— И чем ты думал, когда отдавал ей кулон? Уж явно не головой! — сердился Феликс. — Новая вакцина почти готова, мы идём на большие жертвы, а ты так себя ведешь безрассудно! Я тебя предупреждал по поводу девчонки, но нет же, ты самый умный оказался! У меня просто нет слов. Второй раз ты не сможешь убежать от Пустотников. Тогда тебе просто очень крупно повезло.
— Дядя, она мне правда нравится, чисто по-дружески. Но теперь меня волнует вопрос, почему Пустотники пришли за ней? Почему не за мной? Может быть я скоро умру, и поэтому им больше не интересен? Жаль, что они не очень разговорчивы, а-то можно было бы спросить.
— Шутник, — с укором ответил Феликс. — Вот только я не вижу здесь ничего смешного.
Он посмотрел на капсулы, тянущиеся вдоль выложенной синим кафелем стены. В капсулах, под мягкой синеватой подсветкой, лежали люди с прикрепленными проводками, которые отходили от черепа и направлялись в большие ёмкости. На мониторах круглосуточно фиксировались показатели: интенсивность испытываемой эмоции, пульс, мозговая активность.
Они не были мертвы, но и живыми их назвать было невозможно. Вечные путники в стране образов и картинок, которые бесперебойно транслировались в их мозг, пока тот, не исчерпав весь свой ресурс, отключался навсегда.
Здесь, на нижних этажах Ориона, скрытых от посторонних глаз, создавалась жидкость для инъекции, которую Альтаир должен был регулярно вводить себе, чтобы жить. Инъекция генерировалась из человеческих эмоций и была чем-то вроде замещающего гормона, который Альтаир не мог вырабатывать самостоятельно. То, что не можешь выработать сам, можно позаимствовать у другого. Феликс называл это простым законом выживания. Желание выжить, не преступление, даже если за выживание приходится пожертвовать жизнью другого. Он не считал себя монстром, он просто старался обеспечить выживание.
— Если понадобится, мы найдем ещё больше людей, разработаем ещё одну инъекцию, найдем способ остановить твою болезнь. Я обещал твоему отцу, что позабочусь о тебе.
— Да, вот только его вылечить не удалось, — с досадой ответил Альтаир, — со мной произойдёт тоже самое.
— Раньше и воспаление лёгких было смертельным. Но прогресс всегда находит решение. Не сомневайся. И от твоей болезни есть лекарство.
— Им ведь не больно? — вдруг спросил Альтаир.
— Не думаю, — ответил Феликс, — Реальность куда более болезненна. Можно сказать, что они избавлены от реальности, просто смотрят мультики. Лёгкая жизнь и такая же лёгкая смерть. О чём ещё может мечтать человек?
Альтаир согласился. Укоры совести, появлявшиеся внутри, беспощадно разбивались о доводы, которые были так убедительны. И ведь действительно, никто никого не мучает, не причиняет ни боли ни страданий. Люди просты, так зачем придавать им столько значения? Это он, Альтаир, представитель далёких цивилизаций, достоин жить. Он сильный, молодой и красивый. Он не виноват, что ему не повезло, и он родился с “поломкой”. И хорошо, что есть шансы эту “поломку” если не исправить полностью, но хотя бы держать под контролем.
Но все же он не хотел себе признаваться, что предпочел бы не знать, каким способом дядя добывает инъекцию.
— Скоро нам понадобятся новые доноры, — Феликс подошёл к одной из капсул, в которой лежала женщина, ей транслировалась симуляция, в которой она сидела в окружении детей и читала им книги, — у этих жизненные показатели почти на нуле, да и эмоции слабоваты.
— Как мы их сможем найти? С каждым разом сделать это становится сложнее, — Альтаир посмотрел на женщину. Она была ему знакома, он видел её в библиотеке, но он предпочитал не думать об этом. Ведь есть думать обо всех, с кем он заводил знакомства, с кем общался, можно сойти с ума.
— Есть у меня одна идея. Скажу больше, они сами придут к нам. Останется только отобрать самых способных. Немного похвалить, немного поощрить, сказать, что они особенные. Люди падки на такие вещи. — ответил Феликс. — А ты верни кулон, девчонка не стоит того, чтобы отдавать свою жизнь за неё. Помни, твоя жизнь дороже всего. Понял меня? Остальным я займусь сам.
