В 2015 году я сделала вещь, которую сейчас назвала бы дерзкой -написала копию Моны Лизы.
Не после Лувра, под впечатлением от оригинала. Я вообще не видела её вживую. Просто захотелось понять — как получается такой глубокий цвет и свечение кожи и достигается такая благородная палитра..
Вот так всё началось: никакой загадки, никакой «той самой улыбки». Строгая дама с очень чёткой конструкцией.
И тут первое открытие: Леонардо — это инженер. Композиция отстроена как архитектура, стоит на прочном фундаменте. Лицо с шеей, руки, одежда с волосами и фон очень цельные и гармоничные.
Если ошибёшься в этом этапе, придется все перерисовывать.
Здесь начинает «вылезать» лицо, в моем случае какого-то дяденьки, ещё нет мягкости и воздуха.
Становится ясно, что знаменитая улыбка — не только в губах. Она в тени, в небольшом затемнении уголков рта, в том, как свет ложится на щёку.
Чуть усилишь — улыбка ироничная, чуть ослабишь — усталая.
Леонардо управляет восприятием с помощью крошечных деталей.
На этом этапе начинаешь понимать, что цвет — вторичен.
Главное - это тон, свет и тень, которые создают форму. Фон начинает «дышать», появляется глубина.
Но всё ещё слишком чётко, слишком понятно. До загадки далеко.
Вот здесь начинается магия. Контуры растворяются, а граница между светом и тенью исчезает.
Лицо не обведено — оно возникает. Сфумато — это не эффект. Это терпение.
И в этот момент портрет вдруг начинает светиться изнутри.
Не мазки,а переходы и лессеровки (накладывание одного прозрачного слоя на другой).
Цвет становится сложным и тихим, без чистых оттенков. Всё очень сдержанно и очень умно. При копировании можно почувствовать некоторые моменты характера мастера.
Вот такой Мона Лиза получилась в 2015 году и тогда я думала, что разобралась.
Но история на этом не закончилась.
Лувр. 2024 год
Через девять лет я поехала в Париж специально, чтобы увидеть оригинал.
Картина камерная, совсем небольшая.
И вживую видно то, что не передают фотографии: глубину слоёв, прозрачность теней, микровибрацию цвета.
И я поняла, что не была даже близко к оригиналу, не представляла, насколько это тонко. И это было не разочарование, скорее уважение.
В 2015 я просто рискнула. В 2024 я получила возможность свериться с оригиналом.
А вы бы рискнули написать свой «шедевр», не увидев оригинал?
Еще о том, как я рисовала, можно посмотреть тут: