Это было в год Мундиаля в Москве. Выбравшись на Новоникольскую, Веня попал в нескончаемый водоворот людей и алкоголя. Какой-то латинос подбежал к нему и на ломаном русском призвал поменяться рубашками. У Вени была Армани, а у него какая-то гавайка ноунейм, но он махнулся «не глядя». Потом он с друзьями оказался в каком-то пабе, потом в другом, наступило утро, он всех потерял и прилег на травку в открытом в прошлом году парке Зарядье, перед этим выпив виски в неизвестной компании.
Проснулся он от палящего утреннего солнца и сразу побрел в сторону метро. Уже дома он обратил внимание, что на рубашке стерся один символ. Это было странно, но не невозможно – он мог облиться пивом или какой другой гадостью, а рисунок был сделан какой-то растительной краской, вот его и смыло. На том он и успокоился.
Ночью, как всегда после попойки, ему начал снится кошмар – он куда-то страшно опаздывал, кажется, на защиту диплома в другом городе и бежал по жуткой сортировочной станции, похожей на Мытищи и еле-еле сел в поезд, вагоны которого были из проклепанного металла и дерева. Но тут за окном поползли умиротворяющие пейзажи – поля, холмы, деревья. И он успокоился.
— Нравится?
Напротив, на диван присел человек в гавайской рубахе, как ему показалось, похожей на ту, что была на нем еще вчера. Лицо его постоянно менялось, но кого этим удивишь во сне? Чувствовалось, что Вене знаком этот человек.
— Мы сейчас путешествуем не в твоем сне, амиго. И не в чьем-то конкретном сне вообще. Мы с тобой на экскурсии по стране Снов, а я твой гид, неофициальный, конечно. Меня зовут Аврорий. Скажи, что ты видишь в окне?
— Степной пейзаж, деревья, горы вдалеке.
— Правильно. Знаешь, что это? Родина. Но не твоя лично, а родина всего человечества, африканская саванна. Миллионы лет человек видел этот умиротворяющий пейзаж и миллионы лет он снился нашим предкам. Перед тобой квинтэссенция их снов. А вот сейчас мы проезжаем город. Видишь, как он прекрасен, в нем много домов-башен и колоколен, поднимаются клубы пара сверкают стекла и черепица. Он тоже квинтэссенция. Как и те деревеньки, что сейчас пойдут. Если ехать несколько часов, то можно добраться до тропических лесов – там маршрут построен, как «русские горки», по огромным деревьям. Да, ты прав, это воплощение снов за миллионы лет всех зверушек, которые били нашими предками от первой землеройки до австралопитека. Перемотаем эту часть.
И вот Веня с Аврорием видят, как поезд мчится по рельсам, проложенным по огромному стволу дерева. Внезапно гигантский лес расступается и перед ними возникает долина, уходящая во тьму.
— Сложно сказать, какие сны видели рептилии, но сдается мне, Данте мог принять их за преисподнюю.
В этот момент поезд резко пошел вниз, как видно по последнему витку «американских горок» и в вагоне возникла невесомость. Веня поднялся в воздух и … в ужасе проснулся. Все-таки накрыл его послегуляночный кошмар.
Остаток ночи Веня ворочался, но так и не смог уснуть. Но в следующую ночь, он снова оказался в поезде. И смотрел на красивый город за окном. Высокие дома с плавными формами, между ними скверы, где играют дети. Квинтэссенция, вспомнил он слово.
— И снова, буэнос ночес, амигос.
В купе вошел смутно знакомый мужчина в гавайской рубахе. Представился Аврорием. И сразу перешел к делу.
— Вчера у нас была обзорная экскурсия по светлой стороне страны Снов, но как вам это хорошо известно, людей мучают кошмары.
За окном поднялся страшный ветер, который подхватывал людей и уносил в небо, где висели низкие серые тучи. Всех - мужчин, женщин, детей. Мгновенно город опустел. Однако несколько минут спустя, из низких серых туч стали падать люди. Целый дождь из людей, которые долетая до земли разбивались, пробивали стекла в домах, ломали деревья. Ничего страшнее Веня не видел.
— Завораживает, правда? Можно долго смотреть, - сказал Аврорий, меня расцветку кожи, - но не пора ли нам поговорить о деле, пока ты в ужасе не проснулся.
