Некоторые машины в Советском Союзе строили так, будто хотели проверить нервы водителя на прочность, а не перевезти груз из точки А в точку Б.
Пока одни модели десятилетиями верой и правдой служили народу, эти «чудеса техники» заставляли мужиков проводить в гаражах больше времени, чем с семьей.
ЕрАЗ-762: Ереванский гость, который не доехал
В Риге когда-то создали вполне приличный микроавтобус РАФ, но производство фургона на его базе решили отдать в Ереван.
Задумка была благая, но исполнение превратило машину в ходячий анекдот, над которым плакали все автобазы страны.
ЕрАЗ начинал рассыпаться буквально за воротами завода, словно металл не выносил свежего воздуха.
Кузов «дышал», швы лопались, а подвеска и мотор требовали внимания чаще, чем голодный ребенок.
Водители, которым выпадала участь крутить баранку этого фургона, сразу записывались в почетные ремонтники.
При грузоподъемности в одну тонну он жрал бензин и нервы в таких количествах, что любая перевозка становилась золотой.
Тем не менее, этот железный каприз выпускали тридцать лет, словно испытывая терпение великой державы.
СМЗ С-ЗД: Мотоцикл в жестяном плену
Народ прозвал эту машину «инвалидкой», и это было то самое редкое исключение, когда технику получали не за заслуги, а по нужде.
Серпуховские инженеры просто взяли мотоциклетный мотор от «ИЖ Планеты» и втиснули его в угловатую коробку на четырех колесах.
Двенадцать лошадиных сил пытались тащить на себе полтонны железа, что само по себе звучало как издевательство над физикой.
Зимой завести это чудо было подвигом, а летом — испытанием на жаропрочность.
Воздушное охлаждение без принудительного обдува приводило к тому, что в пробках или на подъемах мотор просто «выкипал».
Единственным честным плюсом было то, что государство выдавало эти коробочки бесплатно тем, кому и так в жизни досталось.
КАЗ-608 «Колхида»: Проклятие кавказских дорог
Если в автобазу приходила «Колхида», водители начинали искать повод уйти на больничный или в затяжной отпуск.
Кутаисский завод прославился такой сборкой, что двери могли открыться на ровном месте, а кабина — жить своей жизнью отдельно от рамы.
Мужики шутили, что этот тягач боится гор, хотя родом был как раз из тех краев.
Перед выездом в первый рейс механики перебирали машину заново, затягивая всё, что забыли закрутить на конвейере.
Крепежи не держали нагрузок, а ресурс машины редко переваливал за пять лет активной работы.
Единственная польза от этого грузовика была в том, что его агрегаты идеально подходили на ЗИЛ, становясь донорами для более удачных собратьев.
ЗАЗ-968: Тесная мечта с запахом бензина
Запорожец был самым доступным способом пересесть с мотоцикла на четыре колеса, но платить за это приходилось комфортом.
Двигатель сзади — идея неплохая, если бы не вечный перегрев и шум, от которого закладывало уши через час езды.
Зимой в салоне можно было либо замерзнуть, либо задохнуться от паров бензина из капризной автономной печки.
Про багажник и говорить нечего: туда помещалась разве что авоська с продуктами да пара запасных свечей.
Зато по проходимости «ушастый» мог поспорить с внедорожниками — легкий зад и плоское днище позволяли ему «плыть» по грязи.
А если совсем прижимало, мужики вытягивали его из лужи буквально на руках или с помощью кривого стартера.
УАЗ-452: «Буханка» со сквозняками
Этот микроавтобус — настоящий долгожитель, которого ценят за проходимость, но проклинают за всё остальное.
Главная беда «буханки» крылась в раздатке, которая могла запеть свою тоскливую песню уже через пару тысяч пробега.
Салон собирали так вольно, что через щели в дверях можно было изучать окрестности, не открывая окон.
Зимой водители спецмашин обували валенки, потому что штатная печка грела что угодно, только не ноги шофера.
Герметизация была понятием условным: если шел дождь, в кабине капало почти так же, как и снаружи.
Несмотря на это, УАЗ терпели за его умение довезти врача или связиста туда, где волки ходить боятся.
Благодарю за то, что дочитали эту историю о железных характерах и капризных моторах.