Глава 1. В лесу вечерело
В лесу вечерело. Сумрак мягко окутывал сосны, превращая их в молчаливых стражей забытого мира. Палыч присел на неровный пенёк, чувствуя, как холод пробирается сквозь старую куртку. В кармане ещё хранился запах пирожков — тех самых, с картошкой и луком, что Алевтина испекла утром. Теперь от них осталась лишь память, да и та постепенно растворялась в вечернем воздухе.
«Вот ведь незадача», — подумал Палыч, оглядываясь по сторонам. — «Сосны — навалом, а ёлок — ни одной. Будто кто-то нарочно их повыдёргивал».
Он треснул по пеньку варежкой — и тут же взвыл: острый сучок впился в ткань, едва не прорвав её насквозь. Из далёкой темноты ему ответил вой — низкий, протяжный, от которого по спине пробежали мурашки.
— Час от часу не легче! — Палыч вскочил, отряхивая снег с валенок. — Пора домой. Куплю лысую ёлку на рынке, а то ещё нарвусь на волков или лесную инспекцию.
Топор за пазухой казался всё тяжелее. Палыч поправил его, мысленно ругая себя за глупость: «Ну кто тебя, дурака, тянул в лес за живой ёлкой? Теперь вот броди тут, пока темно не стало».
Глава 2. Голос из темноты
— Стой, мужик! — хрипло сказали рядом.
Палыч замер. Руки сами поползли вверх — нелепый, инстинктивный жест.
— Опусти конечности! За ёлкой, значит, пришёл… Медленно оборачивайся, медленно. Береги здоровье.
Охотник за ёлками повернулся. И ещё повернулся. И ещё. Вокруг никого не было. Лишь сосны шептались между собой, да ветер играл с опавшей хвоей.
— Хреново тут с ёлками, — продолжал голос. — И поговорить не с кем. Одни сосны ободранные вокруг. Скука смертная… Да ты не зыркай по сторонам! Перед собой смотри. Хотел ёлку? Ну, вот это я и есть.
Палыч послушался и действительно увидел ёлку. Не красавица, конечно — ветви редкие, ствол кривой, но зато бесплатная. Мысль о бесплатности Палычу понравилась, и только потом он сообразил: у этого плюса есть и минус. У него дома уже была разговорчивая Алевтина. Тащить туда ещё и разговорчивую ёлку…
— Не боись! — подбодрило дерево. — Я не заразный. Руби смело. Один живёшь? Или жена, дети?
— Жена-а-а… — протянул Палыч, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Тьфу ты, малахольный какой-то попался! Хорошо, что детей нет, а то с утра пораньше полезли бы меня трясти, подарки смотреть. Ну, уговорил: я весь твой. Руби!
Глава 3. Диалог с деревом
— Гм, — Палыч осмелел, видя, что собеседник не проявляет враждебности. — Ты тоже мужик, что ли?
— «Тоже»! — возмутилась ёлка. — Да я в сто раз больше мужик, чем ты! Будешь рубить или домой с пустыми руками появишься? Жена тебе устроит, помяни моё слово!
Это Палыч знал и сам. Алевтина в гневе легко выходила из себя, а возвращалась обратно только после долгих уговоров и веских приношений. Он достал топор, замахнулся и…
— Ну? — иронично спросил голос.
— Не могу! — Палыч вытер выступивший на лбу пот. — Ты живая!
— Живой, — поправила ёлка. — Вот и разговаривай с тобой после этого! Как будто, если дерево молчит, значит оно мёртвое. Закрой глаза, земеля! Всему учить приходится… Выше топор. Теперь ниже. Правее. Выше. Стоп. Теперь замах — и руби! Ну ё….! Куда ты метишь, а?! Я же тебе русским языком объяснил! Давай ещё раз. Готов? Поехали!
Глава 4. Дорога домой
По дороге к машине ёлка рассуждала:
— Да, ноги — это практичнее, чем корешки. А то стоишь, с места не сойти… Разве это жизнь? Ты кем работаешь-то?
— Программистом.
— Угу. Оно и видно. Эх, Палыч, мне бы твои ноги! Я бы такого наворотил! А ты? Программист… Давай, газуй. Хочу посмотреть, как ты там живёшь.