В это сложно поверить, но у нашей планеты есть особое инфополе, начал Аврорий. Оно состоит из обрывков снов всех живых существ, которые могут их видеть. До недавнего времени, ну скажем по-научному, до плейстоцена это была крайне бедное поле – что может сниться лошади или тигру? Трава и добыча, другие животные, возможно погодные аномалии и все. А вот с приходом разума страна Снов приобрела совсем иной характер. Да и вес тоже.
— Вот о весе я и хотел поговорить. Инфополе, как я и сказал, формируется из обрывков снов в хаотичном ритме, но помножь сколько снов может увидеть человек за двадцать тысяч ночей на количество людей. Инфополе трещит по швам и вот-вот случится катастрофа.
Вот тут нужно поподробнее. Ни если, а когда инфополе достигнет критической точки, оно начнет прорываться в мир более грубой энергии. А люди начнут при этом видеть сны наяву. Причем, это будут даже не их сны.
— Вот как сейчас. Этот кошмар за окном соткан из тысяч снов тысяч людей из Югославии, Кавказа, Сирии, России, Украины. Во сне человек обрабатывает дневной опыт. Не у всех он бывает положительным. Представь себе такие видения наяву. Это же дурка.
Но кошмары – это лишь малая часть инфополя и малая часть угрозы. Ведь, если вдуматься, бессмысленное позитивное созерцание бескрайних саванн с горами на горизонте, которое приносит удовольствие, заложенное в этом процессе миллионами лет еще страшнее.
— Эта штука будет помощнее того белого порошка, что покупают тешить свои ноздри успешные люди. И при том совершенно легальна и бесплатна. Нужно просто впустить в себя это настроение.
Визуально это будет неплотный дымок или туман. В один прекрасный день он опуститься на мир и жизнь на планете погрузится в сон. В буквальном смысле.
— Ну, может тараканы и муравьи на это не купятся, но твердой уверенности нет, — резюмировал Аврорий.
— Для чего ты это все мне рассказал, мил человек, — ответил ему Вениамин.
— Как ты догадываешься, я не существую в реальном мире. Я и к тебе то попал случайно, когда ты обменялся рубашками с одним из тех, кто хочет предотвратить катастрофу. Я говорю от их имени и по поручению. Ты сможешь спасти человечество, а может и планету.
— И каким же это образом?
— Тебе нужно уничтожить то, с его все начиналось. Со сном первой рыбы.
— Каким же это образом?
— Терактом в палеонтологическом музее. Именно там находится первый узелок сна, на котором все держится. Тогда вся страна Снов разлетится по космическим далям и на многие тысячелетия угроза исчезнет.
— Каким еще терактом?
— Ну разумеется, не настоящим. Терактом во сне. В музее находится окаменевшие кости первой рыбы, которой приснился первый сон. Если тебе удастся там уснуть, я сам все сделаю. Выпотрошу этот сон и достану из него исходный код. Не забивай себе голову техническими вопросами. Твоя задача – уснуть в музее, а я тебе помогу.
В это время за окном возникла ослепительная вспышка и наступила темнота. Проснулся Веня, как ни странно, вовремя, хорошо выспавшимся и готовым к трудовым будням. Сон свой про незнакомца стал забывать. Но ночью он снова очутился в поезде.
На этот раз поезд висел на орбите Земли. Ну так Веня догадался по тому, что увидел за окном и ощущению невесомости. Пока он любовался облаками и крохотными соринками городов, проводник принес чай в подстаканнике. Подстаканник был советский, мельхиоровый, в медальоне было изображение человеческой фигуры с длинными волосами, которая держала в поднятой руке сверкающую звезду. Внезапно изображение ожило, повернуло к Вене головку и сказало:
— Ты должен понять, что инфосфера отснившихся снов – это мусор. Он не годится даже для того, чтобы рыться в нем в поисках отголоска древних событий, поскольку сны их искажают хуже, чем историки. При этом это токсичный мусор, опасный для разума.
— А нельзя было нормально появиться, а то я щас опять проснусь, - возмутился Веня.
В купе вошел Аврорий в неизменной гавайке. Теперь у него и впрямь были длинные волосы, как у греческого героя, сходство с которым придавали и голые ноги в коротких шортах.
— Чего ты ко мне прицепился? Неужели не нашлось никого другого.
— Ты сам принял в дар рубашку, на которой был мой знак у моего адепта.
— Так пусть бы твой этот адепт сам и тащился в Палеонтологический музей глушить доисторическую рыбу.
