, он едет? — почему-то спросил Евгений.
– Серёжка? Не знаю. Наверное, но это же его дело, — пожала плечами Таня.
– Ну да, конечно, — кивнул муж, и разговор был окончен. Пара лет их совместной жизни.
– Таня, тебе не кажется, что нам пора задуматься о квартире побольше? — неожиданно спрашивает Женя.
– Побольше? — удивляется Таня.
– А зачем? Тебе тесно?
– Ну, так вообще.
Он неопределенно поводил пальцами в воздухе.
— Ну, давай подумаем, — весело предложила она и через несколько секунд, расхохотавшись, пошутила. — Я подумала. Никаких идей, если честно, кроме как поклянчить денег у папы.
– Ну, не такая уж и плохая идея, — осторожно произносит Евгений.
— Женька, да ты что, — искренне удивляется Таня,
— папа и так меня квартирой обеспечил, и тебя, получается, тоже. Дальше, если что-то не устраивает, надо как-то самим шевелиться. Только я пока смысла не вижу, ведь ты же считаешь, что говорить про ребёнка рано почему-то. Тема была больная.
Татьяна хотела настоящую семью, хотела рожать, кормить, воспитывать малыша, а Евгений её упорно упрашивал не спешить, встать на ноги, накопить денег и называл ещё тысячу причин, по которым им нужно подождать с рождением ребёнка. Но при каждом упоминании об этом Татьяна грустнела, и Женя поспешил прекратить разговор.
И тем не менее, то там, то здесь, явно или туманно, едва различимо, нет-нет, возникали перед Татьяной и пусть не прямые, но явные доказательства того, что Евгении, её муж, не прочь устроить свою жизнь за счёт обеспеченного тестя. Татьяна стыдилась своих невольных мыслей, ненавидела себя за них, обзывала себя круглой дурой, но ничего не могла поделать. Так она и жила рядом с человеком, чьи мысли и желания были для неё всё большей загадкой.
Перерыв книжный стеллаж и ящик, в котором они хранили документы, квитанции, инструкции по эксплуатации приборов и ещё кучу бумажного хлама, она плюхнулась на диван и обвела комнату взглядом. Напротив, на стене, висела большая фотография в рамке. Это было их с Женей свадебное фото.
На нем они, держась за руки, с широко раскрытыми глазами и что-то кричащие, делали вид, что сейчас прыгнут. Фото было забавное, и очень нравилось Тане. Только почему-то сейчас оно висело немного криво. Она встала, подошла к стене, поправила рамку и, уже почти отвернувшись, снова вернулась к фото. В глаза бросилось, что рамка почему-то не прилегает к стене плотно, а чуть отстаёт от неё, как будто что-то мешает изнутри.
Таня взялась за фотографию и, отодвинув её, взглянула наоборот. Там, приклеенной к рамке скотчем, висел небольшой почти плоский ключ. Таня сидела на диване и смотрела на маленький металлический предмет, лежащий у неё на ладони. Итак, она нашла ключ, который, что совершенно очевидно, был довольно хитроумно спрятан именно от неё.
И спрятан, безусловно, Евгением. Возможно, вот она, разгадка, мучающая её тайны. Вернее, не разгадка, а путь к ней. Таня внимательно рассмотрела ключ. Слишком маленький для дверного, но великоват для шкатулки или портфеля. И вдруг поняла. В гараже у Жени стоял маленький сейф. Что он там хранил, Татьяна никогда не интересовалась.
Через полчаса она опять сидела в своей кухне, а перед ней на столе лежали несколько аккуратно сложенных и скрепленных между собой пачек документов. Все они напрямую касались деятельности фирмы её отца. По сути, это был почти полный срез её работы за последние три года. Копии договоров и учредительных документов, выписки по оплатам, протоколы проверок и многое другое.
Все документы были печатными, и только один листок был исписан от руки. Таня без труда узнала почерк погибшего мужа. Это было что-то вроде подробного плана по рейдерскому захвату компании. Глаза выхватили слова «кредитный договор», «перекупка долга», «банкротство».
Таню пробил ледяной озноб. Получается, Евгений несколько лет подбирался к бизнесу отца, а она, Татьяна, была ему нужна исключительно как ширма, прикрытие. И если бы не эта его случайная нелепая гибель, в конце концов он добился бы своего. И виновата во всём была бы только она, и именно она.
Ведь это благодаря ей он пролез в их семью и очевидно оценил перспективы. Или он планировал всё это задолго, может, ещё до знакомства с ней. Может, он и познакомился с ней именно, чтобы осуществить свой план. А от всех этих мыслей, которые обрушились на её голову, она чуть не сошла с ума.
Очевидно, что Евгений ни дня не собирался работать в фирме Громовых, поэтому он категорически отказывался от такой перспективы, ссылаясь на собственную неспособность, непонимание бизнес-процессов, в конце концов, на неудобства морального толка. Он действительно не собирался там работать, он собирался всем этим владеть. Оставалась загадкой, как Евгений собирался убрать со своего пути Сергея Громова, главного наследника фирмы.