Алевтина с порога глянула на Палыча волком. Не завыла, правда, зато заругалась:
— Ты бы ещё дольше шлялся! Скоро гости придут. Получше ёлку не мог выбрать? Рвань какую-то приволок…
— На себя бы, лахудра, посмотрела! — вырвалось у Палыча.
Алевтина обернулась. В её глазах было большое, как небо, изумление.
— Что? Что ты сказал?
— Ничего, — Палыч встряхнул свою ношу.
— Не тряси! — вконец разозлилась жена. — Только уборку сделала, он трясёт… Повезло мне с муженьком, нечего сказать! Глаза бы не видели!
— Смотрите, какая фифа! — издевательски сказало дерево, но Алевтина ушла в комнату и не слышала.
Глава 5. Подготовка к празднику
К приходу гостей Палыч успел нарядить ёлку. Та при этом совсем не по‑мужски хихикала:
— Куда ты эту фиговину лепишь, а? Напридумывали побрякушек… Левее вешай, чтоб вон с той хреновиной по цвету гармонировала. Это что?! Сам вижу, что писающий мальчик! Ну и на кой он мне? Подумаешь, тёща подарила! Нашла, что дарить. А ты, Палыч, тюха‑матюха: тебе уж тридцать пять лет, а всё не можешь жену с тёщей на место поставить!
— Слушай, кончай, а? — обиделся Палыч. — Какой есть, такой есть.
— Ладно, не серчай. Я не злой, просто откровенный. Вижу, что тебе нужна дружеская поддержка. Всегда рад.
Тут пришли гости. Их оказалось много. Палыч сидел за столом и стеснялся новой рубашки, цветастой, как Гавайские острова. Жена попросила зажечь гирлянду. Едва подойдя к ёлке, Палыч услышал возбуждённый шёпот:
— А вон та черноглазенькая — она кто?
— Наташа. Алевтинина бывшая сокурсница.
— Как она на тебя смотрит, а! Ну‑ка, обернись быстро! Ага, покраснела! На меня бы кто хоть раз так посмотрел… А то пялятся мимо, будто меня здесь и нет. Вот я сейчас ка‑а‑ак…
— Не надо! — сказал Палыч быстро. — Ну не надо, а?
— Что ты там бормочешь? — недовольно спросила Алевтина. Палыч поплёлся к столу. Сзади едва слышно прошелестело:
— Только ради тебя…
Глава 6. Бой курантов
— Без одной минуты двенадцать! — провозгласила тёща. — Все загадываем желания, когда начнут бить часы!
Палыч загадал. Потом перезагадал. Потом плюнул на это дело. А тут и часы кончили бить, все бросились открывать шампанское. Праздник есть праздник.
Наутро Палыч решил подлить ёлке воды. Ёлка заартачилась и потребовала чего покрепче. Палыч, скрепя сердце, решился на стопарик водки — боялся, что хмель ударит ёлке в… Короче, куда‑нибудь не туда ударит. На что способна пьяная ёлка, думать было странно.
Здесь его ожидал шок. Отогнув ватные хлопья, которые изображали снег, он увидел, что из ёлочной подставки торчит что‑то, странно напоминающее ногу. Поросшую корой, но всё‑таки почти человеческую. Вторая нога в подставку не влезла и стояла рядом, зябко шевеля пальцами. Пальцы походили на корешки.
Ёлка хохотнула:
— Видал? Сроду не думал, что трюк с загадыванием желаний подействует. А вот поди‑ка!
— И что? — Палыч боролся с дурнотой. — Ты теперь и ходить можешь?
— Ха! Думаешь, это просто: раз‑два и пошёл? Нет, дорогой, я ещё у тебя постою, порадую… Ш‑ш‑ш, Алевтина идёт! Закрывай меня обратно, закрывай!
Палыч спешно завалил подставку ватой. Ног не стало видно, но неприятный осадок в душе сохранился.
Глава 7. Ночные приключения
Две ночи подряд Палыч слышал в соседней комнате шорохи и хлюпанье. Он выходил, делал ёлке внушение и вытирал мокрые следы на паркете. Ёлка огрызалась, обижалась и грозилась познакомиться с Алевтиной. Но под утро всё‑таки возвращалась на место.
