В фильме «Чужой: Завет» Майкл Фассбендер совершил актерский подвиг, сыграв сразу две грани искусственного разума. Его герои — Дэвид и Уолтер — названы в честь «отцов» франшизы, продюсеров Дэвида Гилера и Уолтера Хилла, но на экране между ними пролегает целая пропасть. Уолтер — это шаг назад ради безопасности человечества. Создатели учли ошибки прошлого и лишили его искры воображения. Он — сверхсильный, выносливый и чертовски исполнительный. Уолтер не пишет стихов и не грезит о власти; его максимум — поддержать компанию за стаканом спиртного или имитировать сочувствие, чтобы люди не чувствовали себя одиноко. Он — щит, готовый сломаться ради экипажа, и сам считает свою «эмоциональную кастрацию» правильным решением. Дэвид — полная противоположность. Созданный лично Питером Вейландом как «сын», он получил британский акцент творца и интеллект бога. Но вместе с возможностью творить пришла и гордыня. Его путь от любознательного помощника в «Прометее» до безумного селекционера в «Завете» страш
Почему «совершенный» Дэвид оказался опаснее «полезного» Уолтера?
6 февраля6 фев
4
2 мин