Антонина Валерьевна поправила безупречную укладку и бросила взгляд на часы. До начала регистрации оставалось полчаса, а она всё ещё не могла смириться с выбором сына. Артём, её гордость, успешный хирург, решил связать жизнь с... Катей. Девушкой из «простой семьи», как та сама себя называла. Катя работала администратором в какой-то конторе и выглядела на фоне их семьи как полевая ромашка в магазине элитных роз.
— Тёмочка, ты ещё не передумал? — Антонина зашла в комнату жениха, шурша дорогим шёлком платья. — Посмотри на это место. Гранд-Отель «Империал». Мы выложили за этот банкет баснословные деньги. Твои коллеги, профессура, влиятельные люди... и её родственники из Захолустья в синтетических костюмах. Тебе не будет стыдно?
— Мама, мы это уже обсуждали, — Артём затягивал узел галстука, не глядя на неё. — Я люблю Катю. Она настоящий человек, понимаешь? Ей не нужны мои деньги или статус.
— Конечно, не нужны, — ядовито усмехнулась Антонина. — Зачем ей твои копейки, когда она разом прыгает в наш социальный лифт? «Настоящий человек»... Тёма, очнись. Она просто удачно пристроила свою симпатичную мордашку. В нашем роду никогда не было нищебродов, и я не допущу, чтобы эта девица превратила нашу фамилию в посмешище.
Антонина вышла в холл отеля. Она уже давно созрела для «плана Б». В сумочке лежал конверт с чеком на сумму, которая для такой, как Катя, казалась состоянием. План был прост: предложить деньги сейчас, в обмен на «тихое исчезновение».
Она нашла Катю в гримёрной. Девушка была одна, в простом, на удивление лаконичном белом платье без единого страза.
— Катенька, присядь, — голос свекрови стал медовым, но в глазах застыл лед. — Давай будем честными. Ты здесь лишняя. Эти люстры, этот мрамор — это не твой мир. Ты как воришка в музее: любуешься, но ничего не можешь себе позволить.
Катя медленно повернулась. На её лице не было ни испуга, ни обиды — только странная, почти сочувственная усталость. — Вы так думаете, Антонина Валерьевна?
— Я знаю. Вот, возьми, — Антонина положила на столик конверт. — Тут хватит на квартиру в твоём родном городе и безбедную жизнь. Уезжай сейчас. Скажем, что ты испугалась ответственности. Тёма поболит и забудет, найдет себе ровню. Не порти мальчику карьеру своей биографией «девочки с окраины».
Катя посмотрела на конверт, затем на свекровь. — Вы цените людей в цифрах, Антонина Валерьевна. Это ваша главная слабость. Вы даже не поинтересовались, почему мы выбрали именно этот отель для свадьбы.
— Потому что я настояла! — вскипела свекровь. — Потому что это лучшее место в городе, и я хотела, чтобы всё было на высшем уровне, несмотря на твоё присутствие.
— Нет, — Катя встала, и её осанка внезапно стала такой, будто она всю жизнь провела в этих дворцовых интерьерах. — Мы здесь, потому что мне здесь... привычно. А теперь извините, мне пора. И оставьте чек себе. Нам скоро понадобится оплатить неустойку за банкет.
— Какую ещё неустойку?! — крикнула Антонина вслед, но дверь уже закрылась.
Зал торжеств «Империала» напоминал ожившую иллюстрацию из журнала о жизни небожителей. Хрусталь звенел под тяжестью взглядов гостей, а официанты двигались с грацией теней, разнося шампанское стоимостью в несколько средних зарплат. Антонина Валерьевна сидела за главным столом, сияя от осознания собственной значимости. Она кивала профессорам, улыбалась жёнам чиновников и делала вид, что конверт в её сумочке — лишь досадная мелочь, которая скоро решит все проблемы.
— Антонина, какой вкус! — пропела одна из приглашённых дам, поправляя бриллиантовое колье. — Выбрать этот отель — это поступок. Говорят, его владельцы почти не сдают зал под частные свадьбы. Только для «своих».
