Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Сын танкиста. Глава 38: Товар

Утро было лёгким.
Пальмы тихо шуршали.
Море — как натянутый экран для чужой рекламы счастья. Вика вышла первой.
Белая маечка без лифчика.
Сандалии на толстой подошве.
На голове — пучок.
На губах — помада цвета клубничного йогурта. — Ну что, на пляжи? — усмехнулась она. Он кивнул.
Без улыбки.
— По пути заедем в магазин.
— Нужно… особенное.
— Картинкой, которую хочется пить глазами. В бутике он был спокоен.
Как режиссёр кастинга.
Выбирал платья. Купальники. Украшения.
Примерял серьги, трогая мочку.
Говорил продавщице:
— И заставит пляж ревновать. Вика хохотала.
Наклонялась. Танцевала.
Переодевалась на показ. Он не реагировал.
Говорил только: На кассе он шагнул назад.
Пусть она платит.
Он лишь взял чек.
Сложил. Убрал. — Это вложение. В легенду. Она кивнула.
А в её взгляде — что-то между доверием и игрой. Они ехали вдоль побережья.
Машина — прокатная.
Она — щёлкала музыку. Смеялась. Пела. Он молчал.
Внутри уже оформлялся план.
Холодный, чистый, идеальный. —
Оглавление

Глава 38: Товар

Утро было лёгким.


Воздух — влажный, но свежий.


Пальмы тихо шуршали.


Море — как натянутый экран для чужой рекламы счастья.

Вика вышла первой.


Короткие шорты.


Белая маечка без лифчика.


Сандалии на толстой подошве.


Очки на пол-лица.


На голове — пучок.


На губах — помада цвета клубничного йогурта.

— Ну что, на пляжи? — усмехнулась она.


— Я готова. Буду твоей Моникой Белуччи из Мценска.

Он кивнул.


Без улыбки.


— По пути заедем в магазин.


— Нужно… особенное.


— Чтобы ты была не просто девушкой, а миражом.


— Картинкой, которую хочется пить глазами.

В бутике он был спокоен.


Как режиссёр кастинга.


Выбирал платья. Купальники. Украшения.


Примерял серьги, трогая мочку.


Говорил продавщице:

— Ей нужно то, что сразит солнце.


— И заставит пляж ревновать.

Вика хохотала.


Наклонялась. Танцевала.


Переодевалась на показ.


Моргала, дразнила.

Он не реагировал.


Говорил только:

— Это — да.
— Это — нет.
— Это — пуля.
— Это — дешёвый тик-ток.

На кассе он шагнул назад.


Пусть она платит.


Он лишь взял чек.


Сложил. Убрал.

— Это вложение. В легенду.


— Ты ведь хочешь быть незабытой?

Она кивнула.


А в её взгляде — что-то между доверием и игрой.


Как будто она на секунду поверила, что он может быть не просто фотограф, а продюсер её новой жизни.

Они ехали вдоль побережья.


Машина — прокатная.


Номера — красивые.


Она — щёлкала музыку. Смеялась. Пела.

Он молчал.


Внутри уже оформлялся план.


Холодный, чистый, идеальный.

— Один заезд, — сказал он.


— Мне нужно к одной знакомой.


— Пять минут.

— Я в машине, — ответила она.


— Только не теряйся. А то пляжи сами себя не соблазнят.

Он свернул в переулок.


Металлическая дверь.


Запах лапши, дохлой канализации и дешёвого геля.

Ли — в халате.


Курит. Жрёт палочками из банки.


Глаза — как у рептилии, пережившей голод.

— Деньги? — буркнула она.

Он положил на стол.


— Часть.


— Остальное — после.

Он достал телефон.


Показал фото.


Вика — на фоне витрины.


Вика — в солнечном пятне.


Вика — в платье, в примерочной, с полуулыбкой и губами, сжатыми, как в тайне.

Ли долго жевала.


Потом глянула.


— Это товар.


— Чистый хит! -начал Жорик.


— Выстави — и её сразу купят.

Она кивнула.


— Завтра? Или раньше?

— Главное — чтоб не дралась, -засмеялась Ли.

Он вышел.


Глотнул воздух.


Но во рту — только вкус палёного масла и липкой вины.

Вика сидела в машине.


В телефоне.


С жвачкой.


На губах — пыльная помада.


В глазах — беззаботность.

Он сел.


Завёл мотор.


— Поехали.