В 1991‑м, когда страна трещала по швам, а в глухих таёжных углах время будто застыло в семидесятых, в деревне Подволочье случилось то, о чём до сих пор шепчутся, понизив голос. Деревня стояла в трёх днях пути от ближайшей станции, за болотами и перелесками, куда даже почта добиралась раз в месяц. Люди жили тихо, по старым обычаям: квасили капусту, чинили избы, верили в приметы и знали, кто в округе «умеет».
Среди таких была бабка Марфа — сухонькая, с глазами, будто два уголька под косматыми бровями. Говорили, она ещё от своей бабки переняла «слово», могла отшептать боль, отвести сглаз, зашить рану на расстоянии. К ней ходили с болячками, с тревогами, с пропажами. Она не отказывала, но и не улыбалась: делала дело, брала яйцо или кусок хлеба, молчала. Кто‑то боялся её, кто‑то уважал, а кто‑то просто сторонился — знали: Марфа не из тех, кто шутит с силой.
В том же году в Подволочье вернулся старик Игнат. Он уехал ещё до войны, жил в городе, работал на заводе, а на старости лет решил дожить век в родной избе. Изба стояла пустая, крыша просела, печь треснула, но Игнат не унывал: чинил, топил, сажал картошку. Только спина его подводила — ещё с завода, с подъёма тяжестей, ныла так, что порой не разогнуться. Он терпел, но однажды, когда боль стала невыносимой, пошёл к Марфе.
— Бабка, помоги, — сказал он, стоя в сенях, сгорбившись. — Хоть чуть отпусти, а то скоро на четвереньках ходить буду.
Марфа посмотрела на него, помолчала, потом кивнула:
— Заходи. Только помни: моё слово — не мёд. Оно режет, а не гладит.
Она посадила его на лавку, зажгла свечу, достала из сундука тряпицу с травами, миску с водой, яйцо. Начала шептать. Слова лились тихо, неразборчиво, будто ветер в трубе. Игнат закрыл глаза, чувствуя, как по спине бежит холодок, а боль понемногу отступает. Он уже думал, что вот-вот станет легче, как вдруг Марфа резко замолчала.
Свеча дрогнула. Вода в миске всколыхнулась без ветра. Яйцо, лежавшее на столе, треснуло само по себе.
Марфа отшатнулась. Лицо её стало белым, как пепел.
Авиатехник в Telegram, подпишитесь! Там вы увидите ещё больше интересных постов про авиацию (без авиационных баек и историй, наведите камеру смартфона на QR-код ниже, чтобы подписаться!):
— Не моё это слово, — прошептала она. — Чьё‑то другое. Чьё‑то старое.
Игнат не понял, что случилось, но почувствовал, как в позвоночнике будто ледяной гвоздь вбили. Он вскрикнул, схватился за спину, а Марфа уже толкала его к двери:
— Уходи! Уходи, пока не поздно!
Он едва добрался до дома. В ту ночь ему не спалось: казалось, по избе кто‑то ходит, хотя дверь была заперта. Он слышал шёпот, будто десятки голосов переговаривались за стеной. А потом почувствовал, как внутри, где‑то между рёбер, что‑то шевелится.
На утро Игнат вышел во двор — и соседи ахнули. Он шёл прямо, спина больше не гнулась, но взгляд был чужой. Он не улыбался, не здоровался, просто смотрел сквозь людей. А когда баба Нюра окликнула его, он повернулся и сказал голосом, от которого у неё волосы на затылке встали дыбом:
— Ты меня не зови. Я теперь не один.
С тех пор Игнат изменился. Он больше не жаловался на боль, не чинил избу, не сажал картошку. Он сидел на крыльце, смотрел в лес и иногда шептал что‑то на непонятном языке. Если кто‑то подходил близко, он резко оборачивался, и люди замечали: глаза у него теперь не карие, а будто затянутые молочной пеленой.
Однажды ночью в деревне пропал кот. Потом — курица. Потом — пёс соседа. Все следы вели к избе Игната, но когда мужики пришли с фонарями, дверь была заперта, а изнутри доносился тихий скрежет, будто кто‑то царапал дерево когтями.
Зимняя палатка «Снегирь 4Т куб» — идеальный выбор для любителей зимней рыбалки! Трёхслойная конструкция обеспечивает надёжную защиту от ветра и холода. Ветрозащитная и снегозащитная юбка, усиленные углы и вентиляционные отверстия делают эту палатку незаменимой в зимних условиях. Быстросборный каркас позволяет легко установить палатку. Не упустите возможность приобрести качественную зимнюю палатку на Яндекс Маркете! Выбирайте «Снегирь 4Т куб» и наслаждайтесь комфортом на рыбалке!
#Реклама ООО «Яндекс Маркет», ИНН 9704254424, erid: 5jtCeReNx12oajxS2wa5sux
Марфа больше не выходила из дома. Она завесила окна, перестала отвечать на стуки. Кто‑то видел, как она ночью ходила к колодцу и выливала в него чёрную воду, приговаривая что‑то. Но было поздно.
Через месяц в Подволочье приехал племянник Игната — проверить, как дед. Он нашёл его в избе, сидящим у печи. Игнат не шевелился, но когда парень окликнул его, старик медленно повернул голову.
— Дедушка?.. — прошептал парень.
Игнат улыбнулся. Но улыбка была не его.
— Я не дедушка, — сказал он. — Я — тот, кто пришёл.
Парень бросился бежать. Он добежал до станции, вызвал милицию, но когда те приехали, изба стояла пустая. На полу были следы, будто что‑то тяжёлое тащили к лесу. А на стене, намалёванное углём, было написано:
«Он теперь не один».
С тех пор в Подволочье никто не живёт. Дома стоят пустые, окна выбиты, крыши провалились. Иногда ночью, если подойти близко, можно услышать, как в одной из изб кто‑то тихо поёт — не человеческим голосом, а так, будто ветер воет в трубе. А если прислушаться, то различишь слова:
«Я ждал. Я пришёл. Я останусь».
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)