Глава 8. Третья ночь
На третью ночь случилось страшное. Палыч задремал лишь под утро — усталость навалилась каменной глыбой, — но проснулся от того, что его настойчиво толкала в плечо жена. В темноте её глаза были большие, блестящие и светились отражённым светом, как две луны.
— Палыч, — сказала Алевтина непривычно дрожащим голосом, — там кто‑то есть!
Он прислушался. Из кухни доносились звуки, от которых по спине пробежал ледяной ручеёк: хлопнула дверца холодильника, потом что‑то звякнуло, булькнуло и хлюпнуло. Палыч вспомнил, что не раз доставал при ёлке спиртное, и сердце ухнуло куда‑то в пятки.
Он встал и побрёл к двери. Но за дверью уже что‑то мокро шлепало к нему, заслоняя полоску света у самого пола.
Дверь распахнулась. Алевтина завизжала. Палыч опешил.
В дверном проёме, на фоне освещённой гостиной, стояла ёлка. Остро запахло водкой. Она выглядела покруче киношной статуи Командора: ветви подрагивали, с них падали капли, а из‑под ваты торчали те самые корявые ноги — одна в подставке, вторая на паркете.
— Сюрприз! — сказало чудище, протискиваясь в двери, и направилось к Алевтине. — Пожили бок о бок, пора и познакомиться!
Палыч чуть не лопался от незнакомого чувства. Кажется, это была злость — горячая, острая, будто нож, который наконец‑то прорвал пелену растерянности.
— Брысь отсюда! — выкрикнул он.
Голос получился чужой, хриплый, но эффект оказался ещё неожиданнее. Ёлка остановилась перед Палычем — он был в полтора раза ниже, к тому же в трусах, майке и босиком. Она покачалась на своих корявых ногах, сказала:
— Ты чего, земляк? Я же хотел как лучше… — и удалилась, шурша и скрежеща ветвями по мебели.
Алевтина бросилась к Палычу и прильнула к его майке.
— Палыч, не уходи! Не бросай меня! Палыч, я без тебя умру!
— Никуда я не уйду, — пообещал он, чувствуя, как её пальцы впиваются в его плечи. — Сейчас посмотрю только…
— Не строй из себя героя! — всхлипнула Алевтина. — Оно же тебя сожрёт!
— Ты… это… Ты не это… — Палыч кое‑как отцепил жену и пошёл разбираться с ёлкой.
Глава 9. Разговор по душам
Присмиревший монстр возился в своём углу. Палыч встал в дверях, скрестив руки на груди.
— Ты это чего? — начал он, не зная, с чего начать.
— Пошутил я! — огрызнулась ёлка. — Шуток не понимаете? Ну и жена у тебя! Чисто милицейская сирена!
Палыч вздохнул. В голове крутились десятки вопросов, но вырвался самый очевидный:
— Ты вот что… Куда мне тебя дальше‑то? Новый год‑то кончился. — Эта мысль только что пришла ему в голову и безмерно его ужаснула. Раньше он думал, что праздники пройдут — и всё рассосётся само собой. Теперь стало ясно: рассасывать придётся вручную. Это не радовало.
Ёлка тоже озадачилась. Её ветви поникли, а ноги чуть подкосились.
— И куда вы нас обычно деваете опосля праздника? — спросила она тихо.
— На свалку выбрасываем, — буркнул Палыч. Он сильно разозлился на ёлку за пьяное безобразие, за ночные шорохи, за испуганную Алевтину.
Повисла мрачная пауза. В квартире было тихо — только тикали часы на стене и где‑то вдалеке шумел город.
— Так, — тяжело сказала ёлка. Видимо, эти слова её полностью отрезвили. — Понятненько.
— Палыч, ты живой? — раздался голос Алевтины за дверью спальни. Он по‑прежнему дрожал.
— Живой. Иду уже.
Палыч повернулся к ёлке спиной и ушёл спать.
Глава 10. Утро после
Утром в квартире оказалось пусто и мусорно, как обычно бывает после новогодних праздников. Ковёр был щедро засыпан хвоей. Пустая подставка опрокинулась набок, вода впиталась в хлопья ваты. В прихожей тоже была хвоя, а входная дверь стояла приоткрытой.
