Найти в Дзене
[НЕ]ФАКТЫ С КОТОВЫМ

Перевал Дятлова: почему прокурор знал о происшествии за 10 дней до поисков? Странная записка Темпалова. Откровения поисковика Аскинадзи

Прокуратура Свердловской области неожиданно объявила, что готова пойти на беспрецедентные шаги в деле группы Дятлова, которое уже 66 лет не даёт покоя тысячам людей. На большой пресс-конференции 3 февраля 2025 года начальник управления по надзору за исполнением федерального законодательства Андрей Курьяков прямо сказал: ведомство не исключает эксгумации тел погибших туристов и проведения повторной судебно-медицинской экспертизы. Более того, уже во второй декаде марта 2025 на перевал должна была отправиться группа следователей, геодезистов и метеорологов, чтобы прямо на месте воссоздать события той ночи. где она стояла в 1959 году, разрезать её так же, как это сделали сами туристы, и засечь время, за которое человек способен спуститься вниз к реке Ауспии, а потом подняться обратно на склон. Должны были быть сняты точные координаты, измерены уклон горы, высота, геометрия склона, расположение русла реки — всё до миллиметра. Параллельно требуется провести новую радиационную экспертизу одеж
Оглавление
Перевал Дятлова: почему прокурор знал о происшествии за 10 дней до поисков? Странная записка Темпалова. Откровения поисковика Аскинадзи
Перевал Дятлова: почему прокурор знал о происшествии за 10 дней до поисков? Странная записка Темпалова. Откровения поисковика Аскинадзи

Прокуратура Свердловской области неожиданно объявила, что готова пойти на беспрецедентные шаги в деле группы Дятлова, которое уже 66 лет не даёт покоя тысячам людей. На большой пресс-конференции 3 февраля 2025 года начальник управления по надзору за исполнением федерального законодательства Андрей Курьяков прямо сказал: ведомство не исключает эксгумации тел погибших туристов и проведения повторной судебно-медицинской экспертизы. Более того, уже во второй декаде марта 2025 на перевал должна была отправиться группа следователей, геодезистов и метеорологов, чтобы прямо на месте воссоздать события той ночи.

Они планировали установить палатку точно в том же месте

где она стояла в 1959 году, разрезать её так же, как это сделали сами туристы, и засечь время, за которое человек способен спуститься вниз к реке Ауспии, а потом подняться обратно на склон. Должны были быть сняты точные координаты, измерены уклон горы, высота, геометрия склона, расположение русла реки — всё до миллиметра. Параллельно требуется провести новую радиационную экспертизу одежды с использованием современной техники и заново изучат медицинские документы. Если родственники дадут согласие, тела могут быть извлечены из могил для дополнительных исследований. Результаты всех этих мероприятий обещают подвести уже к августу 2025 года.

Казалось бы, после десятилетий молчания и закрытых архивов это должно было стать настоящим прорывом. Но чем дольше слушаешь Курьякова, тем сильнее нарастает ощущение, что вместо ясности нам аккуратно подсовывают новые слои тумана. Каждый озвученный ответ рождает сразу несколько ещё более острых вопросов, а самые неудобные темы следствие по-прежнему обходит стороной.

Один из самых известных камней преткновения — рукописная записка прокурора Ивделя Василия Темпалова следователю Коротаеву

датированная 15 февраля 1959 года. В ней Темпалов сообщает, что уезжает в Свердловск на два-три дня по другому делу. Проблема в том, что 15 февраля первые тела ещё даже не были обнаружены — их нашли только 26 февраля. Получается, прокурор уже знал о трагедии за десять дней до официального начала поисков? Именно на этом основании многие годы строилась версия о том, что материалы дела могли быть частично сфальсифицированы или подменены задним числом.

Прокуратура дала на это очень человеческое и одновременно очень удобное объяснение. По словам Курьякова, Темпалов просто ошибся датой. Он много раз давал показания по делу Дятлова, в голове постоянно крутился февраль — вот и написал февраль вместо апреля. Приглашённый психолог даже придумал красивое название: «необоснованное застревание», «доминантная мысль». Тем более, что Темпалов — фронтовик, защищал Сталинград, был командиром миномётной батареи, несколько раз ранен и контужен. Такие люди, по мнению специалиста, иногда «зацикливаются» на дате и машинально ошибаются.

Звучит трогательно и почти убедительно. Только вот писатель Олег Архипов, который семь лет работает с архивами и сам обнаружил эту записку в частном собрании вдовы следователя Коротаева, провёл по ней полноценную экспертизу. Почерковеды подтвердили: текст написал именно Темпалов, без сомнений. Техническая экспертиза показала: никаких подчисток, дорисовок, вклеек — документ чистый, оригинальный. При этом Темпалов трижды написал «15/II 59», потом зачеркнул и исправил на апрель. А рядом чётко указал: «16/II вынесен приговор по делу Реебы».

