Этим людям советские учебники истории не уделяли внимания. Если высшие чины белого движения, такие как Деникин, Врангель, Колчак упоминались хотя бы в связи с победами Красной армии, то большинство фамилий генералов было незнакомо вплоть до "святых" времен так называемой гласности.
Таким был генерал Евгений Миллер. За свою военную карьеру он успел послужить императору, Керенскому, Колчаку, американским и английским интервентам. В эмиграции занимал престижный пост председателя РОВС. А закончил жизнь в советской тюрьме...
В 1930-е Миллер стал объектом особого внимания советской госбезопасности. К этому его привели особые "заслуги" перед бывшей родиной. Но обо всем по порядку.
В 1930-е армия из белых эмигрантов, мечтавшая о военном реванше, была все еще полезной для врагов Советской России. Одни использовали бывших офицеров для подрывной работы внутри СССР, другие ждали момента, когда понадобится пушечное мясо - в случае войны.
А по ту сторону кордона, год за годом, телодвижения эмиграции внимательно изучали советские органы госбезопасности. Накапливался оперативный опыт, создавались сильные кадры профессионалов. Кадры непрерывно пополнялись активной комсомольской молодежью. Все это вместе взятое позволяло спецслужбам вполне успешно пресекать подрывную работу белой эмиграции.
И пока в Париже элита эмиграции погружалась в пучину разногласий, чекисты готовились к решающему удару. Приближался час главных событий противоборства. И он пробил. Советская разведка вывезла из Парижа председателя РОВС генерала Миллера.
Военная карьера Миллера в царской армии была достаточно успешной. Прочно занимая должность начальника штаба 5-й армии, он принимал участие во многих битвах Первой мировой. С сентября 1916 командовал 26-м армейским корпусом, в составе Особой армии, действовавшей в Румынии. Отмечают, что в январе 1917 корпус под командованием Миллера даже добился значительного успеха в Карпатах.
После Февральской революции принес присягу Временному правительству. Начало службы Керенскому оказалось тягостным: Миллер прошел испытание солдатскими бунтами. На попытку навести дисциплину в маршевых ротах солдаты ответили дерзко. Дошло до форменного позора. С генерала сорвали шапку и погоны, избили и прогнали его, донельзя ошарашенного, по улицам румынского городка. Все это сопровождалось улюлюканьем и площадной бранью...
Чуть позже Миллера арестовали и под конвоем отправили в Петроград. К тому времени генерал уже имел в солдатских рядах репутацию злостного противника революции, свободы и братства. Даже получил прозвище "приятель Николки".
Хотя по факту генерал никогда ни устно, ни письменно, не возражал против упразднения монархии, да и расследование не обнаружило следов преступления, все же из действующей армии его убрали. Видимо, как неблагонадежного для новой власти.
На улице Миллер все же не остался. В августе 1917 отбыл в Италию, в должности представителя Ставки Верховного главнокомандующего при Итальянской главной квартире.
После прихода к власти большевиков Миллер сделал радикальный шаг: отказался поддерживать отношения с Главным управлением Генерального штаба и Ставкой (за что был заочно предан суду революционного трибунала. Но и с большевиками общаться не захотел. Из Италии перебрался в Париж, где свила гнездо русская эмиграция.
Политические взгляды Миллера можно было бы назвать неопределенными, если бы не его ярый антибольшевизм. Легко предав государя, а в след за эти и Керенского, Миллер тем не менее претендовал на имидж имперца, а весь свой гнев излил на большевиков. Несмотря на то, что генерал никогда не видел ни одного большевика вблизи ( до похищения, разумеется), он питал к ним жгучую ненависть. Возможно, большевики ассоциировались в памяти генерала с теми неотесанными солдатами в Румынии, что подвергли его неслыханному унижению... как знать?
Так или иначе, ненависть к власти большевиков и всему, что с ней связано, сближало Миллера с разными антисоветскими группами, кружками, и объединениями. К примеру, таким, как Союз Возрождения России.
В остальном Миллер постоянно колебался. То он ратовал за конституционную монархию, то сопротивлялся идее защиты монархии военным путем...
Рассказывал о себе, что свято верит в глубинный крестьянский патриотизм и ждал "пробуждения" крестьянства, дабы оно победило наконец большевиков... Однако иногда проговаривался и тогда наружу вылезало его истинное отношение к простолюдинам.
Вот как презрительно он писал о солдатах ( то бишь вчерашних крестьянах, одетых в солдатские шинели: "… у меня нет к ним ни чувства злобы, ни чувства мести; жалкий серый люд, который можно подбить на что угодно..."
