Анастасия вошла в квартиру и устало прислонилась спиной к двери. Из гостиной доносились звуки перестрелки и зычные команды. Там, на диване, в окружении коробок из-под пиццы и пустых банок, возлежал ее муж Игорь. Он снова весь день играл в свою приставку.
— Я дома, — тихо сказала Настя, снимая туфли. Ноги гудели после двенадцатичасового рабочего дня.
— О, привет! — не оборачиваясь, крикнул Игорь. — Там пиццы кусочек остался, если хочешь. Только разогрей.
Настя прошла в гостиную. Муж, как и пять лет назад, когда они поженились, был хорош собой: высокий, атлетичный, с копной вьющихся волос. Вот только взгляд его стал пустым и ленивым, а под глазами залегли тени от постоянного недосыпа.
— Игорь, ты же обещал поискать работу, — начала Настя.
— Ищу, котик, ищу, — не отрываясь от экрана, пробормотал он. — Просто сейчас нет ничего достойного моего таланта. Не пойду же я в офис бумажки перебирать. Я — творец!
Это была его любимая фраза. Когда-то, на заре их отношений, Настя верила, что Игорь — непризнанный гений. Он писал стихи, пробовал себя в живописи, сочинял музыку. А потом… потом он просто сел ей на шею. Его творческие порывы случались все реже, а требования росли. То ему нужен новый синтезатор, то мольберт, то редкие краски. Все это покупалось на Настину зарплату маркетолога.
— Игорь, я больше так не могу, — голос Насти дрогнул. — Я одна тащу на себе всю семью, ипотеку, кредиты. А ты… ты просто играешь в игрушки.
— Ну что ты начинаешь? — Игорь наконец поставил игру на паузу и повернулся к ней. — Я же поддерживаю тебя морально. Кто еще выслушает твое нытье про начальника-самодура?
— Выслушает?! — Настя повысила голос. — Ты засыпаешь на середине фразы! Я устала, понимаешь? Устала быть ломовой лошадью!
— А что ты предлагаешь? Мне пойти грузчиком работать? Или курьером? Я выше этого.
— Ты выше того, чтобы обеспечить собственную семью? — Настя смотрела на него, и в ее глазах больше не было любви. Только бесконечная усталость и разочарование.
В тот вечер они впервые за долгое время поссорились по-настоящему. Настя легла спать в гостиной, а Игорь, громко хлопнув дверью, ушел «к друзьям». Он вернулся под утро, пахнущий алкоголем и чужими духами, и рухнул на диван рядом с ней. Настя брезгливо отодвинулась.
На следующий день на работе ее вызвал к себе начальник отдела, Андрей Викторович. Это был серьезный мужчина лет сорока пяти, вдовец, в одиночку воспитывающий дочь.
— Анастасия Павловна, вы в последнее время сами не своя, — мягко сказал он. — У вас проблемы? Если нужна помощь…
— Все в порядке, спасибо, — сухо ответила Настя, не желая выносить сор из избы.
— Я понимаю, что это не мое дело, — продолжил Андрей Викторович. — Но в нашей команде важен каждый. И если один выпадает, страдают все. Вы всегда были нашим лучшим сотрудником, генератором идей. А сейчас… Может, вам стоит взять отпуск?
— Нет, не стоит, — Настя горько усмехнулась. — Иначе мне нечем будет платить за ипотеку.
Она рассказала ему все. Про ленивого мужа-«творца», про вечные долги, про бесконечную усталость. Андрей Викторович слушал молча, лишь изредка кивая. Когда Настя закончила, он задумчиво посмотрел в окно.
— Знаете, Анастасия, иногда нужно уметь отпускать. Отпускать людей, которые тянут вас на дно. Ради собственного спасения.
Эти слова запали Насте в душу. Вечером она встретилась со своей лучшей подругой Светланой.
— Настька, ну сколько можно это терпеть? — возмущалась та. — Он же классический альфонс! Выгони его к чертовой матери! Ты молодая, красивая, успешная. Найдешь себе нормального мужика, который будет тебя на руках носить.