Альтаир кивнул в ответ, но мысли его были совсем о другом. Он решил узнать, что же такого в этой девчонке, что даже Пустотники, которые были здесь исключительно из-за него, вдруг заинтересовались ей. Они никогда не интересовались людьми, тем более никогда не хотели их убить. Единственной их целью всегда был он. Альтаир не мог понять, почему это его так задело. Дело только ли в интересе, или он чувствует к Насте что-то более глубокое?
Из задумчивости его вырвал резкий, непрекращающийся звук. У женщины, в одной из капсул, остановилось сердце.
***
— Представляешь, Орион запустил бесплатное тестирование новых видеотрансляторов! — светилась от счастья Вика.
— Зачем их тестировать? — спросила Настя.
— Не знаю, будут проверять уровень эмоций, который вызывает просмотр видео. Наверняка в них добавили какие-то штуки типа вкуса и запаха. Это же вообще крышесносные ощущения!
— Как-то всё странно выглядит. И вообще, мне не нравится эта идея. И ты прекрасно знаешь, что я ненавижу Орион и все, что с ним связано, — ответила Настя.
— Да брось! Пошли со мной, а? Ну, пожалуйста. Мне самой не интересно. Не Олега же мне тащить туда? Для меня это очень важно! Точнее для моей будущей работы в журналистике.
— Дело только в этом?
— Ну-у-у-у, — Вика лукаво улыбнулась. — Подарочки. Надеюсь, это будет что-то получше, чем блокнот с ручкой.
— Ну не знаю, — неохотно ответила Настя. — А когда нужно пойти?
— Тестирование уже началось, и будет продолжаться неделю. Но чем раньше мы туда придем, тем более классные подарочки можно будет получить. Пойдем завтра? Там наверняка уже очередь образовалась. Уверена, желающих будет очень много.
— Откуда ты всё это знаешь?
— Я же будущий журналист, я должна быть в курсе всего, что происходит в нашем городе, — гордо ответила Вика.
— Ну хорошо, давай сходим, — сдалась Настя.
У здания действительно толпились люди. В основном, это была молодежь, что совсем не удивило Настю. Все хотели испробовать новое устройство и получить заветные подарки. То тут то там можно было услышать предположения по поводу того, что же добавили в новые видеотрансляторы.
— Да уж, надо было раньше приходить, — с досадой проговорила Вика. — Простоим здесь до вечера, уж точно.
У неё зазвонил телефон и она посмотрев на экран, сделала страдальческое выражение лица. — Ну нет, это Олег. Наверное, тоже узнал о тестировании.
— Надо было его с собой позвать, всё-таки мы втроём дружим. — укорила её Настя.
—А чего ж ты своего нового дружка не позвала? Вы ведь с ним всё еще общаетесь?
— Он сегодня не смог, — ответила Настя.
— Ясно, — ответила Вика и нажала на зелёную трубку.
Через полчаса Олег стоял рядом с ними. По выражению его лица было ясно, что он обижен. Он чувствовал себя запасным вариантом. Человеком, которого зовут лишь потому что больше некого. И надо же было ему влюбиться именно в Вику, которой совершенно всё равно на его увлечения, мысли и внутренний мир. Олег понимал, что это бесполезная трата времени, но где-то глубоко в душе надеялся, что однажды всё изменится. Очень больно обладать глубоким внутренним миром, и не иметь того, с кем этот мир можно разделить. Далеко не все выдерживают такую тяжесть. Лишь надежда помогает держаться на плаву.
Когда они с улицы переместились внутрь здания, на город опустились сумерки. Все очень устали. Олег дремал в кресле. Если бы Настя была одна, то бы давно ушла домой, но Вика была настроена решительно. Иначе выходит, что зря они потратили столько времени и сил.
Наконец, к ним вышла девушка в белом халате и пригласила в кабинет.
Внутри он походил на кабинет стоматолога. Молочный кафель, несколько кушеток по центру, яркий свет. Интересно, что же это за корпорация такая, вроде не медицинская, а все вокруг напоминает больницу, подумала Настя.
— Не переживайте, — мягко сказала девушка в халате, заметив обеспокоенный взгляд. — Это не медицинская процедура, но поскольку современные технологии и их влияние на мозг, можно сказать, наука, то и вид у нас соответствующий. Я вам обещаю, что никто иголками колоть вас не будет. Просто ложитесь на кушетку и расслабьтесь.