Но эту тайну он унес с собой в могилу. От всей этой лжи и грязи, которая внезапно вскрылась при помощи маленького ключика, она чуть не задохнулась. Что же делать, немедленно бежать к папе, к Сереже? Да, конечно, она всё расскажет им, ведь наверняка у Евгения были свои люди в фирме, которые собирали для него всю эту информацию.
И нужно найти человека, который подходил к ней, Татьяне, по поводу бумаг. Но чуть позже, сейчас ей слишком плохо. Она растоптана, уничтожена, унижена, ей так нужна помощь, и никто не сможет ей помочь. Стоп, почему никто? Есть человек, который ей поможет. Как он сказал ей тогда на прощание
– Буду нужен, позови, и я приду.
И добавил, кажется, что всегда будет любить её. Или она это придумала? Нет, он точно что-то говорил о любви. В любом случае, у неё есть Юрий. Замирая, она набрала номер телефона и чуть не уронила трубку, услышав такой знакомый, родной, негромкий голос.
– Юра, - неуверенно произнесла она.
— Привет, Танюша, — ровно и спокойно произнес он, как будто они расстались вчера вечером, как будто не прошло несколько лет, и не было тех ужасных, мерзких слов, которые она сказала ему при последней их встрече.
— Ой, Юр! — она растерялась и с трудом подбирала слова, — я так рада тебя слышать, ну, как жизнь?
— Спасибо, хорошо. Я тоже очень рад тебя слышать, Татьяна, очень рад.
В его голосе действительно была слышна радость.
– Юр, а, может быть, ну, увидимся? Всё-таки столько времени прошло. Ну, я всё равно… Я хотела бы, ну…
Она окончательно сбилась и замолчала. Её вдруг охватило давно забытое волнение.
— Конечно, давай. Я буду очень рад с тобой встретиться.
Просто согласился он. Они договорились о месте и времени. Татьяна отключила телефон и подошла к зеркалу.
Прижав руки к пылающим щекам, она посмотрела на свое отражение и вдруг сказала ему вслух, ты же любишь его, дура, любишь своего Юрку и всегда любила только его одного. И это признание самой себе, вдруг наполнило её давно забытым ощущением счастья. Всё время до назначенной встречи она провела как в лихорадке.
Не постарела ли она за эти годы? Как бы так накраситься, чтобы понравиться ему? А что одеть? Выбрать лёгкий, чуть небрежный стиль или наоборот одеться немного официально, но при этом нарядно? В любом случае надо одеться так, чтобы он сразу увидел, что она в отличной форме, её фигура осталась по-девичьей, стройной и лёгкой. А прическа? Делать что-то особенное на голове или пусть волосы лежат свободно?
И вдруг она остановилась. Господи, о чём она думает? Зачем это всё? Ведь это её, Юра. А ему всегда было всё равно, как лежат её волосы и во что она одета. Слушая бешеный стук сердца, она подошла к столику в кофейне. Навстречу ей поднялся высокий худощавый мужчина. Это был Юра, который показался ей невероятно красивым и стильным.
Вот сейчас он улыбнётся и бросится ей навстречу, а потом обнимет крепко-крепко и скажет
– Наконец-то ты вернулась ко мне, моя любимая, я все эти годы ждал только тебя.
Он шагнул ей навстречу и улыбнулся, Но вместо порывистого, страстного и нетерпеливого объятия, которое она нарисовала в своём воображении, протянул ей руку. На пальце блестело обручальное кольцо.
— Ты женат?
Зачем-то спросила она, хотя всё было и так понятно.
— Да, я женат и очень счастлив. У меня двое чудесных ребятишек, любимая работа и две собаки, — произнёс он, продолжая улыбаться, как будто одну за другой, срывая и бросая на землю все её дурацкие мечты.
– А ещё у меня есть моя любимая, дорогая мне подружка детства, которая, судя по всему, нуждается в помощи, верно?
Услышала она через какое-то время. Она обнаружила, что уже сидит за столиком, по щекам-градам катятся слёзы, а Юрка, такой родной и близкий, и в то же время совершенно для неё недосягаемый, Юрка, которого она снова нашла и тут же потеряла. Сидит рядом, что-то бормочет и вытирает ей глаза бумажными салфетками.
– Не реви, если у тебя беда, мы всё исправим. Я обещаю тебе, сейчас ты перестанешь плакать и всё расскажешь, и мы вместе подумаем, что делать.
Волна благодарности затопила Татьяну. Да, она потеряла свою любовь, предав её когда-то, но зато она научилась ценить настоящее чувство. Благодаря Юре она вдруг поняла одну истину, настолько простую, что её часто не воспринимают всерьёз.
Ничего нельзя делать без любви.