Палыч выглянул на площадку. Хвойный след уводил вниз по лестнице. У порога квартиры, как прощальный привет, лежала еловая шишка. Палыч поднял её, повертел в руках, понюхал и зачем‑то спрятал в карман трико.
В квартире Алевтина, ещё не накрашенная и от этого трогательная и милая, ходила с веником и совком, подметая пол. Палыч не удивился бы, если бы она ворчала или ругалась. Но она только вздыхала и поглядывала на него.
— Ушёл, — сказал Палыч.
— Слава богу! — отозвалась жена. Тут засвистел чайник, и они тихо‑мирно пошли пить растворимый кофе. Оба точно знали, что ёлок в их жизни больше не будет. Ну, в крайнем случае, лысые — с базара.
Глава 11. Послевкусие
Дни потянулись своим чередом. Палыч снова ходил на работу, Алевтина варила борщ и смотрела сериалы. Но что‑то изменилось — будто невидимая трещина прошла сквозь их привычную жизнь.
Иногда по вечерам Палыч доставал из кармана ту самую шишку. Он вертел её в руках, вдыхал смолистый запах и думал: «А вдруг?..» Но тут же одёргивал себя: «Нет. Хватит. Больше никаких ёлок».
Алевтина стала мягче. Она больше не кричала по утрам, не тыкала носом в беспорядок, не напоминала о забытых обещаниях. Иногда, глядя на неё, Палыч ловил себя на мысли: «Она ведь тоже одинокая. Как та ёлка. Только молчит».
Однажды, возвращаясь с работы, он купил букет ромашек. Просто так. Алевтина ахнула, прижала цветы к груди и расплакалась.
— Ты чего? — растерялся Палыч.
— Ты… ты никогда мне цветов не дарил, — прошептала она.
Он обнял её, чувствуя, как внутри что‑то теплеет.
— Буду дарить. Теперь буду.
Глава 12. Встреча через год
Прошёл год. Снова приближался Новый год. Палыч стоял у базара, разглядывая ряды ёлок. Они были пушистые, ровные, с ароматной хвоей. Но ему всё казалось, что в их молчании таится что‑то зловещее.
— Опять за живой? — окликнул его знакомый голос.
Палыч обернулся. Перед ним стоял мужик в ватнике, с мешком за плечами. Лицо незнакомое, но голос…
— Ты?! — выдохнул Палыч.
Мужик ухмыльнулся, показав щербатые зубы.
— Я. Только не пугайся. Я теперь… как бы сказать… в другом формате.
И тут Палыч заметил: из‑под ватника торчит ветка. Совсем маленькая, но живая.
— Ты что, опять?! — Палыч отшатнулся.
— Да нет, — мужик рассмеялся. — Я теперь просто лесник. А это… ну, сувенир. На память.
Он достал из мешка маленькую ёлочку в горшочке.
— Держи. Без шуток. В знак примирения.
Палыч взял горшочек, чувствуя, как в груди что‑то сжимается.
— Спасибо.
— И ещё, — лесник понизил голос. — Ты тогда правильно сделал. Что прогнал. Я потом понял: не моё это — в квартире жить. Лес — вот моё место.
Он развернулся и пошёл прочь, оставляя за собой лёгкий хвойный след.
Палыч смотрел ему вслед, а потом опустил взгляд на маленькую ёлочку. Она пахла домом, теплом и чем‑то ещё — тем, что нельзя назвать словами.
— Ну что, пойдём? — спросил он вслух.
И, не дожидаясь ответа, зашагал к дому.
Глава 15. Возвращение к обыденности
После той странной ночи жизнь Палыча и Алевтины постепенно вернулась в привычное русло. Но перемены, едва заметные, всё же происходили.
Палыч стал внимательнее к жене. Раньше он воспринимал её ворчание как неизбежное зло, теперь же старался уловить за резкими словами тревогу, усталость или даже нежность. Алевтина, в свою очередь, перестала устраивать скандалы по мелочам. Она по‑прежнему любила порядок, но теперь вместо криков лишь вздыхала, увидев разбросанные носки, и молча убирала их.
Однажды вечером, когда они сидели за чаем, Алевтина неожиданно сказала:
— Знаешь, Палыч… Я тут подумала. Может, мы слишком строго к ней относились?
