Всё так замерзло... И улицы, и дома, и люди.
В жизни моей наблюдается некоторый автоматизм действий, вызванный усталостью, разочарованием, раздражением и бессмысленностью бытия.
Нет, лично у меня всё в порядке и даже лучше, но, как говорил вождь мирового пролетариата дедушка Ленин:
«Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя»
А общество меня невыносимо расстраивает. Это я культурно выразилась. Да. Невыносимо расстраивает. И убивает веру в завтрашний день.
И вот, когда будущее кажется мне тёмным и безрадостным, я вспоминаю прошлое и оттуда черпаю силы.
Часто вспоминаю своих бабушек - маму и тётушку, с которыми я прожила в одной квартире 20 лет. Они многому меня научили. Мужеству и стойкости в том числе.
Помню, однажды, в одиннадцать часов позднего вечера я пошла в тётушкину комнату с набором таблеток.
Открываю дверь и вижу свою старушку на ковре в исходном положении.
Ноги на ширине плеч, руки в стороны. На плечах деревянная палочка. Хватаясь за палочку, тётушка пытается делать наклоны корпусом вперёд. Пытается успешно.
- Вот таблетки, - говорю я и тащусь к тумбочке.
Я еле тащусь, потому что еле оторвала себя от дивана с просмотром фильма. Оторвала с трудом. Потому что поздно. Потому что надо отрываться от дивана и переползать на кровать с просмотром снов. Хорошо, что диван расположен недалеко от кровати. Недолго идти. А то сил нет. А то я устала. Поздно уже.
- Вот таблетки перед сном и на утро! - повторяю я, потому что тётушка плохо слышит, и недоуменно смотрит на меня.
- Ира, а ты не помнишь, вот это упражнение, вот эти наклоны, это от чего? Ты же мне читала, да я забыла. От головокружения? Да? Или нет?
Я задумалась. Нет, не задумалась, а зависла, потому что думать нечем. Мозги слиплись. Они устали. Поздно уже.
Но молчать нельзя и я максимально бодро и с задором отвечаю.
- Честно говоря, я не помню, может и от головокружения!
- Но ведь хуже не будет? Как думаешь? Если я эти упражнения сделаю?
Тётушка была бодра и неутомима.
- Нет, хуже точно не будет! Будет только лучше! И голове лучше и рукам и всему!
- И заднице?
Я выпучила глаза. Тётушка радостно захохотала. Задорная старушка...
- Не, не будет! Продолжайте в том же духе! — заверила я убедительно.
Я оставила на тумбочке таблетки и побрела в свою комнату. Чтобы упасть на кровать. Потому что устала. Поздно уже.
Моя 93-летняя тётушка продолжала делать наклоны корпуса.
Она была бодра и весела.
И ей почему-то было совсем не поздно!
Тётушка умерла, не дожив до 95-летия полмесяца... И никогда не теряла оптимизма и уверенности в завтрашнем дне. Хотя этот день плюшками её не баловал.
Но она делала наклоны корпусом, поднимала руки-ноги, насколько ей позволяли её слабые силы... Боролась с немощью, с неблагоприятными предлагаемыми обстоятельствами. Потому что бороться никогда не поздно.
Текст украсили великолепные старушки художницы Ольги Громовой.