— Для Артёма я готова на всё, — скромно ответила Антонина, хотя внутри её распирало от гордости. — В нашем кругу статус обязывает.
Регистрация прошла на удивление гладко. Катя шла к алтарю так спокойно, что Антонину это начало пугать. Никакой дрожи в руках, никакого испуганного взгляда «простушки», попавшей во дворец. Скорее, это Катя выглядела так, будто она здесь хозяйка, а гости — лишь временные посетители.
Всё изменилось, когда начались поздравления. К столу молодожёнов подошёл мужчина средних лет в безупречном костюме. Антонина узнала его — это был управляющий отелем, господин Савойский. Человек, перед которым заискивали самые богатые люди города.
— Прошу прощения за вторжение, — голос Савойского был полон почтения. — Но у нас возникла небольшая заминка с меню. Шеф-повар из Парижа прислал уведомление, что устрицы сорта «Белон» задерживаются в аэропорту на пятнадцать минут. Мы можем заменить их на «Жилардо», если вы позволите?
Антонина Валерьевна выпрямилась, готовясь устроить скандал. — Это возмутительно! Мы заплатили за лучший сервис! Я требую...
— Не стоит, — Катя мягко коснулась руки Савойского. — Владимир, «Жилардо» сегодня даже лучше. У них более нежный ореховый оттенок. И распорядитесь, чтобы к ним подали Шабли 2018 года. Оно у нас в пятом погребе, на правой полке.
Савойский замер, затем почтительно склонил голову. — Как скажете, Екатерина Андреевна. Простите за беспокойство. И... поздравляю. Мы все очень рады за вас.
В воздухе повисло облако недоумения. Антонина Валерьевна медленно повернула голову к невестке. — Катя... откуда ты знаешь про пятый погреб? И почему управляющий обращается к тебе по имени-отчеству с таким видом, будто ты его работодатель?
— Потому что я и есть его работодатель, — Катя отпила глоток воды. — Гранд-Отель «Империал» — это часть семейного холдинга «Аврора». Отец подарил мне его на двадцатилетие, чтобы я училась управлять бизнесом.
Антонина Валерьевна почувствовала, как её безупречная укладка вдруг стала казаться слишком тяжёлой. — Холдинг «Аврора»? Тот самый, который строит жилые комплексы и владеет половиной торговых центров? Но ты же... ты же сказала, что ты администратор!
— Я и была администратором. В филиале своего же холдинга в другом городе. Отец считал, что я должна пройти путь с самого низа, чтобы понимать, как работает система. А «простая семья»... Ну, мы действительно простые люди. Мы не меряем людей чеками в конвертах.
Антонина Валерьевна вспомнила про конверт в своей сумочке. Ей захотелось провалиться сквозь этот дорогущий мраморный пол прямо в ад. Но самое страшное было впереди.
В зал вошёл высокий, представительный мужчина. При его появлении даже самые важные гости встали. Это был Андрей Павлович Соколов — глава «Авроры» и, как теперь понимала Антонина, отец невесты.
— Дочка, — он обнял Катю. — Прости, задержался на совете директоров.
Затем он повернулся к Антонине Валерьевне, и его взгляд стал колючим. — Значит, вы — та самая дама, которая считает, что в их роду «нищебродов не было»? Моя служба безопасности передала мне запись вашего разговора в гримёрной. Интересный подход к выбору родственников.
Антонина открыла рот, но звука не последовало. Её «элитный мир» только что столкнулся с настоящей силой, и от него летели щепки.
— Знаете, — Соколов продолжал, обращаясь ко всему залу. — Я хотел сделать подарок зятю. Купить ту клинику, где он работает, и сделать его главврачом. Но теперь я думаю... а стоит ли инвестировать в семью, где честь измеряется чеками?