— Он иностранец и ему с этим не справиться. Ну и туговат он был. Но я понимаю, что любой труд надо оплачивать, а такой монументальный, который предстоит вам, еще и авансом. Давайте так, сегодня вашему начальнику приснится, что вы отличные кандидат на повышение. А еще вы будите каждую ночь снится Маше, которая бросила вас полгода назад. Снится хорошо, с подробностями и обязательным коитусом.
— А если я все-таки откажусь?
— Боюсь, мне придется принять крайние меры. Посмотрите в иллюминатор.
Как и было казано, они уже были не в поезде, а в космическом корабле и под нами, или напротив нас висела огромная Земля. И вдруг она дернулась и начала приближаться, все ускоряясь и ускоряясь. Веня понял, что корабль начал падение. Ничем хорошим это кончится не могло. Просыпаться каждый день от таких кошмаров не хотелось.
— Я понял, остановите. Что нужно сделать? Уснуть в музее. На ходу чтоль?
В Палеонтологическом музее, как и во многих других, можно было присесть на тахту без спинки, чтобы отдохнуть. Но только очень уставший человек мог погрузиться в сон в таком положении. Веня принял решение пару дней перед этим не поспать.
И вот, в назначенный день Веня, шатаясь от усталости явился в вычурное здание красного кирпича, издали походившее на средневековый итальянский замок с башнями, только без зубцов, поскольку хозяева так и не определились, с гвельфами они или с гибеллинами. Внутри он выбрал уголок потише и присел отдохнуть.
Через некоторое время скелет тираннозавра в центральном зале повернул к нему голову. Так Веня понял, что уже спит. Он встал и подошел к окну, выходящему в центральный дворик. Там уже прогуливались динозавры, но не бронзовые и гипсовые, как в реальности, а настоящие – с переливающейся чешуей или перьями, как большие ящерицы. Один из них, особо пернатый и яркий подошел к стеклу, за которым стоял Веня и вежливо постучал десятисантиметровым когтем. Веня поежился. Он повернулся и понял, что находится не в музее, а внутри огромного аквариума, где голубоватая дымка воды переходит дальше в синюю так, что не видно противоположной стены. Дышал он спокойно, хотя и чувствовал, что находится в воде. Некоторую тревогу вызывали проносившиеся в полумраке силуэты. Веня вспомнил, что Аврорий говорил о первой рыбе, которой приснился первый сон. Может именно это она и видела во сне?
В этот момент кто-то похлопал его по плечу со спины. Обернувшись, Веня увидел скелет тираннозавра, который тряс его костяной лапой. Тут уж он проснулся. Перед ним стояла смотрительница и двое здоровых мужиков, как принято говорить, «в штатском». Все улыбались и настоятельно просили его пройти в медпункт, поскольку ему стало плохо.
В медпункте медсестры не было, а был веселый дядька.
— Меня зовут Дмитрий Леонидович, я тут по безопасности. Я так понимаю, ты и есть наш шахед? Порыбачить пришел с динамитной шашкой.
— Какой еще шашкой, у меня только смартфон и кошелек.
Но Веня уже понимал, что его раскрыли. И опытный психолог определил бы это по его голосу.
— И давно тебе снится этот товарищ, кстати, он должен был представиться каким-то синонимом утренней звезды. Моргенштерн? Несусвет? Люций? Чакнох? Юрием Николаевым? Но это неважно. Давай я расскажу, что он тебе сообщил. Тонкие миры планеты замусорены обрывками снов и от них нужно избавиться. Ключ к избавлению – первый сон, возможно, у рыбы. Раньше он думал, что сон моложе и рылся в силурийских отложениях. Теперь вот добрался до бескостных останков. Это неважно. Он лжет.
Никакого засорения тонких миров не существует. Все происходит с точностью до наоборот. Это тонкие миры нашей планеты формируются с помощью наших снов и видений. Всех живущих и живших. И это пока очень тонкий слой, который со временем превратиться в плодородную почву.
Представь себе, что через пару миллионов лет все живые существа могут в своих снах находиться в одном общем пространстве. Каждый раз засыпая, ты сможешь, ну не ты, а твой далекий потомок, сможет выходить, как в интернет в это пространство и общаться с теми, кто сейчас спит. Даже с животными. С кошками, например. У тебя есть кошка?
Веня помотал головой. У него было то противное чувство, когда понимаешь, что тебя вынудили совершить глупость. Ну как, например, продиктовать код из СМС неизвестному.