Девушка приглушила свет и в кабинете воцарился полумрак. Расслабиться было сложно. Настя никогда не понимала, как одно лишь слово может заставить человека расслабиться, особенно когда не знаешь наверняка, чего ожидать.
Затем девушка надела каждому на голову по устройству, похожему на шлем с множеством проводков.
— Это же не видеотранслятор, — сказала Настя и закрыла голову руками.
— Просто расслабьтесь. Всё хорошо, — с непробиваемым спокойствием повторила девушка.
Отступать назад было поздно и Настя повиновалась. Последнее, что она помнила, это тяжесть шлема на голове и пикающий звук где-то на фоне.
Она не поняла, сколько времени провела в симуляции, иногда кажется, что сон длится всю ночь, хотя на самом деле он продолжается доли секунды. Когда она проснулась, Вика поправляла волосы, а Олег разминал пальцами переносицу.
— Всё прошло замечательно! — сказала девушка в белом халате. — Спасибо что приняли участие в нашем тестировании. На столе для вас небольшие подарочки.
На столе лежало три блокнота на кольцах с надписью “Орион. Мы делаем мир лучше благодаря вам!” Вика разочарованно вздохнула.
— Что-то получше блокнотов? — сказала Настя, когда они вышли на улицу.
***
Теперь понятно, почему она понадобилась Пустотникам, — Феликс внимательно изучал результаты тестирования. — Эта девчонка оказалась очень ценной. Ты только посмотри на это: какая эмоциональность, какая концентрация чувств! Её нельзя упускать. Так что даже хорошо, что вы с ней дружите. Держи её рядом. Она — ключ к твоему выздоровлению.
***
На следующий день Альтаир пригласил Настю в гости, под предлогом помочь ей во всем разобраться, ведь у неё наверняка возникло множество вопросов.
— Даже не знаю, с чего начать, — сказала Настя и поправила шарфик.
— Как шея? — спросил он дежурно, и Насте показалось, что она переоценила его отношение к себе.
— Болит, — так же равнодушно ответила она, стараясь не показывать обеспокоенность по поводу его равнодушного голоса. Погода стояла солнечная и безветренная, и она решила, что можно прогуляться до остановки, а там уже добраться на автобусе, что ходит в сторону дома Алика. Он был не против.
Вскоре они сидели во дворе, под старым дубом. Феликс распорядился, чтобы принесли кофе. Аромат напитка с примесью ванили или карамели расплывался по воздуху и приятно щекотал ноздри. Настя не любила кофе, но отказать было неудобно.
— Твой дядя тоже инопланетянин? Такой-же, как и ты? — спросила она Алика, хотя заранее знала ответ.
— Так как же, как и твой папа человек, — он сделал маленький глоток из фарфоровой чашечки и поставил её на столик. Настя решила повторить за ним, но кофе был слишком горячим, так что она обожгла себе кончик языка.
— Расскажи, зачем вы прибыли? Или как это называется? Не каждый день на землю прилетают инопланетяне.
— Чтобы спасти особенных людей.
— И всё? — Настя была несколько разочарована.
— А разве этого мало? — спросил он и посмотрел ей в глаза. Настя пожала плечами. В комиксах Олега инопланетяне прилетали на землю, чтобы собрать людей для экспериментов, поработить человеческую расу, или просто стереть с лица земли. Спасение на фоне этих целей выглядело слегка несерьёзно и не глобально.
— Всё не просто, — продолжил Алик, — Ваш мир меняется. Скоро в нем совсем не будет места творчеству, книгам и настоящим эмоциям. Но на земле ещё остались люди, наделенные даром воображения. Такие, как ты. Ты особенная и поэтому очень ценная. Именно поэтому Пустотники охотятся и на тебя. Чтобы у вашего мира не было никакой надежды, а только всепоглощающая тьма и пустота.
Настя вспомнила черноту вместо лица Алика из своего сна и поёжилась. Его слова показались очень убедительными. А кому после нападения странного существа в подвале не покажется так же?
— А кулон? Как он может спасти мою жизнь? Я конечно предполагаю, что это не просто украшение, но я хочу подробностей. Как он работает? — Настя коснулась стеклянной сферы на шее.
Он сделал жест рукой, призывая её снять кулон. Настя сняла его и вложила в руку Алика.
