Познакомились мы тупо. Я опаздывала на работу, автобус битком, дождь. Стою на остановке, злюсь. Рядом какой-то мужик курит, тоже смотрит на этот автобус.
— Жесть, — говорю ему.
— Ага, — отвечает. — Давай на такси?
Я на него посмотрела. Нормальный такой, не псих. Согласилась.
В машине разговорились. Зовут Серёжа, работает в IT, живёт один. Я Катя, работаю в офисе, тоже одна. Ничего особенного не обсуждали, но как-то легко болтали.
Когда приехали, он спросил номер телефона. Я подумала — а чё, дам. Мало ли.
Вечером позвонил. Предложил кофе. Я удивилась — обычно парни сразу в бар тащат или в кино. А он просто кофе.
Встретились возле моего дома. Зашли в кафешку. Он пил чёрный кофе, я капучино. Говорили про работу, фильмы, всякую фигню. Мне понравилось, что он нормально разговаривает, без понтов.
— Ещё увидимся? — спросил, когда расходились.
— Можно, — сказала я.
Стали встречаться каждый день после работы. Не свидания какие-то пафосные, просто кофе пили и болтали. Он рассказывал про работу, я жаловалась на своего начальника-дебила.
Через неделю говорит:
— Приходи ко мне, поужинаем.
У него однушка, но уютная. Спагетти сварил, вино купил. Поели, фильм посмотрели. Сидим на диване, и я думаю — давно так спокойно не было.
— Можно тебя поцеловать? — спрашивает.
Я киваю. Целуется хорошо, не агрессивно.
Потом я стала у него ночевать. Сначала изредка, потом чаще. Он утром кофе варит, я завтрак готовлю. Как семья какая-то.
Мне нравилось. Не влюблена была по уши, но хорошо с ним. Он не выносил мозг, не ревновал, не требовал внимания круглосуточно. Спокойный.
Но через полгода начало напрягать. Рутина какая-то. Он весь в работе, я в своих делах. Разговариваем всё меньше. Живём как соседи.
— Может, съедемся? — предложила я как-то.
— Зачем? — удивился он. — Тебе плохо?
— Не плохо. Но и не хорошо особо.
Он не понял. Я сама не очень понимала, чего хочу.
А тут мне работу в Питере предложили. Хорошую, с зарплатой в два раза больше. Я неделю думала.
— Поеду, — сказала Серёже.
— Понял, — ответил он. — Поеду с тобой?
— А ты хочешь?
— Не знаю. Тут вся моя жизнь.
— Тогда не надо.
Собралась быстро. До вокзала он меня проводил.
— Будешь звонить? — спросил.
— Конечно.
Не звонила. Он тоже.
В Питере было классно. Работа интересная, люди нормальные, зарплата отличная. Сняла квартиру в центре, завела новых друзей. Жизнь наладилась.
Но иногда скучала. Особенно по утрам, когда кофе варила. Вспоминала, как Серёжа газеты читал вслух, как ворчал на новости.
Через два года меня обратно в Москву перевели. Повышение дали. Я подумала — а может, найти Серёжу? Посмотреть, как дела.
Нашла в соцсетях. Написала: "Привет, как жизнь?"
Ответил быстро: "Нормально. Ты как?"
"Хорошо. В Москву вернулась. Может, увидимся?"
"Давай."
Встретились в том же кафе. Он почти не изменился, только усы отрастил. Я тоже вроде прежняя.
— Как Питер? — спросил.
— Классно было. А у тебя что нового?
— Да ничего особо. Работаю, живу.
Посидели, поболтали. Как будто и не расставались. Только теперь оба понимали — люди встречаются, расходятся, это нормально.
— Хочешь ко мне зайти? — предложил он. — Ужин сварю.
— Хочу, — ответила я.
Та же квартира, те же спагетти, тот же фильм. Но теперь по-другому. Мы оба повзрослели, поумнели. Поняли, что любовь — это не только бабочки в животе. Это когда человеку с тобой хорошо, и тебе с ним тоже.
— Останешься? — спросил Серёжа.
— Останусь, — сказала я.
И осталась. Уже три года живём вместе. Расписались в прошлом году, тихо, без пафоса. Недавно узнали, что ребёнок будет.
Серёжа говорит, назовём сына Артёмом, если мальчик будет. Я согласна. Хорошее имя.
Артём родился в марте. Орал как резаный, но красивый. Серёжа первую неделю вообще спать не мог — всё прислушивался, дышит ли сын. Я смеялась, говорила: "Ты что, он же не стеклянный."
— А вдруг что-то не так? — переживал он.
Первый год был тяжёлый. Артёмка часто болел, я в декрете сидела, денег не хватало. Серёжа подрабатывал по вечерам, уставал. Мы стали ссориться.
— Ты вообще дома не бываешь! — кричала я.
— А на что жить будем? — огрызался он.
Однажды я собрала сумку и поехала к маме. Думала — всё, конец. Серёжа не звонил три дня. Я уже решила, что он радуется моему отъезду.
На четвёртый день приехал. С цветами и игрушкой для Артёма.
— Прости, — сказал. — Я дурак.
— Ты дурак, — согласилась я. — Но я тоже не подарок.
Помирились. Серёжа стал меньше работать, больше помогать с ребёнком. Я устроилась на удалёнку, чтобы дома быть.
Артём подрос, пошёл в садик. Жизнь наладилась. Купили двушку в ипотеку, машину взяли в кредит. Живём как все — работаем, ругаемся, миримся.
— Второго хочешь? — спросил Серёжа недавно.
— Ты с ума сошёл? — ответила я. — Мы же еле справляемся.
— Справимся. Ты же сильная.
— Я устала быть сильной.
Но думаю об этом. Может, и правда попробовать. Артёму уже пять, в школу скоро. А одному ребёнку скучно.
Вчера встретила свою бывшую коллегу из Питера. Говорит: "Как ты можешь в этой рутине жить? Семья, ребёнок, ипотека. Я бы сдохла."
Я подумала — а мне нормально. Да, не каждый день праздник. Но когда Артём болеет, Серёжа всю ночь сидит рядом. Когда у меня ПМС, он молча терпит мои скандалы. Когда я плачу от усталости, обнимает и говорит: "Всё будет хорошо."
Это и есть любовь, по-моему. Не красивая, как в фильмах. Обычная, серая, но настоящая.
Серёжа сейчас на кухне возится, ужин готовит. Артём с конструктором играет. Телевизор бубнит новости. Самый обычный вечер.
— Мам, а ты папу любишь? — спросил вчера Артём.
— Люблю, — ответила я.
— А он тебя?
— И он меня тоже.
— А почему вы иногда ругаетесь?
— Потому что мы живые люди. Живые люди не могут не ругаться.
Он подумал и сказал:
— А я буду жениться на девочке, которая не ругается.
— Удачи тебе, сынок, — засмеялась я.
Серёжа из кухни крикнул:
— Катя, борщ готов!
— Иду! — отвечаю.
Встаю, иду на кухню. Обычная жизнь продолжается. И это прекрасно.
Конец