Найти в Дзене

О границе, после которой слово «ребёнок» теряет смысл. Я смотрел, как били ребёнка — и мне было его не жаль.

Эта история тяжёлая. Не потому, что в ней есть насилие.
А потому, что в ней нет простых ответов. В девяносто седьмом году, в деревне, где жили мои родители, сложилась ситуация, которую многие узнают сразу. Группа подростков, ощущающих полную безнаказанность. Родители — прикрытие. Возраст — щит.
Агрессия — способ существования. Среди них был один — особенно жёсткий, особенно наглый, особенно пустой внутри. Он не «срывался». Он выбирал. Оскорбления учителей.
Запугивание младших.
Провокации на улице.
Это не было поиском границ — это было их сознательное стирание. Я видел эту группу не раз. Мы с товарищем не раз их осаживали, выгоняли, ставили на место. Не из геройства — из необходимости.
Потому что если этого не делать, они начинают чувствовать себя хозяевами. Но сделать что-то серьёзное было невозможно.
По закону — дети.
По факту — уже нет. И вот здесь появляется первая важная мысль, о которой не любят говорить: безнаказанность — это не отсутствие наказания, это обучение. Если агресси
Оглавление

Эта история тяжёлая. Не потому, что в ней есть насилие.
А потому, что в ней нет простых ответов.

В девяносто седьмом году, в деревне, где жили мои родители, сложилась ситуация, которую многие узнают сразу. Группа подростков, ощущающих полную безнаказанность. Родители — прикрытие. Возраст — щит.
Агрессия — способ существования.

Среди них был один — особенно жёсткий, особенно наглый, особенно пустой внутри. Он не «срывался». Он выбирал.

Оскорбления учителей.
Запугивание младших.
Провокации на улице.

Это не было поиском границ — это было их сознательное стирание.

Когда общество знает — и ничего не делает

Я видел эту группу не раз. Мы с товарищем не раз их осаживали, выгоняли, ставили на место. Не из геройства — из необходимости.
Потому что если этого не делать, они начинают чувствовать себя хозяевами.

Но сделать что-то серьёзное было невозможно.
По закону — дети.
По факту — уже нет.

И вот здесь появляется первая важная мысль, о которой не любят говорить: безнаказанность — это не отсутствие наказания, это обучение.

Если агрессию не останавливают, она закрепляется как норма.

-2

Момент, после которого всё меняется

В один из дней этот подросток избрал жертву младше себя на несколько лет.
Подробностей никто толком не видел. Результат увидели все: перелом позвоночника у ребёнка.

Это уже не хулиганство. Это не «дети подрались».
Это
сломанная жизнь, которая могла стать инвалидностью навсегда.

И что особенно показательно — вечером этот же подросток пришёл в спортзал.
Весёлый. Развязный. Без тени осознания.

Вот здесь заканчиваются иллюзии. Человек, который не чувствует границы после такого, уже не находится в зоне воспитания. Он находится в зоне угрозы.

Когда приходит отец

В зал вошёл отец пострадавшего мальчика.
Полковник милиции в отставке. Мастер спорта пио тяжелой атлетике.
Человек с репутацией.

Он не кричал. Не устраивал сцен.
Он просто начал бить. Это было жестоко. Это было страшно.
Это было неправильно с точки зрения закона. Но никто не вмешался.

И вот ключевой момент: никто не вступился за того подростка.

Ни один человек, знавший его, не сказал: «Хватит». Не потому что все одобрили насилие. А потому что все понимали, кто перед ними.... И сейчас я говрюю не об отце, а подонке...

-3

Почему мне не было его жаль

Я смотрел на это и понял: во мне нет жалости. Не злорадства. Не удовольствия.
Именно отсутствия жалости.

И только спустя годы я понял почему. Жалость возникает там, где есть:

  • ошибка
  • неосознанность
  • шанс на исправление

А здесь был выбор, повторённый много раз. Возраст сам по себе не делает человека невиновным. Он лишь даёт шанс не стать тем, кем этот подросток уже стал.

Иллюзия «он же ребёнок»

Современное общество боится признать одну вещь: не каждый подросток — жертва обстоятельств. Некоторые — источник опасности.

Это не значит, что их нужно бить. Это значит, что к ним нельзя относиться как к невинным.

Когда говорят:

«Он ещё ребёнок»

часто забывают добавить:

«…но уже носитель разрушения».

Что показало время

История получила продолжение. Никакого урока он не усвоил:
Ножевые.
Грабёж.
Инвалидность другого человека.

Тюрьма — в 18 лет. Пять лет.

И деревня вздохнула свободно. Это страшный итог.
Но он логичен. Не потому, что его били.
А потому что
его не остановили вовремя.

-4

Главная ошибка — путать гуманизм с слепотой

Гуманизм — это защита слабого. А не оправдание того, который выбрал насилие. Когда общество отказывается признавать реальность агрессивных личностей под предлогом возраста, оно перекладывает будущую боль на других.

И потом удивляется:

  • откуда преступники
  • откуда жестокость
  • откуда трагедии

Жёсткий, но честный вывод

Не каждый подросток достоин снисхождения.
Не каждый поступок — результат травмы.
Не каждый «ребёнок» — ещё человек в нравственном смысле.

Человечность — это не возраст. Это способность чувствовать границу.

И если границы нет — она будет поставлена. Либо законом. Либо жизнью.
Либо трагедией.

Последнее

Я не оправдываю то, что произошло в спортзале. Но я понимаю, почему у меня не было жалости. Потому что жалость — это чувство к тем, кто ещё способен стать человеком. А иногда перед тобой уже не заготовка.

А
угроза, которую слишком долго называли «ребёнком».

ЕЩЁ ПОЛЕЗНАЯ ИНФОРМАЦИЯ В ПРЕМИУМ ПОДПИСКЕ! Просто подпишитесь...

Много интересного на канале "Мастерская цигун" на Дзен - dzen.ru/relive
На сайте -
Мастерская цигун
Подписывайтесь на группу ВК
Мастерская цигун в Омске