Глава 14: Болезнь и прозрение
Их поиски места для землянки продолжались, но теперь окрасились новой, тягучей тревогой. Иван был не в духе уже пару дней: вялый, бледный, отмахивался от шуток. Он грелся у вечернего костра, когда его вдруг пробила сухая, глухая дрожь. К утру его скрутило по-настоящему. Лихорадка поднялась стремительно, сжигая изнутри. Его тело стало сухим и горячим, как раскалённый камень, а в глазах плавала муть. Он метался в полусне, бормоча бессвязные обрывки фраз о городе, институте, селфи у арангаса. Прикосновение было болезненным.
Паника, холодная и липкая, обволокла лагерь. Это была первая реальная угроза изнутри, куда страшнее внешних следов. Мария, собравшись, стала центром борьбы.
- Неизвестно, отравление или инфекция, - сказала она, смачивая тряпицу в прохладной воде и прикладывая Ивану ко лбу. - От местной рыбы, от воды, от воздуха... Но сидеть сложа руки нельзя.
Она забыла о своей тихой симпатии к Дмитрию, о всех прошлых обидах. Перед ней был просто человек, её друг, который умирал. Она рвала знакомые травы у опушки (некоторые казались такими же, как дома), заваривала их, заставляла Ивана пить горький отвар. Часть снадобий, казалось, работала - жар чуть спадал. Часть не давала никакого эффекта, будто химический состав растений здесь был иным. Она дежурила у его постели день и ночь, меняя компрессы, отпаивая водой, бормоча слова утешения, которые он, вероятно, не слышал. И в один из таких моментов, в огненном кошмаре бреда, Иван вдруг схватил её руку. Хватка была слабой, но отчаянной.
- Маш... - прохрипел он, его воспалённые глаза с трудом фокусировались на её лице. - Машенька... не уходи. Прости... что дурной... что доставал... Я... я тебя... - он задыхался, и слова вырвались единым, сдавленным стоном, - ...люблю… давно... люблю.
Он потерял сознание, разжав пальцы. Мария замерла, чувствуя, как жар его ладони будто прожёг её кожу. В его словах не было пафоса или расчёта. Была лишь голая, беспомощная искренность умирающего. И эта искренность, эта незащищённость тронула что-то глубоко в её уставшем сердце. Она смотрела на его осунувшееся, вспотевшее лицо, и в её взгляде медленно таяла прежняя снисходительность, уступая место чему-то новому - нежности, смешанной с жалостью и глухим удивлением. Она начала смотреть на него иначе.
Дмитрий, сидевший чуть поодаль и наблюдавший за лесом, вдруг вздрогнул всем телом. Не от звука. От внутреннего видения, которое раскрылось перед его внутренним взором с пугающей чёткостью. Его новое, обострённое восприятие, помеченное вниманием Хранителя, сработало не как рентген, а как прибор, видящий саму энергию привязанности. Он увидел тонкие, невидимые нити, протянувшиеся между людьми у костра. Тревожную, колючую, но упругую связь Светланы и Алексея - она была похожа на тугой, недавно сплетённый канат, ещё сырой и шершавый, но уже крепкий.
Потом его взгляд (не глазами, а чем-то иным) наткнулся на другую картину, от которой кровь ударила в виски. Он увидел две нити, исходящие от Марии. Первая - та самая, что всегда тянулась к нему, Дмитрию. Нить симпатии, интереса, той тихой надежды, которую он всегда чувствовал, но на которую никогда не отвечал. И сейчас он с ужасом наблюдал, как эта нить истончалась. Она была бледной, полупрозрачной, как дымка на морозе, и в одном месте уже почти порвалась, свисая беспомощными, угасающими волокнами. Ещё немного - и от неё не останется и следа.
Вторая нить была новой. Она только что родилась, прямо на его глазах, хрупкая, как паутинка в росе, но уже живая, трепещущая. Она тянулась от плачущей Марии к бредящему Ивану и с каждым её вздохом, с каждым прикосновением к его горячему лбу, становилась чуть плотнее, чуть ярче. И он понял. Понял не умом, а всем существом: Мария влюбляется. Не в него. Её чувство, всё это время тщетно направленное на него, нашло, наконец, живой отклик - в беспомощности, искренности и жарком бреду Ивана. И это была не его догадка. Это было знание, столь же неопровержимое, как знание о чужих звёздах.