— И после смерти человек или кто там будет вместо нас, сможет уйти в этот мир снов и это будет не метафора. Он будет вечно изменятся и играть в этой новой суше. В этой новой Земле. И времени больше не будет.
— Апокалипсис?
— Можно и так сказать. У древних были прозрения. В этом случае роль того, кто тебя сюда послал станет еще более понятной. Люцифер его имя. Он хочет уничтожить на корню этот проект новых Неба и Земли, как и положено падшему ангелу.
— Погодите, но разве это не бессмысленно, как бороться с геологическими процессами? Как можно остановить выветривание гор и накопление почвенного слоя?
— На время задержать можно. Представь себе сверхновую звезду, которая будет существовать только в наших снах и которая будет нас сразу же будить своим сиянием. Человек без сна проживет неделю или две.
— Но как это можно сделать?
— А вот это уже вопрос на миллион долларов. Общее представление мы имеем, но как собирается испепелить царство Снов, не знаем. Можем догадываться, что с помощью ментального вируса, который будет расщеплять все относительно сложные структуры, а во сне это сюжеты. Образно говоря, там останется одна пустыня с редкими обрывками видений.
Веня вытащил телефон, полистал фотографии и показал оду, сделанную в ночь мундиаля, где он был уже в новой гавайской рубашке. Он сказал, что один из узоров пропал под утро, с тех пор у него и начались сны с Аврорием. Дмитрий Леонидович усмехнулся.
— Аврорий, говоришь. Шутник. Это изображение не имеет к Гавайям отношения, это рисунок среза лианы из джунглей Амазонки – очень галлюциногенная штука. Возможно, ее сок был в составе красителя и попал в твой организм через кожу. А что попадает в организм, то и выводится из него, если это не свинец, как говорил мой знакомый генерал. Поэтому он так и спешил тебя активировать. Кстати, что он тебе пообещал?
Веня с тоской глянул в окно. Там появилась огромная пернатая морда тираннозавра и подмигнула желтым змеиным глазом, а потом подняла крохотную лапку и показала V- виктория. Дмитрий Леонидович проследил за его взглядом и нажал кнопку под столом.
— Он еще спит! -крикнул он вбежавшим штатским.
Услышав это, Веня кинулся к окну и бросился вниз. Очнулся он в больнице. Перед ним сидел Дмитрий Леонидович в халате и печально кивал головой. Левая рука Вени была прикована наручником к кровати.
— Вот что бывает, если довериться врагу рода людского, как бы он там себя не называл. Это он хитро придумал. Тебе известно, что некоторые животные, например, дельфины могут спать по очереди разными полушариями мозга и потому могут периодически всплывать и дышать. Вот только из-за долгой эволюции они научились не путать сны с реальностью. Ты в курсе, что выпрыгнул в окно?
Веня помотал головой.
— Значит, вот что он тебе пообещал – способность бодрствовать всю жизнь. Но при этом не сказал, что прописано в этом договоре мелким шрифтом – сны будут перемешиваться с реальностью. Будет трудно отличить одно от другого.
Веня тихонько засмеялся.
— О, молодой человек, я вижу, что это соответствует вашим желаниям. Хочется острых ощущений?
— Скорее избавление от рутины. И это еще не все. Я хочу квартиру на Балчуге и пенсию как у гендиректора РЖД со следующего месяца.
Дмитрий Леонидович поднял одну бровь, а потом хлопнул себя по лбу.
— Как я раньше не понял. Он все-таки сделал это, нашел сон первой рыбы. Значит, ему доступен код, и он уже создал вирус, который разрушит страну Снов. Но наш Люцифер ничего не может сделать в реальном мире, он просто оставил его в тебе, ждать, когда он выйдет естественным образом.
— Именно, - прошептал Веня, - выйдет после моей смерти, когда ему придет пора переместиться в ноосферу на хранение. Так что, пока я жив, с вашей ноосферой, некросферой или будущим Царством Снов ничего не случится. Вы теперь с меня пылинки сдувать будете. Кстати, снимите браслеты.
Дмитрий Леонидович подошел к закрытому жалюзи окну, отодвинул их и долго глядел, как видно обдумывая сложившуюся ситуацию. Потом повернулся и со вздохом отстегнул руку Вени.
— Ну и кстати, как там первый сон?
— Вы не рыбак, не поймете… Там сплошные извивающиеся черви... чрезвычайно аппетитные.