Впрочем с Миллер даже к иностранным "союзникам" по борьбе против советской власти относился с большим подозрением. Что не мешало ему одновременно пресмыкаться перед иностранцами, хлопоча о поддержке белого движения странами Антанты.
Политическая каша в голове генерала, впрочем, вполне объяснима. Подобной кашей питались умы практически всей белой эмиграции, независимо от происхождения, чинов и званий.
Весной 1919 года Антанта поставила перед собой цель добиться "полного окружения большевизма". Интервенция была признана необходимой. "Для держав Антанты встает жизненная необходимость свергнуть <советское правительство> как можно скорее..." Для достижения цели были выбраны два средства: интервенция и "внутренние здоровые силы", то есть белое движение.
Распределили роли. Основной удар с востока должен был нанести Колчак. Ему дали все: деньги, обмундирование, винтовки, патроны, пулеметы, танки и самолеты. Но нужны были еще и командующие, опытные боевые генералы.
Миллер был подходящей кандидатурой, с наградами и регалиями. В Париже он занимался формированием из русских военных частей для отправки в Россию.
Осенью 1918 года Миллер получил от французского и итальянского посольств в Париже прямую просьбу (или приказ?) выехать в оккупированный Архангельск, и занять пост генерал-губернатора Северной области.
По пути в Архангельск Миллер заехал в Лондон, и здесь встретился с начальником британского генерального штаба Генри Уилсоном. О чем шла речь, источники пишут смутно.
1 января 1919 года Миллер прибыл в Архангельск, и Колчак назначил его генерал-губернатором Северной области. Интервентов служба Миллера впечатлила, о чем сообщил в приватном письме высокий чин, представляющий американскую оккупационную власть. Его звали Девитт Клинтон Пуль.
Одно уже то, что Миллер находился в доверительных отношениях с этим американцем, говорит о многом. Дипломат по должности, Пуль (или Пул) специализировался на идеологической работе с русской молодежью (в том числе эмигрантской). Дипломатическую службу использовал как прикрытие. Впоследствии историки назвали его главным шпионом США в России...
Всю жизнь работал против "Советов". К примеру, в конце 1940-х Пуль возглавил Американский комитет за свободу Европы, в которой получал финансирование на антисоветскую деятельность.
Интересно отметить, что Пуль приехал в Москву в 1917 году одном поезде вместе с писателем Сомерсетом Моэмом. Как и Моэм, Пуль прибыл в Россию со шпионской миссией.
И вот, весной 1919 года, дипломат со шпионскими функциями в весьма доверительном тоне обрисовывает Миллеру планы американцев на русском Севере, ловко избегая терминов "оккупация", "вторжение" и "интервенция". Письмо заканчивается словами: " ...я не преминул упомянуть о превосходных успехах, достигнутых вами при формировании русских сил в этой < Северной> области".
Через несколько месяцев Миллер стал командующим Северным фронтом. В боевых действиях его войска поддерживали британцы, но осенью 1919 года Англия отказалась от военной помощи.
Одновременно английское правительство прекратило поставлять боеприпасы и оружие. Генерал Миллер оказался в незавидном положении: на контролируемой его армией территории не было военных заводов, и брать оружие было неоткуда.
9 октября 1919 года Колчак упразднил временное правительство Северной области и назначил Миллера начальником края с диктаторскими полномочиями.
И тогда наступил звездный час генерала. Нет, военными операциями он так не прославился. Его имя связано с жестокими расправами со всеми, кого хотя бы заподозрили с сочувствии к большевикам. Расправы происходили, в том числе, в концлагерях.
На северной земле концлагеря появились сразу после после антибольшевистского переворота и высадки войск Антанты в Архангельске. Контрразведка интервентов, совместно со штабом русских войск Северной области, немедленно приступили к репрессиям.
Организовали розыск коммунистов, руководителей и служащих советских учреждений, членов комитетов бедноты, командиров и бойцов Красной армии. Задержанных по большей части расстреливали, оставшихся в живых отправляли на каторжные работы.
Интервенты соорудили на безлюдном острове Мудьюг концлагерь для арестованных сторонников Советской власти. В марте 1919 года в лагере, в холодных бараках, содержались более 200 заключенных, большинство из них были цинготными.
Но это было только начало.
В дальнейшем англичане передали концлагерь на Мудьюге в управление Миллеру. Концлагерь получил новую "вывеску" - ссыльно-каторжная тюрьма, что, впрочем, на изначальном назначении лагеря никак не отразилось.