— Смотри, — он вертел кулон в пальцах. В солнечных лучах, попадающих на стекло, кулон выглядел еще более волшебно. — Кулон, это такой мини телепорт. За один раз он может переместить одного человека. Иногда двух. Но для этого тратится слишком много энергии. Именно поэтому я не смог перенести нас второй раз из библиотеки домой. Они не должны вернуться в ближайшее время, но вдруг… Просто поверни его по часовой стрелке, и он перенесет тебя в безопасное место. Только не используй кулон просто так, это наоборот может привлечь их внимание.
Он вложил кулон ей в руку и прикрыл своей сверху. Несколько секунд он будто в задумчивости не убирал руку, но потом, словно опомнившись, резко отстранился. В её голове ничего не сходилось. Если Пустотники появляются в ответ на действие кулона, значит там в подвале Алик не всё сказал. А если он знал об опасности, получается, что намеренно подверг ей. Настя ничего не понимала.
— Откуда они взялись? Пустотники, в смысле? И почему они так называются?
— Никто не знает, — Алик и поёжился. Разговор о них вызывал в нём неприятные ассоциации. Насте показалось, что у него с ними свои счеты.
— Они пришли из пустоты, — вдруг послышалось возле меня. Феликс Викторович подошёл, улыбнулся, и сел на стул рядом. Настя подумала, что подкрадываться незаметно, это их семейная черта. Он сел сбоку и Настя чувствовала, как он изучающе ёё рассматривал. Возникло ощущение, что она скрывает какой-то секрет, и он об этом знает. Никакого секрета, конечно же, не было, но ей стало не по себе.
— Ты ведь тоже их боишься, — спросила Настя у Алика.
Он молча расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и оттянул ворот. На правой ключице красовался уже почти заживший ожог в форме ладони с неестественно длинными пальцами. Настя поднесла руку к губам и непроизвольно охнула.
— А я говорил ему, чтобы обрабатывал пантенолом почаще, — сказал Феликс Викторович. — А-то смотреть страшно.
— Да ладно, дядя, само заживёт, — небрежно ответил Алик и застегнул пуговицы.
— Слышал, что произошло с библиотекой. Мне очень жаль, — перевёл тему Феликс Викторович. Прогресс часто крайне безжалостен к ранимым и возвышенным натурам. Не каждый готов платить столь высокую цену. Но, Alea jacta est, как говориться.
Настя вопросительно посмотрела на Феликса Викторовича, и он, словно опомнившись, перевел: “Жребий брошен”. Так говорил Юлий Цезарь, о необратимых переменах или что-то в этом роде.
— Как по мне, так это все ерунда полнейшая. Облегчение работы мозга? Это не более чем ширма, для чего-то более глобального, — сказала Настя и посмотрела на Феликса Викторовича.
Он откинулся на спинку стула и сложил кончики пальцев вместе. На его лице появилась насмешливая улыбка. — А ты боец. Несмотря на свою внешне хрупкую оболочку, твой дух на удивление силен.
— О, дядя, ты её недооцениваешь, — сказал Алик и подмигнул ей. Настя почувствовала, как загорелись её уши. — Настя не только боец, она к тому же очень принципиальная.
— Принципиальный боец. Теперь понятно, почему Пустотники пришли за тобой, — он сделал задумчивый вид, — но не будем о грустном. Мы знаем, что делать, ты в безопасности, а значит можно спокойно выпить кофе.
Настя не могла понять, почему они в ней видят то, что она сама в себе не разглядела бы под микроскопом? Какую-то силу, особый дар.
— Можно спросить? — сказала Настя, когда они вышли за ворота, — не хотела говорить об этом при твоем дяде. Если честно, я его немного смущаюсь.
— Да, конечно, — ответил Алик.
— Когда ты получил этот ожог? На плече.
— В тот вечер, когда проводил тебя домой после клуба. Я шёл по дороге, и тут появился он. Я хотел быстро переместиться, но кулон остался в куртке. Я совсем про него забыл. Дядя всегда напоминает мне, чтобы я его не снимал. Но в тот вечер, что-то пошло не так. В общем, в самый ответственный момент я оказался полностью беззащитным. Я даже приготовился умереть.
— Как же ты спасся?
— Поверь, я сам не думал, что умею так быстро бегать, — пошутил он.
— Получается, что ты очень рискуешь, — Настя коснулась кулона на груди и посмотрела на Алика.
— Ерунда. Ко мне они пока не сунуться. А вот ты действительно в опасности.
Продолжение следует...