— Я не могу просто так его выгнать, — вздохнула Настя. — Я ведь люблю его… наверное.
— Да не любишь ты его! — отрезала Светлана. — Ты любишь образ того парня, за которого выходила замуж. А этого, который сейчас на твоем диване лежит, ты презираешь. Признайся хотя бы себе.
Подруга была права. Настя давно уже не испытывала к Игорю ничего, кроме жалости и раздражения.
Решимость пришла внезапно. Через неделю Игорь подошел к ней с сияющими глазами.
— Настюш, мне тут друг предложил гениальную идею для бизнеса! Нужно всего двести тысяч на старт, а через полгода мы озолотимся!
— Игорь, у нас нет таких денег, — устало ответила Настя. — У нас кредит на машину не погашен.
— Ну займи у кого-нибудь! У родителей, у Светки своей! — напирал муж. — Это наш шанс, понимаешь? Я больше не буду сидеть у тебя на шее!
— Вот как? — Настя посмотрела ему прямо в глаза. — Ты уверен, что не спустишь эти деньги на очередную приставку или поход в клуб с друзьями?
— Как ты можешь так говорить?! — Игорь картинно обиделся. — Я же для нас стараюсь! Хочу, чтобы ты наконец отдохнула, чтобы мы съездили на море!
— Хорошо, — неожиданно для самой себя сказала Настя. — Я дам тебе эти деньги. Но у меня есть одно условие.
— Какое? — обрадовался Игорь.
— Ты находишь себе нормальную, постоянную работу. И возвращаешь мне долг в течение года. Если через месяц ты все еще будешь сидеть дома, мы разводимся. И ты уходишь из этой квартиры.
Игорь опешил. Он привык, что мягкая и податливая Настя всегда идет у него на поводу.
— Ты… ты что, ставишь мне ультиматум? — пролепетал он.
— Да, — твердо ответила Настя. — Я даю тебе последний шанс, Игорь. Используй его или уходи.
На следующий день она сняла со своего накопительного счета последние деньги и отдала их мужу. Игорь рассыпался в благодарностях и обещаниях. Первую неделю он даже делал вид, что ищет работу: рассылал резюме, ходил на какие-то собеседования. Настя с надеждой ждала.
Но потом все вернулось на круги своя. Игорь снова пропадал в клубах, а дома лежал на диване. Когда Настя спрашивала про работу, он отмахивался:
— Ой, да там везде копейки платят. А бизнес… ну, мы с другом пока изучаем рынок, разрабатываем стратегию.
Однажды вечером, вернувшись домой, Настя застала мужа в компании двух девиц сомнительной внешности. Вся квартира была завалена пустыми бутылками и объедками.
— А это еще кто? — брезгливо спросила Настя.
— О, Настюха, привет! — пьяно улыбнулся Игорь. — Это Ленка и Светка, мои… э-э-э… бизнес-партнеры. Мы как раз обсуждаем детали нашего проекта.
— Вон отсюда, — тихо, но властно сказала Настя девицам. Те, хихикая, поспешили ретироваться.
— Ты чего их выгнала? — возмутился Игорь. — Мы почти договорились!
— Договорились о чем? Потратить мои деньги на очередную гулянку? — Настя больше не сдерживала гнев. — Я дала тебе месяц, Игорь! Осталась одна неделя. Если к следующей пятнице ты не принесешь мне трудовой договор, можешь собирать свои вещи.
— Да что ты привязалась к этой работе?! — заорал муж. — Я не создан для офисного рабства! Моя душа требует полета!
— Тогда лети, — спокойно ответила Настя. — Но только не за мой счет.
В ту ночь Игорь не ночевал дома. Настя лежала в пустой квартире и впервые за много лет чувствовала не одиночество, а облегчение. Она поняла, что готова к разрыву.
В пятницу утром, когда Настя собиралась на работу, в дверь позвонили. На пороге стояла мать Игоря, Раиса Петровна. Она была точной копией своего сына — такая же ленивая и вечно недовольная.