Видимо, одного концлагеря было недостаточно, и в сентябре 1919 года Миллер организовал еще один, на берегу Северного Ледовитого океана вблизи становища Иоканьга.
С августа 1918 по февраль 1920 года через эти концлагеря и другие, оставшиеся безымянными, прошло 50 800 человек! Это были и гражданские, и пленные красноармейцы. Немногие оставшиеся в живых свидетели после того, как белые оставили Север, рассказывали страшные вещи. Не имея побед на поле боя, Миллер ненависть к большевикам вымещал на безоружных пленных...
Разумеется, найти полную информацию о лагерях смерти генерала Миллера чрезвычайно трудно. Как только о них или подобных заходит речь, либеральные историки (а других нынче не делают), дружно сворачивают на тему советских "концлагерей".
Почему я ставлю слово концлагерь в кавычки? Потому что советские места заключения не поддаются никакому сравнению с настоящими концлагерями белых. Хотя бы по одному признаку: вознаграждению за труд. У белых ( и лагери Миллера не исключение) заключенные работали не только бесплатно, но и кормились по остаточному принципу. С ними поступали точно так же, как оккупанты в 1941-1944 годах.
А советских лагерях (первые полтора года их называли концентрационными, потом лагерь принудительных работ, позже ИТЛ) наказание было построено по иному. С самого начала применялось поощрение за труд, начиная от дополнительной пайки в 1919 и до реальной оплаты деньгами. Разумеется, поощрения касались только тех, кто действительно работал.
Подобные факты не в состоянии аргументированно оспорить даже самый отбитый анисоветчик. Поэтому предпочитают не замечать разницу. Так проще!
Вот что сказано о политике поощрений труда заключенных в докладе Архангельского ревкома на 4-м губернском съезде Советов (июль 1920 года):
"Лагеря принудительных работ организуются для заключения в них военнопленных гражданской войны и лиц, осужденных на принудительные работы. Основным принципом режима лагерей является трудовое начало. В советских местах лишения свободы нет места лени, разгильдяйству и ничегонеделанию. Всякий заключенный обязан работать установленное для всех трудящихся время. Для поднятия большей производительности труда в лагерях параллельно с репрессивными мерами установлены следующие меры поощрения: лицам, добросовестно относящимся к возложенному на них труду, ослабляется режим заключения, увеличивается продовольственный паек, комендантам лагерей дано право возбуждать ходатайство, при наличии признаков исправления, о досрочном освобождении из лагеря".
Вернемся к судьбе генерала Миллера. После ухода англичан и американцев из России, он продержался недолго. Попытался было создать оккупационную армию из иностранцев -добровольцев, но уже 19 февраля 1920 года бежал, оставил на произвол судьбы свои войска.
Вместе с Миллером поспешно отбыли за кордон около 800 военных и гражданских, которых втиснули на ледокольный пароход "Козьма Минин" и яхту "Ярославна".
Красные пустились вдогонку, но беглецам удалось благополучно пройти через ледовые поля, и в конце февраля 1920 года прибыть в Норвегию.
Далее генерала ждали обычные испытания, через которые проходили все белые эмигранты. Лагерь для беженцев в Норвегии в конце концов сменился на скромную съемную квартирку в Париже.
Впрочем, скромно жить генерал не мог. У русских эмигрантов, тем более военных, был только один путь - борьбы с далекой советской властью. И генерал сразу втянулся в круговерть этой борьбы.
Вошел в штаб генерала Врангеля, в итоге занял пост начальника штаба. Был близок к царственной особе - великому князю Николаю Николаевичу. С 1925 начал активную трудовую деятельность в РОВС. После похищения Кутепова сменил его на посту председателя, а отношение к советской власти изложил в статье "Почему мы непримиримы":
Православная вера, родина, семья — вот те три устоя, на которых русский народ строил свою жизнь, своё государство. И им советская власть, олицетворенная коммунистами, объявила беспощадную войну. В моей душе сейчас живут три чувства — безграничная ненависть к большевикам, правящим Россией, надежда, что мне придется участвовать в свержении их власти и вера в грядущее возрождение России.
Кроме слов, Миллер занимался и делом. В 1931 году вовсю шла организация офицерских школ для подготовки кадров, способных заниматься организацией повстанческих групп (читай террористов) на территории СССР.
Это абсолютно совпадало с целью РОВС: идеологическое воздействие на личный состав РККА, шпионаж и террористическая деятельность в СССР.