Палыч чуть не поперхнулся.
— К кому? К ёлке?
— Ну да. Она ведь… живая была. Ну, почти. И, кажется, добрая. Просто не знала, как себя вести.
Палыч помолчал, потом пожал плечами.
— Может, и добрая. Но пьяная ёлка — это уже перебор.
Алевтина улыбнулась.
— Да, перебор. Но всё равно… Жалко её как‑то.
Палыч не ответил. В голове крутились воспоминания: ёлка, шатающаяся по квартире, её нелепые попытки подружиться, тот самый момент, когда он крикнул: «Брысь отсюда!» Было ли в её поведении зло? Или просто одиночество, желание быть частью чего‑то большего?
Глава 16. Случайная встреча
Через месяц Палыч шёл с работы и вдруг заметил на обочине дороги знакомый хвойный силуэт. Ёлка сидела на скамейке, прислонившись к столбику, и смотрела вдаль. Её ветви были чуть облезлыми, а «ноги» покрыты пылью.
Палыч остановился.
— Ты? — спросил он.
Ёлка повернула «голову» и узнала его.
— А, земеля! — сказала она без прежнего задора. — Ну вот, опять ты.
— Что ты тут делаешь? — Палыч присел рядом.
— Да вот… Сижу. Думаю. Куда идти — не знаю. На свалке не хочется, в лесу — страшно. А к людям… Ну, ты видел, чем закончилось.
Палыч молчал. Ему вдруг стало жаль это странное существо.
— Может… — начал он неуверен gef. — Может, вернёшься? Ну, не домой, конечно. Но… есть у меня знакомый, сторож на складе. Он одинокий, живёт в маленькой сторожке. Может, ему ёлка пригодится? Для компании.
Ёлка подняла ветви.
— Для компании? — переспросила она. — Это как?
— Ну… Разговаривать, шутить, может, даже помогать по хозяйству. Он добрый, не обидит.
Ёлка задумалась. Потом кивнула.
— Ладно. Веди.
Глава 17. Новый дом
Сторож Иван Петрович встретил их с недоумением, но, выслушав историю, только покачал головой и сказал:
— Чудны дела твои, Господи. Ну, пусть живёт. Только чтоб без фокусов!
Ёлка робко вошла в сторожку, огляделась и осторожно присела на свободный стул.
— Тут тепло, — сказала она. — И тихо. Мне нравится.
Иван Петрович улыбнулся.
— Вот и славно. Будешь мне чай заваривать да сказки рассказывать. А я тебе за это кормлю‑пою.
Так ёлка нашла новый дом. Палыч приходил к ней раз в неделю, приносил гостинцы и слушал её истории. Иногда смеялся, иногда вздыхал, но всегда уходил с лёгким сердцем.
Глава 18. Время перемен
Прошёл год. Палыч и Алевтина привыкли к новой реальности. Они больше не вспоминали ту ёлку с раздражением — скорее с лёгкой грустью и даже ностальгией.
Однажды Алевтина сказала:
— Палыч, а давай в следующем году купим искусственную ёлку. Красивую, блестящую. И ставить её будем на три дня — чтобы не успевала наглеть.
Палыч рассмеялся.
— Давай. Только чтобы без ног!
Они оба засмеялись, и этот смех был лёгким, без тени напряжения.
Глава 19. Неожиданный гость
Накануне Нового года Палыч и Алевтина наряжали искусственную ёлку. Она была пышной, с серебристыми иголками и крошечными огоньками, которые мерцали, как звёзды.
— Красиво, — сказала Алевтина, любуясь результатом.
— Ага, — согласился Палыч. — И главное — не бегает по ночам.
Они уже собирались сесть за стол, как вдруг в дверь постучали.
— Кто это? — удивилась Алевтина.
Палыч подошёл к двери, посмотрел в глазок и замер.
На пороге стоял Иван Петрович, сторож со склада. А рядом с ним — ёлка. Но не та, что когда‑то жила у Палыча, а другая — молодая, пушистая, с яркими зелёными иголками.
— Здравствуйте, — сказал Иван Петрович. — Вот, принёс вам подарочек. Эта малышка всё про вас расспрашивала. Говорит, хочет с вами Новый год встретить.