И тогда в глубине его сознания, там, где теперь обитал холодный отзвук взгляда Хранителя, что-то взревело. Не голос, а чистая, первобытная воля. И она вопила одним-единственным, не допускающим сомнений приказом: ЭТОГО НЕЛЬЗЯ ДОПУСТИТЬ. Он не испытывал к Марии никакой влюблённости. Его не терзала ревность. Его охватил леденящий, животный ужас необходимости. Та самая нить, что вот-вот должна была окончательно порваться и переродиться в другом направлении, была нужна ему. Нужна тому, что теперь жило внутри него и смотрело на мир его же глазами. Без неё... что-то рухнет. Что-то не срастётся. Какой-то план, о котором он не имел понятия, будет разрушен в самом зародыше. Прозрение пришло не как мысль, а как внутреннее знание, холодное и безошибочное, будто спущенное свыше тем самым миром, что теперь жил в нём самом. Это знание говорило: Ему, Дмитрию, в скором времени понадобится сила. Сила привязанности женщины. Её любовь. Он не понимал - для чего. Для ритуала? Для защиты? Как якорь в этом мире? Смысл был сокрыт. Но важность была абсолютной. И следом пришло второе, ещё более чудовищное знание: Сила любви женщины должна быть направлена на него. И от этого зависит не только его существование. От этого зависит... что-то большее. Что-то, что нужно этому миру.
Сердце его бешено заколотилось. Глаза, в ужасе, перебежали с лица Марии на лицо Ивана. Он должен не дать ей полюбить Ивана. Эта мысль была отвратительной, низкой, жестокой. Но она звучала в нём голосом инстинкта выживания - не личного, а какого-то иного, навязанного, вселенского.
Он сидел, не в силах пошевелиться, наблюдая, как хрупкая новая связь крепнет, а старая - умирает. Внутри него бушевала тихая паника существа, которое только что осознало, что оно - не пассивный наблюдатель, а активный, пусть и невольный, участник. И его первая задача в этой новой роли была чудовищно проста и невыразимо жестока: вернуть себе то, чего он никогда не хотел, и отнять то, что только что родилось.
«Не дай ей отдать своё тепло», - прошелестел в его сознании ледяной, безличный шёпот. Это был не его внутренний голос. Это был тот самый отзвук, метка, оставленная
Хранителем. «Тепло - это сила. Сила - это жизнь. Её жизнь должна быть привязана к тебе. Прерви импульс. Сейчас».
Дмитрий, всё ещё находясь в странном состоянии между видением и реальностью, сделал единственное, что пришло в голову. Он поднял голову и посмотрел прямо на Марию. Не так, как смотрел всегда - отстранённо, мимо. А пристально. С тем же безразличным, изучающим вниманием, с каким на него смотрел Хранитель. В его взгляде не было ни просьбы, ни мольбы. Был лишь холодный, немой вопрос.
Мария, вытирая со лба Ивана пот, почувствовала этот взгляд на себе. Она обернулась. Их глаза встретились. И в этот миг что-то дрогнуло. Та самая хрупкая, едва родившаяся нить, тянувшаяся от неё к Ивану, дёрнулась и… порвалась. Не с треском, а с едва слышным, печальным звуком лопнувшей паутинки. Внутренним зрением Дмитрий увидел, как её светящиеся обрывки повисли в воздухе и растворились.
Нить, что связывала Марию с ним, не восстановилась. Она лишь перестала истончаться, застыв в том же полумёртвом, почти прозрачном состоянии. Но это было уже не угасание, а пауза. Пустая, холодная связь была лучше, чем полное отсутствие связи. Это была потенциальная цепь, которую, как теперь знал Дмитрий, можно было когда-нибудь натянуть и использовать.
Мария смущённо отвела взгляд, будто пойманная на чём-то неправильном. Её рука, лежавшая на руке Ивана, слегка дёрнулась, и она убрала её. В её глазах мелькнула растерянность - будто она на секунду забыла, что делает здесь, у постели одного мужчины, под пристальным взглядом другого.
Дмитрий опустил глаза, чувствуя во рту вкус гари и предательства. Он сделал это. Он разорвал что-то чистое и настоящее в угоду чему-то тёмному и непонятному. Он спас несуществующую связь с собой, убив зарождающуюся связь с другим. И мир в его груди, тот самый, что теперь был частью его, отозвался тихим, удовлетворённым гулом. Цена - не имела значения.
***
В ожидании продолжения приглашаю вас почитать другие рассказы автора в этой подборке
или роман "Ведьма кот и дверь на чердаке" , опубликован полностью,
или повесть "Библиотека теней" , которая тоже опубликована целиком.
* * *
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #мистика #книга #рассказ #роман