— Здравствуй, дочка, — слащаво улыбнулась она. — Игорек сказал, что вы тут ссоритесь. Я приехала вас помирить.
— Не нужно нас мирить, Раиса Петровна, — твердо сказала Настя. — Мы разводимся.
— Как разводитесь?! — ахнула свекровь. — А кто же будет моего сыночка содержать? Он же творческая личность, ему нельзя работать!
— А мне, значит, можно? — горько усмехнулась Настя. — Можно вкалывать с утра до ночи, чтобы ваш сыночек мог играть в приставку и гулять по клубам?
— Ты неблагодарная! — взвизгнула Раиса Петровна. — Мой Игорек подарил тебе лучшие годы своей жизни, а ты… Ты его просто использовала!
— Что?! — Настя не верила своим ушам. — Это я его использовала? Раиса Петровна, я пять лет содержала вашего сына! Оплачивала его хотелки, закрывала его долги! А он даже спасибо ни разу не сказал!
— Так это обязанность жены — заботиться о муже! — не унималась свекровь. — Ты должна была создать ему условия для творчества, а не пилить за безделье! Это ты во всем виновата!
Настя молча закрыла перед ней дверь. Руки ее тряслись от гнева и обиды. Так вот в кого ее муж такой. Они оба считали, что весь мир им должен.
Вечером, когда прошел месяц с момента ультиматума, Игорь явился домой. Он был пьян и весел.
— Ну что, милая, соскучилась? — он попытался обнять Настю, но та отстранилась.
— Где твоя работа, Игорь?
— А-а-а, работа… — он махнул рукой. — Да ну ее. Бизнес тоже не пошел. Друг оказался козлом, все деньги себе забрал.
— Значит, ты не выполнил мое условие? — спокойно спросила Настя.
— Какое условие? — Игорь искренне удивился.
— Убирайся, — тихо сказала она.
— Что?
— Убирайся из моего дома. Прямо сейчас. Твои вещи уже собраны.
Игорь смотрел на нее, и его пьяное веселье сменялось сначала недоумением, а потом — яростью.
— Да как ты смеешь меня выгонять?! — заорал он. — Это и мой дом тоже!
— Нет, — Настя покачала головой. — Эту квартиру я купила на свои деньги задолго до нашей свадьбы. Ты здесь никто.
— Ах ты… — Игорь замахнулся, но Настя даже не вздрогнула.
— Уходи, Игорь. И не смей больше появляться в моей жизни. Заявление на развод я подам завтра.
Она выставила за дверь два чемодана с его вещами и закрыла замок. Игорь еще долго ломился в дверь, кричал, угрожал, но Настя не открыла. Она сидела на полу в прихожей и плакала. Но это были слезы не горя, а освобождения.
Через полгода Анастасия сидела в уютном кафе со своим начальником, Андреем Викторовичем. Они пили кофе и смеялись.
— Знаете, я так вам благодарна, — сказала Настя. — Если бы не ваш совет, я бы, наверное, до сих пор тянула на себе этого…
— Не стоит, — улыбнулся Андрей. — Вы сильная женщина, Анастасия. Рано или поздно вы бы сами пришли к этому решению.
Он взял ее за руку. Его ладонь была теплой и надежной.
— Я давно хотел сказать… вы мне очень нравитесь. И я был бы счастлив, если бы вы согласились поужинать со мной. Не как начальник с подчиненной, а просто как мужчина с женщиной.
Настя посмотрела в его добрые, умные глаза и улыбнулась. Впервые за долгое время она чувствовала себя не ломовой лошадью, а желанной и любимой женщиной.
— Я согласна, Андрей, — ответила она.
Закрыв за собой дверь квартиры, Настя глубоко вдохнула. Воздух был чистым и свежим. В доме царили порядок и тишина. И эта тишина больше не казалась ей пугающей. Это была тишина свободы. Свободы от чужих ожиданий, от токсичных отношений, от груза, который она так долго тащила на себе. Она была дома. И впервые за много лет это был ее, и только ее дом.