На кассе молчаливая женщина-продавец пробила мои покупки: палку сырокопченой колбасы, кусок сыра, упаковку печенья и банку импортного пива. Моя скромная «корзина гедониста». А потом она назвала сумму. Я переспросил. Она повторила. Без эмоций, без сочувствия. В этот момент я понял: на Севере есть две валюты. Одна — та, что приходит тебе на карточку. Другая — та, которой ты расплачиваешься за право почувствовать себя человеком. И курс у них, мягко говоря, не совпадает. Всё началось час назад, с короткого SMS-уведомления. Цифра, высветившаяся на экране телефона, была прекрасна. В ней было столько нулей, что мое воображение, измученное однообразием тундры, мгновенно взбунтовалось. Я чувствовал себя не просто богатым. Я чувствовал себя неприлично, сказочно, почти оскорбительно богатым. Я мысленно купил себе новую машину, закрыл ипотеку и присмотрел небольшой, но уютный остров в Тихом океане. «Жора, я богат!» — объявил я, врываясь в нашу бытовку, как вестник финансового апокалипсиса. Жора от
Получил первую северную зарплату и почувствовал себя миллионером. Ровно до похода в местный магазин.
8 февраля8 фев
2
3 мин