На прошлой неделе читала лекции студентам курса “Медиаграмотность”, и рассказывала им про ряд когнитивных искажений, с которыми мы сталкиваемся в цифровой среде. Перечислю некоторые из них.
Эффект владения
Суть проста: мы переоцениваем то, чем уже обладаем, просто потому что оно «наше». Классический эксперимент провели Канеман, Кнетч и Талер в 1990 году: одной группе участников раздали кружки и предложили их продать, другой — предложили эти кружки купить. Результат: «владельцы» оценивали кружку примерно вдвое дороже, чем «покупатели». За этим стоит асимметрия между болью потери и радостью приобретения — то, что Канеман и Тверски описали в теории перспектив.
В цифровой среде этот эффект работает повсеместно: например, если стереть тщательно собранный плейлист или расстаться с подпиской, которой давно не пользуетесь. Рационально — ничего не теряете, но ощущение утраты вполне ощутимое. Платформы это прекрасно понимают и усиливают чувство «владения»: ваши воспоминания, ваши плейлисты, ваш год в музыке.
Эффект приманки
Его описали Хьюбер, Пэйн и Путо ещё в 1982 году, а широкую популярность он приобрёл благодаря работам Дэна Ариели. Механизм такой: когда мы выбираем между двумя вариантами, добавление третьего, заведомо проигрышного, но похожего на один из первых смещает наш выбор в пользу «улучшенного» варианта.
Классический пример из цифрового мира — тарифные планы подписок. Базовый план за 299 рублей, премиум за 999 рублей, и вдруг между ними появляется «стандартный» за 899 рублей, который умеет почти всё то же, что базовый. На его фоне премиум за 999 выглядит выгодной сделкой — всего на 100 рублей дороже, а возможностей несопоставимо больше. Суть в том, что стандартный план и не должен продаваться — он существует, чтобы вы выбрали самый дорогой.
Эффект IKEA
Термин ввели Нортон, Мочон и Ариели в 2012 году, наблюдая, как люди непропорционально высоко оценивают вещи, в создание которых вложили собственный труд, даже если результат объективно посредственный. Название отсылает к мебели, которую мы собираем сами и потом ценим больше, чем аналогичную готовую.
В цифровой среде этот эффект особенно силён: мы вкладываем часы в настройку ленты рекомендаций, оформление профиля, курирование подборок, создание контента — и всё это начинает казаться нам значительно более ценным, чем оно есть. UGC-платформы (TikTok, YouTube, Pinterest) эксплуатируют этот механизм напрямую. Чем больше пользователь вложил труда, тем сильнее его привязанность к платформе и тем ниже вероятность, что он уйдёт к конкурентам.
Что объединяет эти три искажения?
На самом деле, все они работают на один результат — усиление привязанности к цифровым продуктам и платформам. Они создают мощную ловушку: мы не просто пользуемся сервисами — мы эмоционально срастаемся с ними, и компании проектируют этот опыт вполне осознанно.
Понимание этих механизмов не делает нас к ним иммунными — но, как минимум, позволяет в следующий раз остановиться и спросить себя: действительно ли я этого хочу, или мной пытаются манипулировать?
Если вам интересно больше узнать о когнитивных искажениях и о других особенностях работы нашего мозга, подписывайтесь на мой ТГ-канал: https://t.me/neurons_and_arrows