Сергей открыл дверь и застыл. На пороге стояла тёща с двумя здоровенными чемоданами.
— Сынок, мы к вам погостить! — Галина Петровна уже протискивалась в прихожую, за ней тащился её брат Виктор с третьим чемоданом.
— Погостить? — Сергей почувствовал, как внутри всё сжалось. — Лен, ты в курсе?
Жена выскочила из кухни, лицо напряжённое.
— Мам, мы же договаривались, что в следующем месяце...
— Да какая разница! — Галина Петровна уже стаскивала туфли. — Квартира у вас трёхкомнатная, места хватит. Витёк, ставь чемодан в ту комнату.
— Мам, там детская!
— Ну и что? Максим маленький, на диване поспит.
Сергей сжал кулаки. Его сын, его комната, а эта... родня врывается без предупреждения.
— Галина Петровна, может, всё-таки в гостиницу? — он старался говорить спокойно. — Мы не готовы принимать гостей.
— Какая гостиница! — тёща уже шла на кухню. — Мы же семья. Кстати, чем кормить будете? Мы с дороги голодные.
Виктор молча устроился в кресле, включил телевизор на полную громкость. Сергей посмотрел на Лену — та опустила глаза.
— У нас ужин через час, — выдавил он.
— Час?! — Галина Петровна открыла холодильник. — Да тут же ничего нет! Лена, ты что, семью не кормишь? Сергей, езжай в магазин, купи нормальных продуктов.
— Простите, но я только с работы.
— И что? Мужик должен обеспечивать семью! Вот мой покойный Николай...
Сергей развернулся и вышел на балкон. Руки тряслись. Это был уже третий «визит» за полгода. И каждый раз одно и то же — наглость, претензии, полное игнорирование границ.
Он посмотрел вниз. Пятнадцатый этаж. Внизу мелькали люди, машины. Обычная жизнь. А здесь, в квартире, начинался ад.
— Сереж, — Лена вышла следом, — прости, я не знала...
— Не знала? Они твоя семья!
Лена вытерла слёзы.
— Она позвонила час назад, сказала, что уже в пути. Что я могла сделать?
— Отказать! — Сергей развернулся к ней. — Просто сказать: нет, нам неудобно.
— Она моя мать...
— И что? Это наша квартира, наша жизнь! Твой брат уже включил телек на всю мощь, твоя мать командует на кухне. А завтра что? Витёк начнёт водку жрать и орать под окнами?
— Не говори так!
— А как говорить?! — он понизил голос, услышав шаги за дверью. — В прошлый раз они три недели жили. Три недели! Максим не мог спать, я опаздывал на работу, потому что Виктор занимал ванную по часу.
Из комнаты донёсся голос Галины Петровны:
— Лена! Где у тебя сковородки нормальные? Эта вся в нагаре!
Лена дёрнулась, но Сергей схватил её за руку.
— Если ты сейчас пойдёшь, всё. Я соберу вещи и уеду к матери. С Максимом.
— Ты не посмеешь...
— Посмотрим.
Он зашёл в детскую. Максим сидел на полу, растерянно глядя на чемодан посреди комнаты.
— Пап, а почему дядя Витя забрал мою кровать?
У Сергея что-то оборвалось внутри.
Сергей вышел в гостиную. Виктор развалился на диване, хрустел чипсами.
— Витёк, освободи детскую.
— Чего? — тот даже не повернул головы.
— Ты выселяешь моего сына из его комнаты. Собирай вещи.
— Да ты чё, зять? — Виктор наконец посмотрел на него. — Галка сказала, мы тут неделю поживём. Пацан маленький, ему где угодно норм.
— Ему не норм. И мне не норм.
Из кухни влетела Галина Петровна, размахивая половником.
— Ты что себе позволяешь?! Это мой брат!
— А это мой сын! И моя квартира!
— Какая твоя?! — тёща ткнула половником в его сторону. — На Ленины деньги купленная! Она зарабатывает больше тебя, между прочим!
Сергей почувствовал, как краснеет лицо.
— При чём тут это?
— А при том! Думаешь, я не знаю? Моя дочь тебя кормит, одевает, а ты тут права качаешь! Виктор, оставайся где сидишь.
Лена стояла в дверях, молчала. Сергей посмотрел на неё — ждал хоть слова в свою защиту. Но жена отвела взгляд.
— Знаешь что, Галина Петровна, — он медленно достал телефон, — сейчас позвоню в такси. Поедете в гостиницу. Все расходы на мой счёт.
