В тишине заснеженной тайги, на заимке у истоков реки Еринат, царит своя, особая жизнь. Здесь, в двухстах километрах от ближайшего жилья, каждое утро начинается не с привычного нам завтрака, а с молитвы. Для восьмидесятилетней отшельницы Агафьи Лыковой духовная пища первична, но и о телесной нужде забывать нельзя, особенно когда за окном сибирская зима. Чем же питается эта удивительная женщина в самые суровые месяцы года, когда природа замирает, а земля скована морозом?
На самом деле подготовка к зиме начинается задолго до первых заморозков, еще летом и ранней осенью. Основа зимнего рациона — это то, что Агафья Карповна вырастила своими руками на собственном огороде. Картофель, морковь, репа, горох, тыква — все это аккуратно убирается и хранится до холодов. В конце августа к отшельнице традиционно приезжают студенты-волонтеры, которые помогают ей справиться с уборкой урожая. Картофель, главный корнеплод на ее столе, закладывается в земляной погреб, который она сама называет «ямкой». Его количества должно хватить не только на всю зиму, но и на посадку следующей весной. Интересно, что употребление картофеля было строго запрещено в некоторых течениях старообрядчества, но в семье Лыковых он всегда был главным продуктом питания, и Агафья продолжает эту традицию.
Но огород — это не единственная кладовая. Важным подспорьем становятся дары тайги. Раньше семья активно собирала кедровые орехи, из ядрышек которых делали особое ореховое «молоко». Сейчас Агафья также заготавливает дикие травы, из которых зимой готовит себе напитки вместо чая. Например, она заваривает веточки смородины или делает отвар из репейника. Чай как напиток она не признает и никогда его не пробовала, считая, как и многие староверы, его «басурманским» изобретением.
С приходом зимы повседневная жизнь на заимке подчиняется суровому распорядку. Агафья Карповна встает затемно, читает утренние молитвы и только потом приступает к мирским делам. Ее день наполнен заботами: нужно накормить и подоить трех коз, собрать яйца от восьми несушек, поколоть дрова для печки-буржуйки, которая обогревает дом. Запастись сеном и кормом для животных для нее часто важнее, чем подумать о своей пище. Аппетит у отшельницы поистине монашеский. Ее духовный наставник, отец Игорь Мыльников, отмечает, что иногда ей на завтрак достаточно лишь стакана чистой воды из реки или ломтя хлеба. При этом она обладает удивительной для своих лет и образа жизни выносливостью. Известно, что в молодости она могла ходить босиком по промерзшей земле и голыми руками выкапывать картошку из-под снега.
Основное блюдо зимнего меню — простая, но сытная похлебка. Агафья Карповна готовит ее в подвешенной над огнем кастрюльке. Кладет в кипящую воду несколько картофелин, горсть крупы — риса или пшена, которые ей привозят добрые люди, и щепотку сушеной моркови или репы. Иногда, если есть возможность, добавляет в похлебку кусочек рыбы. Рыбалка — одно из ее редких увлечений и важный источник пропитания. Она ловит рыбу в ближайшей реке, а потом может ее закоптить, засушить или просто сварить свежую уху. Мясо появляется в ее рационе крайне редко. Тушенку и любые другие продукты промышленного производства со штрих-кодами на упаковке она принципиально не употребляет, видя в таких отметках нечто недопустимое.
Отдельная история — хлеб. Это не просто еда, а сакральный продукт, связующая нить с прошлым и память о семье. Раньше, по воспоминаниям журналиста Василия Пескова, Лыковы пекли хлеб по особому рецепту: сушеный картофель, рожь и коноплю толкли в ступе, смешивали с водой и выпекали без дрожжей на сковороде, получая толстый темный блин. Сейчас Агафья Карповна печет хлеб на закваске, рецепт которой, как она сама говорит, достался ей от матери. Гости отмечают, что буханки у нее получаются высокими, ноздреватыми и невероятно ароматными. Этим хлебом она с радостью угощает тех, кто навещает ее, но сама за общий стол с гостями никогда не садится. По строгим канонам староверов, ей нельзя пользоваться чужой посудой, поэтому гости всегда приезжают со своими чашками и ложками. У Агафьи есть отдельный набор посуды для гостей, но сама она из него не ест, готовя себе в своей отдельной кастрюльке.
Вера определяет не только ритуалы, но и саму структуру питания. Агафья Лыкова строго соблюдает все церковные посты. Если посчитать все постные дни в году, то окажется, что почти полгода ей запрещено есть мясо, рыбу, молоко и яйца. Есть даже такие дни, когда она обходится только водой. В эти периоды ее рацион становится еще аскетичнее, превращаясь в подлинное упражнение духа.
Несмотря на отшельничество, Агафья Карповна не находится в полной изоляции от мира. Она научилась мудро принимать помощь, которая не противоречит ее устоям. Раз в год на заимку прилетает вертолет, который доставляет гуманитарную помощь: мешки с мукой, крупами, иногда сухофрукты, мед, сушеный творог. Рядом с ее домом находится пост охраны заповедника «Хакасский», и в случае крайней необходимости она может дойти до инспекторов или позвонить им по спутниковому телефону. Однако все современное и «мирское» она принимает с большой осторожностью. Например, соль она возьмет только каменную, кусками, а мелкую в пакетах — никогда, считая это грехом.
Зима для Агафьи Лыковой — время не только физического испытания, но и углубления во внутреннюю, духовную жизнь. Длинные вечера она проводит за чтением старинных религиозных книг и молитвой. Ее скромный стол, накрытый простой, но чистой пищей, — прямое отражение ее жизненной философии: главное не в изысканности яств, а в благодарности за каждый дар, в осознанном принятии и в твердой вере, которая согревает надежнее любой печки. Ее питание — это не просто способ утолить голод. Это часть многовековой традиции, акт сопротивления суете внешнего мира и ежедневное доказательство того, что для жизни человеку нужно на удивление мало, если эта жизнь осмысленна и наполнена служением чему-то большему, чем себя.
И когда в ее деревенской избе пахнет свежим хлебом и дымком от печки, а за окном воет вьюга, кажется, что время здесь остановилось. В этой простоте — картофельной похлебке, ломте домашнего хлеба, кружке травяного отвара — кроется невероятная сила духа женщины, которая добровольно избрала такой путь и уже многие десятилетия ведет диалог не с людьми, а с вечностью, в которой зима — лишь одна из страниц большой и непростой, но искренней книги ее жизни.