Когда выезжаешь на пустые проспекты Пхеньяна, кажется, что попал в декорации к фильму, где время просто забыли снять с ручника.
Там за право нажать на педаль газа нужно заплатить не только огромными деньгами, но и безупречной верностью системе.
Привилегия на четырех колесах
В самой закрытой стране мира личный автомобиль — это не средство передвижения, а священная грамота, доступная лишь избранным.
Для обычного человека владеть машиной так же нереально, как слетать на Луну без ракеты.
Почти всё «железо» в КНДР принадлежит государственным конторам, военным или партийным верхам.
Народ же привык мерить расстояния подошвами собственных сапог или крутить педали до седьмого пота.
Для рядового гражданина личный транспорт остается недостижимой роскошью, на которую можно только смотреть издалека.
Пхеньянские «медведи» и наследие Дайхацу
Северная Корея пытается делать вид, что сама справляется с машиностроением, хотя в их технике всегда течет чужая кровь.
Завод «Пхенхва Моторс» когда-то начинал работать вместе с южанами, создавая гремучую смесь из чертежей Daewoo и старых немецких лекал.
Их легковушка «Хвипарам» подозрительно напоминает старый Matiz, а «Чунма» пытается играть в бизнес-класс на базе древнего Mercedes E-Class.
Правда, собирают их почти вручную на устаревших станках, так что массовым этот поток не назовешь при всем желании.
Технологии там отстали от мира на добрые тридцать лет, но для парадных кортежей и чиновников этого блеска вполне хватает.
Гости через заднюю дверь
Несмотря на все железные занавесы и санкции, заграничный люкс всё равно просачивается в страну тайными тропами.
На широких дорогах Пхеньяна можно встретить свежие «Тойоты» и «Ниссаны», которые попали туда через хитрые китайские схемы.
Китай вообще стал для КНДР главным гаражом, поставляя и грузовики Dongfeng, и кроссоверы Geely для нужд ведомств.
Эти машины стали костяком для государственных перевозок, потихоньку заменяя собой дряхлеющее советское наследство.
Железо для мундира и поля
Армия в КНДР — это хребет страны, и автопарк там соответствующий: от старых советских ЗИЛов до современных китайских тягачей.
На официальных смотрах лимузины сияют так, что слепят глаза, символизируя мощь режима перед всем миром.
Сельское хозяйство тоже тянет лямку на простых и грубых машинах местного разлива, где комфорт давно принесен в жертву функциональности.
Часто можно встретить специализированную технику, которая выглядит как привет из нашего далекого пятидесятого года.
Полагаясь на свои двои
Общественный транспорт там — это настоящая машина времени, где можно встретить троллейбус, переделанный из грузовика времен корейской войны.
Метро в столице сияет мрамором и люстрами, но возит оно лишь малую часть тех, кому нужно добраться до работы.
В остальной части страны безраздельно царит Его Величество Велосипед — самый надежный транспорт, не требующий дефицитного бензина.
На двух колесах возят всё: от мешков с рисом до целых семей, доказывая, что воля человека сильнее любого товарного дефицита.
Смотрю я на всё это и понимаю: мы часто ругаем пробки и цены на бензин, совсем забывая, какой это кайф — просто повернуть ключ в замке.
Там, за колючей проволокой, машина — это метка социального статуса, а у нас — просто честный инструмент, который должен работать на совесть.
Жизнь везде идет своим чередом, но ценить свою свободу на четырех колесах начинаешь только тогда, когда видишь пустые шоссе другого мира.
Благодарю за то, что дочитали.
Хотите, я поищу подробности о северокорейских грузовиках, которые работают на дровах вместо бензина?