Архипов задаёт простой и очень неудобный вопрос:

если человек три раза подряд ошибся в дате в личной записке, то почему мы должны безоговорочно верить всем остальным документам, которые он подписывал уже официально? По этой логике теперь под сомнение можно поставить буквально всё уголовное дело.

Ещё одна странность, которую прокуратура пытается объяснить как «обычную практику тех лет» — уголовное дело не имеет номера. Курьяков спокойно говорит: ничего страшного, раньше так часто делали. Но ветераны следствия и юристы, с которыми общался Архипов, утверждают обратное: дела без номера не регистрировались, не шли в официальный оборот и по сути существовали в «тени». Это был неофициальный, рабочий экземпляр, который не должен был попасть в архив в таком виде.

Дело было засекречено, потому что в нём лежало хотя бы одно секретное поручение — на этот раз о проведении оперативно-розыскных мероприятий по версии причастности манси. Один секретный лист — и весь том автоматически уходит под гриф. Теперь гриф снят, и материалы можно смотреть. Но остаётся главный вопрос: а где результаты этих самых оперативных мероприятий? Где отчёты КГБ, которые наверняка вели параллельное наблюдение? Их в деле нет и следа.

Архипов уверен: существовало как минимум два уголовных дела. Одно — публичное, по статье «несчастный случай», которое и показали на пресс-конференции. Второе — оперативное, скорее всего по техногенной версии (взрыв, ракета, военные испытания). Именно туда уходили самые важные экспертизы: химический анализ внутренних органов, гистология, фрагменты тканей. В публичном деле этих документов просто нет. Их изъяли. Почему? Ответа по-прежнему нет.

Туристов подозревали в бегстве в Америку

Владимиру Михайловичу Аскинадзи сейчас 88 лет. Он живёт в Севастополе и остаётся единственным человеком на свете, кто своими глазами видел, как в мае 1959 года из-под снега поднимали тела последней четвёрки дятловцев. Именно ему довелось обнаружить тело Людмилы Дубининой — первое из тех, что лежали в овраге.

Владимир Михайлович узнал о пропаже группы в феврале, когда вернулся из собственного зимнего похода «Денежкин камень — Конжаковский». Зашёл в турклуб отчитаться — и услышал тревожные новости. Никого из дятловцев он не знал близко, лишь немного был знаком с Игорем и Зиной. Сначала все были уверены: сроки вышли, продукты кончились, но ребята опытные, найдут выход. Нет еды — сварят кашу из берёзовой коры. Кто-то травмировал ногу — принесут на руках. Сил нет идти — поползут. Так думали почти все.

Прошла неделя, родственники подняли шум, и только тогда зашевелились. Набрали первые поисковые группы, высадили их в разных точках маршрута. Потом пришло сообщение: нашли палатку и двоих погибших — Кривонищенко и Дорошенко. Даже после этого в турклубе оставалась надежда, что остальные живы. Никогда раньше в походах не гибли целыми группами.

В апреле решили: пока снег не сойдёт, искать бесполезно

Лучше дождаться июня. Но партийные органы думали иначе. Аскинадзи вызвали на заседание институтского партбюро и объявили: ты едешь руководителем новой группы. Он возмутился: снег ещё лежит, сессия на носу, курсовые, зачёты, экзамены. Ответ был коротким и жёстким:

«Ты едешь туда, чтобы найти следы ухода туристов в Америку»

Владимир Михайлович до сих пор не может поверить в то, что ему тогда сказали. Амундсен годами готовился к такому переходу через Северный полюс — и то едва выжил. А тут девять студентов, без снаряжения, якобы решили пешком уйти в Америку? Но спорить было бесполезно. Задание партийное — значит, выполняй.

27 апреля он с четырьмя студентами выехал в Ивдель. Там к ним присоединился начальник учебной части военной кафедры УПИ полковник Георгий Ортюков — человек, который в апреле–мае возглавлял штаб поисков. Со склада им выдали ящиками продукты: сливочное масло, копчёную колбасу, консервы — всё для серьёзной работы. На перевал летели вертолётом.

По прилёту встретили предыдущую смену под руководством Юрия Блинова. Тот рассказал: почти всю смену просидели в палатке из-за непрерывных дождей, на поиски выходили редко. Утром все, кроме дежурных, ходили по участкам со щупами. После обеда студентов отправляли искать «следы побега в Америку». Каждый день одно и то же: радиальные маршруты, осмотр местности, поиск еле заметной лыжни или следов обуви. Ничего не находили.

Поисковики
Поисковики

Первой находкой шестой смены стали порванные штаны

Их вытащили из снега недалеко от кедра, где были костёр и тела Кривонищенко с Дорошенко. Сразу стало ясно: это вещи дятловцев. Манси потерять не могли, поисковики бы подобрали. Значит, от пропавшей группы что-то осталось.

Рядом с кедром до сих пор стояли пихты и ели со свежесрезанными верхушками. Ещё в марте это вызывало вопросы: кто и зачем их срезал? К маю снег стаял — и манси заметили следы хвои от этих деревьев в сторону оврага. Доложили Ортюкову. Тот распорядился аккуратно раскапывать в том направлении.