Ёлка застенчиво шевельнула ветками.
— Я… я не буду шуметь, — прошептала она. — И пить не буду. Просто… хочется праздника.
Палыч и Алевтина переглянулись. В глазах жены он увидел не страх, а что‑то другое — любопытство, может быть, даже симпатию.
— Ну что, — сказал Палыч, — пустим её на порог? Только без фокусов, договорились?
Ёлка радостно закивала.
Глава 20. Новый год, новые правила
Ёлку поставили в углу, подальше от холодильника. Палыч лично проверил, чтобы все бутылки были надёжно спрятаны, а Алевтина заранее предупредила:
— Если что — сразу на улицу!
Но ёлка вела себя идеально. Она тихо слушала разговоры, изредка вставляла комментарии и даже помогла украсить стол, подавая лапкой (то есть веткой) салфетки.
Когда часы пробили полночь, все загадали желания. Палыч, глядя на ёлку, подумал: «Пусть всё будет хорошо». Алевтина шепнула: «Хочу, чтобы мы всегда были вместе». Ёлка же, закрыв глаза (если у ёлки могут быть глаза), пожелала: «Хочу найти свой дом».
Глава 21. Утро после праздника
Утром ёлка стояла на том же месте, но выглядела немного усталой.
— Спасибо, — сказала она тихо. — Это был лучший Новый год в моей жизни.
— Можешь остаться, — неожиданно для себя предложил Палыч. — Но только если будешь слушаться.
— Обещаю! — радостно воскликнула ёлка.
Алевтина вздохнула, но не возразила.
— Только без пьянок! — строго добавила она.
Ёлка закивала так энергично, что с неё осыпалось несколько иголок.
Глава 22. Жизнь с ёлочкой
С тех пор в квартире Палыча и Алевтины поселилась новая ёлка. Она оказалась на удивление послушной: не бродила по ночам, не пила водку и даже помогала по хозяйству — например, держала дверь открытой, когда Алевтина несла тяжёлые сумки.
Со временем она стала частью семьи. Палыч иногда разговаривал с ней о работе, Алевтина жаловалась на соседей, а ёлка внимательно слушала и давала советы — иногда нелепые, но всегда добрые.
Однажды Палыч сказал:
— Знаешь, Алевтина, а ведь эта ёлка… она как символ. Напоминает, что даже в самой странной ситуации можно найти что‑то хорошее.
Алевтина кивнула.
— Да. И ещё она напоминает, что мы тоже можем измениться.
Глава 23. Прощание и новое начало
Прошло несколько лет. Ёлка выросла, её ветви стали гуще, а характер — спокойнее. Но однажды она объявила:
— Я ухожу.
— Куда? — удивился Палыч.
— В лес. Хочу вернуться к своим. Я поняла, что мой дом там. Но я всегда буду помнить вас.
Палыч и Алевтина проводили её до опушки. Ёлка остановилась, обернулась и сказала:
— Спасибо за всё. Вы научили меня быть лучше.
И она ушла в глубину леса, оставив после себя лишь лёгкий хвойный аромат.
Глава 24. Жизнь после ёлки
После ухода ёлки в доме стало тише. Но это была приятная тишина — та, что возникает, когда знаешь: всё в порядке.
Палыч и Алевтина стали чаще гулять вместе, разговаривать по вечерам и даже иногда вспоминать ту самую ёлку — с улыбкой, без раздражения.
— Странно, — сказал однажды Палыч. — Я думал, она навсегда изменит нашу жизнь. А она просто… показала, что всё может быть иначе.
— И это хорошо, — ответила Алевтина. — Потому что иначе было бы скучно.
Благодарю вас за подписку на мой канал и за проявленное внимание, выраженное в виде лайка. Это свидетельствует о вашем интересе к контенту, который я создаю.
Также вы можете ознакомиться с моими рассказами и повестями по предоставленной ссылке. Это позволит вам более глубоко погрузиться в тематику, исследуемую в моих работах.
Я с нетерпением жду ваших вопросов и комментариев, которые помогут мне улучшить качество контента и сделать его более релевантным для вас. Не пропустите выход новых историй, которые я планирую регулярно публиковать.