К слову, белые эмигранты и не скрывали свои цели. Например, журнал "Кадетская перекличка", издававшийся в Нью-Йорке, писал, что члены РОВС полковник Н. Зуев и мичман С. Аксаков несколько раз побывали в Советском Союзе. Первый работал в штабе Ленинградского военного округа, второй был шофером в Ленинградском обкоме ВКП(б). Н. Зуев готовил подпольные группы, которые должны были помочь маршалу Тухачевскому в антисталинском восстании.
Итак, карьера бывшего царского генерала на поприще борьбы с "Советами" процветала. Но внезапно бесславно закончилась. 22 сентября 1937 года он бесследно исчез, и только спустя длительное время стало известно, что его похитили и вывезли из Парижа советские чекисты.
Так уж ли был опасен для советского строя бывший белый генерал? Есть версия, что главной целью операции было продвижение на пост председателя РОВС давнего агента НКВД. Каковым был генерал Скоблин.
Однако эта версия неубедительна. Во-первых, нет ни единого доказательства, что Скоблин был агентом ОГПУ-НКВД. Его биография белого офицера так незатейлива и прозрачна, что в ней просто нет места (ни единой щелочки), куда мог бы просунуть руку зловещий эн-кавэ-дэшник-вербовщик.
Во-вторых, нелепо предположение, что НКВД, ради того, чтобы поставить "своего" человека на место Миллера, занималось сложной операций по похищению. Достаточно было толкнуть генерала под трамвай, и вуа-ля, место вакантно... Да и где, собственного говоря, гарантия, что должность предселателя РОВС занял бы "свой"?
Наконец, выдвину еще один аргумент против этой версии. Хорошо известен антисемитизм белого офицерства. И чтобы один из них сотрудничал с чекистом -евреем, выполнял его указания, подчинялся? Это, пардон, из области фантастики.
А то, что с советской стороны похищением занимался еврей, имеет документальное подтверждение. Это был довольно известный Сергей Шпигельглаз. Правда, был он из троцкистов, но это - уже совсем другая история...
Более достоверная версия причин похищения лежит в иной плоскости. Дело в том, что Миллер состоял в постоянной связи с маршалом Тухачевским и другими участниками военно-фашистского заговора 1937 года. И нужен был в СССР как свидетель, который мог многое рассказать на эту тему.
Потому что даже после расстрельного приговора Тухачевскому и его основным подельникам, след заговора не растворился. Кроме того, заговорщики успели оболгать сотни и даже тысячи невиновных каровых офицеров, и разбираться со всем этим пришлось еще длительное время. Миллер мог знать многое, очень многое.
К сожалению, протоколы допросов Миллера практически недоступны, либо уничтожены. А их должно быть изрядное количество, ведь следствие велось полтора года!
Итак, 22 сентября 1937 года Евгений Миллер тайно был вывезен с территории Франции в СССР.
Его содержали во Внутренней тюрьме на Лубянке. Удивительно, но факт. Миллеру разрешили, как минимум один раз, написать жене. Письмо было такого содержания:
"Дорогая Тата!
О себе, конечно, ничего писать не могу. Скажу только что вышел я из Управления около полудня без шапки, т. к. было тепло, и я предполагал через часа полтора вернуться. Здесь, где я нахожусь, хотя погода отличная, но все же уже свежевато: лишь дали отличное новое пальто, новую фуфайку, кальсоны и шерстяные носки. Так что и в этом отношении можешь не беспокоиться.
Крепко тебя целую, не могу Тат писать, где я, но после довольно продолжительного путешествия, закончившегося сегодня утром: (29/ix-37 г.)
хочу написать тебе, что я жив и здоров, и физически чувствую себя хорошо. Обращаются со мной хорошо, кормят отлично, проездом видел знакомые места. Как и что со мной случилось, что и так, неожиданно для самого себя уехал, даже не предупредил тебя.
...Мне передали, что дня два после моего исчезновения тебе была послана телеграмма из Парижа - же. Что я жив и здоров, правда, без подписи, чтобы тебя успокоить.
Я надеюсь, что смогу тебе указать адрес, по которому сможешь лишь дать сведения о здоровье своем, детей, внуков и младших.
Крепко, крепко тебя, моя дорогая, целую и молю Бога, чтобы вся эта эпопея закончилась благополучно... Горячо любящий тебя Е. Миллер".
Действительно ли бывший генерал надеялся, что "эпопея" закончится? Это неизвестно. Реальность была сурова. 11 мая 1939 приговор Военной коллегии Верховного суда в отношении Миллера был приведен в исполнение.
Палач пленных, русский на службе интервентов, враг Советского Союза, получил заслуженную пулю.
Его история закончилась без славы и почета...