После инцидента с диадемой в «Ангаре» воцарилась атмосфера повышенной паранойи. Артефакт поместили в специальный саркофаг Фарадея — многослойную клетку из металлических сеток, полностью блокирующую любые электромагнитные поля. Доступ к нему был ограничен до трёх человек: Светловой, Артёму и главному физику Орлову. Остальным было приказано считать лабораторию карантинной зоной.
Изучение, однако, нельзя было останавливать. Нужно было понять механизм, не рискуя повторить сбой. За эту задачу взялся доктор Андрей Марков, нейрофизиолог, прикомандированный из Института мозга. Его специализацией было влияние слабых электромагнитных полей на нейронную активность. Он был скептиком, считал историю с «резонансным оружием» средневековым мракобесием, но данные с датчиков во время инцидента его заинтриговали.
Марков получил разрешение на дистанционное изучение данных, собранных во время «пробуждения» диадемы: записи энцефалографов (которые они на всякий случай подключили к подопытным крысам в соседней комнате), показания магнитных датчиков, тепловые карты. Он работал сутками, сидя в своей отдельной лаборатории, смежной с основной через шлюз. Артём изредка заглядывал к нему, они обсуждали странные корреляции в данных: казалось, излучение диадемы не было хаотичным. Оно имело сложную, ритмичную структуру, напоминающую… мозговые волны. Но не человеческие. Что-то более древнее, примитивное, словно сигнал был адресован не коре головного мозга, а его более глубоким, эволюционно старым отделам, отвечающим за базовые инстинкты: страх, покой, агрессию.
Однажды поздно вечером Артём, задержавшись за своей работой по отслеживанию транзакций «Dynasty Global», решил зайти к Маркову перед уходом. Дверь в лабораторию нейрофизиолога была приоткрыта. Из-за неё лился яркий свет. Артём постучал, ответа не последовало. Он толкнул дверь.
Андрей Марков сидел за своим компьютером. Но его поза была неестественной: он откинулся на спинку кресла, голова запрокинута, глаза широко открыты и смотрят в потолок. На его лице застыло выражение не ужаса, а глубочайшего, неподдельного изумления. Из носа и ушей струилась алая кровь, уже начинавшая засыхать. Руки безвольно свисали по бокам.
Артём застыл на пороге, сердце колотилось где-то в горле. Он подошёл ближе, нащупал пульс — его не было. Температура тела ещё была. Смерть наступила не более часа назад. Его взгляд упал на монитор. Экран был чёрным, но системный блок громко жужжал — шёл процесс форматирования или удаления данных. Марков, судя по всему, перед смертью успел запустить процедуру полной очистки своего рабочего раздела на центральном сервере «Ангара».
Артём, превозмогая шок, осторожно подвинул тело и дотронулся до мыши. Чёрный экран сменился окном с прогресс-баром: «Стирание данных… 87%». Он нажал «Отмена». Процесс остановился. Что хотел стереть Марков? И почему?
В этот момент в лабораторию ворвалась Светлова с охраной, поднятая тревогой системой безопасности, которая зафиксировала отсутствие жизненных показателей у Маркова.
— Не трогать ничего! — скомандовала она. — Калинин, что вы видели?
Он объяснил. Пока медики уносили тело, а криминалисты «Ангара» начинали осмотр, Артём с разрешения Светловой попытался восстановить часть данных с сервера. Полностью стереть информацию в «Ангаре» было почти невозможно — велось зеркалирование. Они подняли лог-файлы действий Маркова за последний час. Учёный изучал особый фрагмент записи энцефалографа крыс — момент, когда диадема излучала импульс. Он встроил этот фрагмент в программу симуляции и запустил её на мощном вычислительном кластере, моделируя воздействие такого же, но усиленного сигнала на виртуальную модель человеческого мозга. И симуляция показала катастрофический результат: синхронизацию нейронов в стволе мозга, приводящую к каскадному спазму микрососудов — мгновенному, массовому микроинсульту. Именно такой диагноз позже подтвердили патологоанатомы.
Но самое страшное было в другом. Логи показали, что за пять минут до смерти Марков получил внешнее сообщение. Не через обычную почту, а через зашифрованный канал, который он, видимо, держал для личных нужд. Сообщение было коротким: «Вы обнаружили ядро. Сотрите всё и ждите инструкций. Не отвечайте. Безопасность превыше всего.»
Отправитель был замаскирован, но анализ метаданных, проведённый Артёмом за следующие сутки, вывел на IP-адрес, связанный с телеком-провайдером в… Рейкьявике. Тот самый, где, по предположению ИИ-Волынского, мог находиться современный «камертон» «Колесницы».
Маркова убили. Не входя в комнату. Его убили дистанционно, послав ему сообщение, которое, видимо, содержало не текст, а тот самый закодированный паттерн, встроенный в картинку или иное вложение. Паттерн, который, будучи воспроизведённым на экране его компьютера, сработал как спусковой крючок, вызвав у него тот самый микроинсульт. Он стал первой жертвой современной «Колесницы». И перед смертью он пытался стереть данные, чтобы они не достались убийцам. Но он не успел.
Теперь у них было неопровержимое доказательство убийства. И страшное понимание: «Колесница» не только существовала, но и следила за ними. Возможно, через того же «крота», о котором когда-то говорил капитан Громов, чьи потомки или последователи могли быть встроены в современные спецслужбы. Или через саму диадему, чей «звонок домой» мог быть услышан. Они играли с противником, который видел их ходы и был готов убивать, не оставляя следов. Смерть Маркова была не трагедией. Это было послание. Предупреждение: «Отойдите. Или следующей жертвой станете вы».
💗 Если эта история затронула что-то внутри — ставьте лайк и подписывайтесь на канал "Скрытая любовь". Каждое ваше сердечко — как шепот поддержки, вдохновляющий на новые главы о чувствах, которых боятся вслух. Спасибо, что читаете, чувствуете и остаетесь рядом.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/683960c8fe08f728dca8ba91