Она слышала, как он перед смертью звал свою суровую мать — женщину, которая всю жизнь повторяла ей: «У Коли может быть много жен!». Но именно она, Людмила Поргина, встретила и проводила его, пережив все испытания.
Это случилось в марте, кажется, на 8 марта. Людмила набрала номер, чтобы поздравить свекровь с праздником. «С праздником вас!» — прозвучало в трубку. Пауза. «А кто говорит?» — холодно осведомилась та. «Жена Коли», — представилась Поргина. Ответ, который она запомнила на всю жизнь, прозвучал как оплеуха: «Ну, у Коли может быть много жен».
Это не было остроумной шуткой. Это был смертный приговор её статусу, вынесенный главным судьёй в её жизни — Яниной Евгеньевной Брунак, матерью Николая Караченцова. С этой фразы началась и ею же, кажется, закончилась их многолетняя война. Война, которую молодая актриса из Люберец вела за право быть единственной женщиной рядом с гениальным, непокорным, обожаемым всеми артистом. Война, которую она проиграла в глазах свекрови, но выиграла в глазах истории, когда после страшной аварии 2005 года стала его тенью, голосом, спасителем и самой преданной сиделкой. И услышала, как перед смертью он звал ту самую, строгую маму, так и не признавшую её.
Путь в «Ленком»: гимнастка из Люберец, которую не брали в Щукинское
Людмила Поргина родилась 28 ноября 1948 года в Москве, но выросла в простых, почти провинциальных Люберцах. Её отец был военным, мать — домохозяйкой. Именно мама когда-то привела девочку в театр, и та, зачарованно глядя на сцену, твёрдо решила: буду актрисой. С такой же уверенностью, с какой её сверстники мечтали о полётах в космос.
Она занималась художественной гимнастикой, что позже даст ей на сцене особую пластичность, но мысль о театре не оставляла. В 17 лет она попытала счастья — и провалилась. Щукинское училище её не приняло. Не взяли её и во МХАТ. Казалось, мечте конец. Но Поргина оказалась упрямой. Она собралась с духом и на следующий год поступила в Щепкинское театральное училище. В 1974 году, после выпуска, её распределили в легендарный Театр имени Ленинского комсомола — «Ленком», которым тогда начинал руководить молодой и амбициозный Марк Захаров.
Это был не гламурный храм искусств, а жёсткая, почти мужская творческая «банда». Поргина попала в один котел с будущими звёздами: Александром Абдуловым, Инной Чуриковой, Олегом Янковским. И там же, среди этой яркой, шумной братии, она впервые увидела его — Николая Караченцова. Громкого, лохматого, с ослепительной улыбкой и репутацией главного балагура и бабника театра. От него, как она позже вспоминала, веяло таким жаром и энергией, что забыть это впечатление было невозможно.
«Я тебя безумно люблю»: Как актриса с двумя неудачными браками завоевала главного холостяка «Ленкома»
Их история началась почти сразу, во время гастролей в Ленинград в 1974 году. Труппа везла спектакль «Музыка на 11 этаже». Поргиной было 25, за её плечами уже был второй неудачный брак, и она чувствовала себя в театре новичком. Караченцов же, уже любимец публики, в стенах «Ленкома» всё ещё был одним из многих талантливых парней, жаждущих признания.
На тех гастролях за внимание новенькой актрисы развернулось негласное соперничество. Ей «приударяли», как она сама говорила, сам Олег Янковский и харизматичный Александр Збруев. Но её взгляд был прикован только к Коле. На одной из шумных вечеринок после спектакля она, набравшись смелости, подошла к нему и выпалила прямо, без прелюдий: «Ты должен знать, что я тебя безумно люблю».
Так начался их роман. Бурный, страстный, но, как оказалось, без чётких перспектив. Они встречались два года, но Караченцов, свободолюбивый и увлекающийся, не торопился вести её под венец. Тогда Людмила, женщина решительная, пошла на хитрость. Как раз Николай уехал на гастроли в США. А Поргина в его отсутствие стала появляться в московской тусовке в компании богатого поклонника-иностранца. Она ловко пускала слухи, что ей делают серьёзные предложения, и что, мол, пора бы и о своём будущем подумать. Тактика сработала. Вернувшись, Караченцов понял, что может потерять эту настойчивую, любящую его девушку. В 1975 году они поженились.
«Она тебе не пара»: Война с Яниной Брунак, для которой невестка так и осталась «пустышкой с эмоциями»
Но если завоевать сердце Караченцова оказалось сложно, то заслужить одобрение его матери было задачей невыполнимой. Янина Евгеньевна Брунак была женщиной иного склада и масштаба. Балетмейстер, интеллектуалка, полиглот, работавшая в Сирии, Англии и Вьетнаме. После развода с отцом Николая, художником Петром Караченцовым, она одна воспитала сына, вложив в него всю свою строгость, волю и представления о высоком.