В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как пузырьки в бокалах с шампанским бьются о тонкое стекло. Антонина Валерьевна чувствовала, как на её шее выступают красные пятна, которые не мог скрыть даже самый дорогой тональный крем. Весь её тщательно выстроенный мир «элитности» и «достойного окружения» лопнул, оставив её один на один с собственной мелочностью.
— Андрей Павлович... — она попыталась выдавить улыбку, но губы её не слушались. — Вы же понимаете, это... это была просто проверка. Я хотела убедиться, что Катенька любит моего сына, а не его перспективы. Ведь в наше время так много охотниц за...
— За чем, мама? — Артём сделал шаг вперёд, и в его голосе было столько разочарования, что Антонина вздрогнула. — За моими перспективами хирурга в государственной клинике? Ты ведь сама прекрасно знаешь, сколько я зарабатываю. Ты пыталась купить мою жену, как вещь в бутике. В Гранд-Отеле, который принадлежит её семье. Тебе не кажется, что это за гранью даже твоего понимания цинизма?
— Тёмочка, я же для тебя... — она оглянулась на гостей, ища поддержки у профессора медицины, своего старого друга. Но тот внезапно увлёкся изучением рисунка на салфетке.
Андрей Павлович Соколов не стал устраивать публичную казнь. Он просто подошёл к Кате и поправил прядь волос на её плече. — Решай сама, дочка. Твой праздник — твои правила.
Катя посмотрела на свекровь. Та застыла, сжимая в руке ту самую брендовую сумочку, в которой лежал чек — теперь уже не инструмент власти, а улика её позора.
— Знаете, Антонина Валерьевна, — тихо сказала Катя, — вы правы в одном. В вашем роду действительно не было нищебродов. Но нищебродство — это не про баланс на карте. Это про то, что вы предложили деньги человеку, который только что стал частью вашей семьи. Банкет оплачен полностью. Подарки нам не нужны. Пожалуйста, просто уйдите. Дайте нам прожить этот вечер без ценников.
Антонина Валерьевна стояла неподвижно несколько секунд, а затем, не глядя ни на кого, быстро пошла к выходу. Шуршание её шёлкового платья в этой тишине казалось оглушительным.
****
Крах репутации Антонины Валерьевны Слухи в их узком кругу разошлись быстрее, чем свадебные фотографии. Оказалось, что «влиятельные друзья» ценят статус, но ещё больше они ценят адекватность. Антонина Валерьевна внезапно обнаружила, что её перестали приглашать на закрытые приёмы и благотворительные вечера. Профессура, которой она так кичилась, начала вежливо отказываться от встреч. Она осталась в своей безупречной квартире, окруженная дорогими вещами, но в абсолютной пустоте — её попытка «купить» невестку стала притчей во языцех, превратив её из гранд-дамы в персонажа для анекдотов.
Новый путь Артёма Он отказался от предложения тестя купить ему клинику. Артём остался в своей больнице, но через полгода выиграл грант на собственные исследования. Он принципиально не берет у семьи жены ни копейки на карьеру, и Катя его в этом полностью поддерживает. С матерью он общается раз в месяц — вежливо, холодно и только по телефону. Он так и не смог забыть того выражения лица, с которым она протягивала конверт.
Тихая империя Кати Катя продолжает управлять «Империалом». Она не стала менять свой стиль или кичиться богатством. Сотрудники отеля её обожают, потому что она знает по имени каждого официанта. Она больше не называет себя «простым администратором», но и не носит корону. Единственное, что она сделала после свадьбы — распорядилась внести Антонину Валерьевну в «стоп-лист» всех заведений холдинга. Не из мести, а чтобы «сохранить атмосферу заведения».
Настоящая элита не кричит о своем происхождении, она проявляется в поступках. Антонина Валерьевна так боялась «грязной биографии» невестки, что сама испачкала свою репутацию навсегда. Как вы считаете: должна ли Катя простить свекровь ради мужа, или такие поступки ставят окончательный крест на отношениях? И правильно ли поступил Артём, отказавшись от помощи тестя, чтобы доказать свою независимость? Жду ваших мнений!