— Да как ты смеешь! Лена, ты слышишь, что твой муж творит?!
— Мам, может, правда... — начала было Лена.
— Молчи! — гаркнула тёща. — Я тебя двадцать лет растила одна, после того как отец сбежал! Жертвовала всем! А ты теперь из-за этого неудачника мать на улицу выгоняешь?!
Виктор встал, подошёл к Сергею вплотную. Пахло перегаром.
— Слышь, зять, не борзей. А то мы тут всей семьёй разберёмся.
Максим заплакал в детской. Сергей стиснул зубы.
— Убери руки.
— Или что?
Сергей отодвинул Виктора и направился в детскую. Максим сидел на полу, уткнувшись в колени.
— Пап, я боюсь...
— Не бойся, сынок.
Он взял чемодан Виктора и выволок его в коридор. Тот загремел об стену.
— Ты охренел?! — Виктор ринулся следом, но Сергей уже закрыл дверь детской изнутри.
— Витя, стой! — Галина Петровна схватила брата за руку. — Лена, скажи ему что-нибудь!
Лена стояла у стены, лицо белое.
— Серёж, открой дверь. Давай поговорим нормально.
— Нормально? — он прислонился к двери спиной, Максим прижался к его ноге. — Вот сейчас нормально? Когда твоя мать орёт на меня в моём доме? Когда твой брат меня запугивает?
— Никто тебя не запугивает!
— Да? А что он только что делал?
Снаружи грохнул кулак по двери.
— Выходи, поговорим по-мужски! — рявкнул Виктор.
— Витёк, успокойся! — закричала Галина Петровна. — Лена, позвони отцу девочки, пусть приедет, разберётся с этим психом!
— Какому отцу?! — взвизгнула Лена. — Ты забыла, он двадцать лет как ушёл?!
Повисла тишина. Даже удары по двери прекратились.
— Вот именно, — тихо сказал Сергей. — Ушёл. Потому что не выдержал. А я вот пытаюсь. Четыре года пытаюсь. Терплю, улыбаюсь, молчу. Но знаешь что? Хватит.
Он открыл дверь, вышел с Максимом на руках.
— Либо они уезжают прямо сейчас, либо уезжаю я. С сыном. И не на день, Лена. Навсегда.
Галина Петровна схватилась за сердце.
— У меня давление... Витя, таблетки...
— Мам, хватит, — Лена вдруг выпрямилась. — Хватит этого цирка. Каждый раз одно и то же. То давление, то сердце, то я плохая дочь.
— Лена! — тёща побледнела.
— Серёжа прав. Это наш дом. Вы приехали без предупреждения, выселили ребёнка, оскорбляли моего мужа. Собирайтесь. Я вызываю такси.
Виктор присвистнул.
— Ничего себе. Сестрёнка характер показала.
— Заткнись, Витя, — Лена достала телефон. — И ты тоже едешь. К себе. В твою однушку.
Через двадцать минут такси увезло тёщу и Виктора. Галина Петровна до последнего причитала про неблагодарность, но Лена молча закрыла за ними дверь.
Сергей сидел на полу в детской, Максим уснул у него на коленях. Лена присела рядом.
— Прости.
— За что?
— За всё. За то, что молчала. За то, что позволяла им... — она провела рукой по лицу. — Мне всегда казалось, я должна. Она же мать. Одна меня растила.
— Одна, потому что сама всех распугала, — Сергей осторожно переложил сына на кровать. — Твой отец не просто ушёл. Он сбежал.
— Откуда ты знаешь?
— Я встретил его полгода назад. Случайно, в метро. Мы поговорили.
Лена замерла.
— И ты молчал?
— Он просил. Сказал, что двадцать лет назад у него был выбор — либо психушка, либо бегство. Твоя мать... она умеет давить. И твой дядя тоже. Он пытался сопротивляться, но в итоге просто не выдержал.
Лена закрыла лицо руками. Плечи затряслись.
— Я такая же, да? Я позволяла им...
— Нет, — Сергей обнял её. — Ты сегодня сделала выбор. Наконец-то.
Они сидели молча. За окном гудел город. В детской тихо сопел Максим.
— Она больше не придёт, — тихо сказала Лена. — Обидится насмерть.
— Придёт. Через месяц. Но теперь будет предупреждать. И жить в гостинице.
— Откуда такая уверенность?
Сергей усмехнулся.
— Потому что теперь она знает — ты можешь сказать нет. А для таких людей это единственный аргумент.
Лена прижалась к нему. Впервые за четыре года в квартире было по-настоящему тих