Она была режиссёром жизни Коли и рассматривала каждую его избранницу как претендентку на роль в грандиозной пьесе под названием «Жизнь гения». Людмила Поргина, с её провинциальным происхождением и двумя разводами в прошлом, провалила этот кастинг с первого дубля. Когда сын сообщил матери о новой пассии, та, не колеблясь, вынесла вердикт: «Она тебе не пара!».
Янина Брунак находила в невестке одни недостатки. Её раздражала кажущаяся поверхностность Людмилы. Однажды, желая блеснуть эрудицией, Поргина услышав по радио классическую музыку, предположила: «Шопен?». Свекровь ледяным тоном поправила: «Бетховен. Знать надо». Этот эпизод стал символом всей их отношений — вечного экзамена, который провинциалка Люда заведомо не могла сдать.
До неё у Караченцова была серьёзная связь с актрисой Светланой Савеловой. Многие в театре считали, что именно холодность и неприятие Брунак разрушили тот союз. Но и Поргина не стала для неё победительницей. Даже после рождения внука Андрея в 1978 году, даже когда Людмила оставила сцену, посвятив себя семье, отношение свекрови не смягчилось. Она до конца своих дней — а умерла Янина Евгеньевна в 1991 году — относилась к невестке с холодной, неумолимой сдержанностью.
«Если полюбишь — уходи»: Жизнь в тени славы, слухи об изменах и выбор служения
Людмила Поргина прекрасно понимала, за кого она вышла. Её муж не был создан для тихих семейных вечеров. Он принадлежал сцене, зрителям, бешеному графику съёмок и гастролей. Его осыпали славой после «Юноны и Авось» и «Тиля Уленшпигеля», его обожали поклонницы.
Поргина сделала сознательный выбор. Она оставила карьеру, превратившись в жену-менеджера, сопровождающую, хранительницу его покоя. Родила сына, вела дом, гасила скандалы. Вокруг Караченцова всегда витали слухи об романах — то с той же Савеловой, то с балериной, то с актрисой. Людмила, как утверждают близкие, держалась с поразительным достоинством. Говорят, она даже говорила мужу: «Если полюбишь — уходи. Не мучай». Но он не уходил. Они продолжали быть вместе, и этот странный, на взгляд со стороны, союз работал.
Роковое утро 28 февраля 2005 года: Авария, кома и 13 лет борьбы
Ранним утром 28 февраля 2005 года жизнь разделилась на «до» и «после». Людмиле ночью позвонили и сообщили, что умерла её мать. В слезах она дозвонилась до мужа, который был в отъезде. Караченцов, не раздумывая, сел в машину и помчался к ней. На скользкой дороге он не справился с управлением и на огромной скорости врезался в фонарный столб.
Травмы были несовместимы с жизнью. Месяц он провёл в коме, балансируя на грани. И все эти 30 дней и ночей Людмила Поргина не отходила от его кровати. Она спала на стуле, держала его за руку, говорила с ним. Когда он вышел из комы, началась новая, изматывающая жизнь — жизнь реабилитации. Актёр, чьё тело было инструментом, заново учился говорить, двигаться, жить.
Поргина стала его ангелом-хранителем, но и его «продюсером». Она, вопреки осуждению многих, выводила его в свет, на телепередачи, на встречи с поклонниками. «Зачем мучить человека?» — шептались за её спиной. А она считала, что актёру нужна публика, что это — часть терапии. Она боролась за каждую возможность вернуть его к жизни, какой она была раньше.
В 2017 году грянул новый удар. Теперь за руль села сама Людмила. Произошла авария, в её крови обнаружили алкоголь. Скандал, лишение прав, волна осуждения в прессе. А вскоре после этого у Николая обнаружили страшный диагноз — онкология лёгкого. Болезнь была стремительной и неоперабельной.
И вот тогда, в самые последние дни, случилось нечто, что пронзило Людмилу, возможно, больнее всего. Бредя, её Коля, её муж, которого она вытащила с того света и за чью жизнь боролась 13 лет, стал звать свою маму. Ту самую Янину Евгеньевну, которая так и не приняла его жену. «Мама!» — звал он. И Людмила слышала это.
26 октября 2018 года Николай Караченцов умер. На руках у жены. На следующий день, 27 октября, она, собрав всю волю в кулак, пришла на передачу «Эксклюзив». И сказала слова, которые стали итогом всей её 43-летней эпопеи любви, войны и служения: «Я прожила с ним всю жизнь. И ушёл он на моих руках. Я бы сыграла всё снова, если бы знала, чем это закончится».
Она проиграла войну свекрови, но выиграла главную битву — за право быть с ним до самого конца. И теперь уже никто и никогда не сможет сказать, что у Коли могло быть много жён. Была одна. Та, которая не сбежала.