Снег был тяжёлый, мокрый. Вырубали блоки лопатами, выбрасывали их заледеневшими руками. Под снегом показался настил из лапника — именно те срезанные верхушки диаметром 3–4 см. По углам лежали обрывки одежды: свитер, части штормовки, куски штанов. Всё аккуратно сфотографировали, ничего не трогали — приказ Ортюкова.

-3

После обеда Аскинадзи не выдержал. Взял свой аварийный альпинистский щуп с крючком и пошёл к настилу. Стал тыкать в стенки: мох, ещё мох, ещё раз мох — и вдруг что-то мягкое. Провернул крючок и вытащил кусочек кожи с мясом размером с ноготь. Вставил щуп в отверстие и побежал за остальными. Вместе разгребли снег. Показались ноги, спина, шея, голова. Открылось женское тело, лежащее лицом вниз в ручье, на каменном уступе. Скальп почти смыт, остались только волосы на затылке. Рядом, вдоль ручья, под снегом виднелись ещё три головы.

Тело оттащили в выкопанную ямку — «холодильник», чтобы не оттаяло на солнце. Начали обкапывать остальные, но не полностью: майское солнце пригревало, тела могли быстро испортиться. По приказу Ортюкова над ними сделали навес из брезента. Радиограмма в штаб ушла мгновенно: нашли последнюю четвёрку.

Ночью Аскинадзи не спал. В голове крутилось: как его теперь будут терзать вопросами, как он расскажет обо всём этом. Мерещились трупы — и снились ещё долго.

Костер под кедром
Костер под кедром

На следующий день прилетели прокурор Ивделя Василий Темпалов, прокурор-криминалист Лев Иванов и судмедэксперт Борис Возрожденный

Началась выемка тел. Аскинадзи до сих пор помнит странность: троих не раскапывали полностью — просто вытягивали из-под метрового сугроба. Иванов сказал: достаточно вытянуть. Солдаты вытаскивали, следователи стояли на пригорке и смотрели. Никакого протокола с Аскинадзи не брали. Иванов спросил, как нашли настил и Дубинину. Владимир подробно рассказал — тот ничего не записывал. Ни расписки, ни официальных вопросов.

Тела завернули в белые вкладыши спальников и подняли на вертолётную площадку. Лётчики отказались перевозить без специальной тары. Ортюков не выдержал, принял на грудь и начал скандалить. Ещё немного — и мог бы выхватить пистолет. Аскинадзи отвёл его в сторону, уговаривал успокоиться. На следующий день прилетели с резиновыми мешками. Возрожденный улетел с телами. Иванов остался ещё на две ночи, но к студентам интереса не проявлял. Напоследок пообещал рассказать о причинах трагедии после расследования — и исчез.

Особенно не даёт покоя Аскинадзи одно обстоятельство: почему палатку поставили на голом продуваемом склоне?

В таких условиях спать невозможно. Даже в метель можно спуститься ниже — там ветер стихает, становится теплее. Эта мысль мучает его до сих пор.

Владимир Михайлович до сих пор убеждён: среди версий было две основные — лавинная и ракетная. Лавинную активно отстаивал Моисей Аксельрод — тоже мастер спорта, участник поисков. Но когда Аскинадзи спросил его прямо: где же признаки лавины? — тот промычал что-то невнятное и ушёл.

Версия ракеты обсуждалась открыто. Кто её вбросил — неизвестно. Но она была удобной: под неё можно было спрятать многое. Аскинадзи уверен: именно поэтому так быстро и жёстко насаждали официальную версию «стихийной силы».

Недавно в архиве председателя Федерации туризма Евгения Масленникова нашли две новые фотографии майских поисков

Одна — место раскопок четвёрки и настила. Другая — крупный план самого настила: срезанные ветви пихт и елей, по краям обрывки одежды. Аскинадзи посмотрел и сразу узнал: именно так всё и выглядело. Единственное отличие — ему помнится, что одежда была тёмной, а на фото есть светлые обрывки. Но место раскопов совпадает полностью: старая берёза-тройник рядом, расположение ям — всё то же самое.

Исследователь Александр Алексеенков подтвердил: ракурс совпадает с уже известными снимками. Новые кадры дают больше деталей — особенно видно, как аккуратно срезаны верхушки деревьев. Это косвенно подтверждает: настил делали именно дятловцы — ножом, наспех, в овраге.

Владимир Михайлович до сих пор помнит запах мокрого снега, тяжесть лопаты в руках, тишину оврага и то, как медленно поднимались из-под земли тела его товарищей по турклубу. И до сих пор задаётся вопросом: почему их заставляли искать следы побега в Америку, когда все уже понимали — искать некого?

Ответа нет. Есть только эти две фотографии — молчаливые свидетели мая 1959 года. И ощущение, что правда о перевале Дятлова всё ещё ждёт своего часа.