— Ты обязана содержать мою мать! — его голос сорвался на крик так резко, что у Алины в руках задрожали ключи. — У тебя же деньги есть!
Она ещё даже не успела снять куртку.
Дверь за спиной тихо закрылась, но в квартире было так шумно, словно кто-то распахнул окно во время бури. Воздух звенел от напряжения. Алина сразу поняла — скандал начался без неё.
В гостиной стоял Максим. Лицо перекошено злостью, рука вытянута вперёд, палец обвиняюще указывал на неё, как на преступницу. Рядом — его мать, Тамара Петровна, с поджатыми губами и холодным взглядом победителя. А на кухонном столе лежали распечатки из банка, её зарплатная карта и даже обручальное кольцо, которое она сняла утром, когда мыла посуду.
— Ну что ты как чужая стоишь? — язвительно бросила свекровь. — Проходи. Мы тут как раз решаем, сколько ты будешь отдавать в месяц.
Алина медленно положила сумку на пол.
Три года назад она выходила за Максима по любви. Он был внимательным, заботливым, работящим. Они снимали маленькую квартиру, мечтали о доме, о детях, о спокойной жизни. Всё изменилось после инсульта Тамары Петровны.
Сначала всё было по-человечески. Она помогала: покупала лекарства, возила по врачам, готовила еду, переводила часть зарплаты. Максим благодарил, обнимал, говорил: «Ты у меня золото».
Потом благодарность сменилась привычкой.
А привычка — требованием.
— Ты понимаешь, что она моя мать? — говорил он всё чаще.
— А ты понимаешь, что я не банкомат? — пыталась объяснять Алина.
Но её слова тонули в обвинениях.
Через полгода Максим уволился.
— Зачем мне работать за копейки, если ты нормально зарабатываешь? — сказал он спокойно. — Ты же всё равно помогаешь.
И она тянула. Тянула всё: квартиру, продукты, лекарства, счета, долги его матери, её капризы, его безработицу.
А сегодня, как оказалось, они решили, что теперь она обязана полностью содержать Тамару Петровну.
— Я не обязана, — тихо сказала Алина, чувствуя, как подступают слёзы. — Я помогала по доброй воле. Но вы даже спасибо больше не говорите.
Максим ударил ладонью по столу.
— Хватит ныть! Ты эгоистка! У тебя есть работа, премии, карта полная! А моя мать больная женщина!
— А я кто? — вырвалось у неё. — Я человек или кошелёк?!
Тамара Петровна презрительно усмехнулась.
— Ты пришла в нашу семью — значит обязана. Мы тебя не для красоты брали.
Слова полоснули больнее ножа.
Алина вспомнила бессонные ночи у больничной койки. Как отдавала последнюю зарплату на лекарства, а сама ела лапшу. Как откладывала мечту о детях, потому что «сейчас не время, маме нужно». Как Максим лежал на диване, листая телефон, пока она работала сверхурочно.
И вдруг всё стало кристально ясно.
Их любовь давно закончилась. Осталась только удобная бесплатная служанка.
— Значит так, — Алина выпрямилась, голос стал неожиданно спокойным. — Я помогала, потому что хотела. Но больше я не обязана содержать ни вас, ни вашего сына.
Максим рассмеялся.
— И куда ты пойдёшь? Без меня ты никто!
Она подошла к столу, взяла своё кольцо, карту, документы.
— Я пойду туда, где меня уважают.
— Ты пожалеешь! — заорал он. — Никому ты не нужна!
Алина посмотрела ему прямо в глаза.
— Я уже жалею. Что не ушла раньше.
Она вышла, закрыв дверь за собой мягко, но навсегда.
На улице был холодный вечер, но дышалось впервые за долгое время легко.
Первые недели были страшными. Съёмная комната, старый диван, пустой холодильник. Она плакала по ночам, прокручивала разговоры в голове, винила себя, скучала по тем временам, когда они были счастливы.
Но потом пришло облегчение.
Зарплаты стало хватать. Появились сбережения. Она снова начала улыбаться. Записалась на курсы повышения квалификации. Через полгода получила новую должность. Купила себе маленькую, но уютную квартиру.
А через год случайно встретила Максима у супермаркета.
Он выглядел постаревшим. В куртке не по сезону, с усталым взглядом.
— Мама в доме престарелых, — буркнул он, будто оправдываясь. — Денег не хватает.
Алина кивнула.
— Надеюсь, у неё всё будет хорошо.
— А ты… хорошо живёшь? — неуверенно спросил он.
Она улыбнулась.
— Очень.
И в этот момент поняла: она действительно свободна.
Свободна от криков.
От чувства вины.
От чужих требований.
Она выбрала себя — и это было самое правильное решение в её жизни.
Иногда любовь — это не терпеть.
Иногда любовь к себе важнее спасения тех, кто привык пользоваться твоей добротой.
- И только потеряв её, Максим понял, что потерял не кошелёк.
Он потерял женщину, которая когда-то любила его всем сердцем.