Сегодня будет последняя моя лекция по курсу дизайна мебели о конструкциях. В честь этого великого праздника и статья про современный дизайн мебели, который стал неотделим от дизайна объектов искусства. Мне каждый раз удивительно - зачем люди идут на это учиться!? Как подумаю, что я бы учился на художника и потом мне пришлось бы после шести лет обучения ещё и шесть лет разучиваться, чтобы действительно стать художником. Поэтому просто стать художником, чем учиться на него всегда быстрее. Потому что художник это умение видеть и затем реализовывать (не всегда важно каким методом) своё видение, а не наоборот - сначала учиться реализовывать, а потом пытаться видеть, чему учит любая школа. Каждый раз я мечтаю увидеть человека, переполненного идеями, который просто не знает как их реализовать, чтобы дать ему импульс для творчества. Каждый раз я встречаю людей, которые думают, что при получении корочки идеи начнут приходить сами в звенящую пустоту. Я бываю счастлив, когда из 20 студентов нахожу хотя бы одного, на которого я реально и трачу своё время. И значит всё не зря. И поэтому праздник.
В предмете есть что-то почти вызывающее, требующее от вас решения, что это такое, - это предмет существующий на объектной грани скульптуры и дизайна. Объект Тобиаса Файста "Фермо", выполненный в насыщенном синем цвете, настолько электрическом, что кажется, будто он вибрирует на фоне окружающей обстановки, представляет собой именно такой вызов - с одной стороны, синий является самым желаемым цветом в психологии объекта, с другой, его форма говорит нам об объекте как о явном антагонисте. Он похож на стул, у него четыре ножки, сиденье и спинка, но посидите на нем, и вы поймете, почему дизайнер выбрал для него название "Fermo", что по-итальянски означает "твёрдый", "непоколебимый".
Это произведение искусства находится в сознательном диалоге с радикальными мебельными экспериментами Италии 1980-х годов, когда дизайнеры из таких студий, как "Alchimia", объявили войну функциональности - они наклоняли стулья, пока те не сталновились бесполезными, покрывали диваны невероятными узорами и превращали гостиную в галерею. Провокация Фейсста работает в обратном направлении: что, если мы возьмем что-то, что превратилось в чистую скульптуру, и заставим это снова использоваться?
В результате Фермо не только неудобен, но и совершенно непрактичен - его пропорции кажутся немного неправильными - сиденье наклонено под таким углом, что не хочется на нём засиживаться, высота его чётко откалибрована для повышения дискомфорта, а не для расслабления. Вы восседаете на Фермо как гость в этом мире - это та самая мебель, которая не дает вам уснуть, которая препятствует легкому погружению в домашнее забвение. Собственно, через этот объект все поклонники "комфортного искусства", будь то красивые пейзажи, натюрморты или другая помазня, которую можно повесить в своей буржуазной гостиной, могут понять каким должно быть настоящее искусство - бунтарским, никому не удобным, сопротивляющимся тому, чтобы вы его "радостно потребляли".
Ультрамариновая поверхность стула, сфотографированная на фоне необработанного бетона и матовой штукатурки в Берлине, действует как знак препинания в пространстве. В течение дня свет скапливается и перемещается по его плоскостям, открывая геометрию, которая, кажется, увеличивается, чем дольше вы смотрите, - его тень становится вторым стулом, размышления о нем наводит на мысль о третьем...
То, что создал Фейсст - это не столько предмет мебели, сколько предложение о том, как мы могли бы жить с предметами, которые не служат, а чего-то от нас требуют. В эпоху оптимизированной эргономики и бесконечной кастомизации Фермо настаивает на своих собственных условиях. Стул не пойдет вам навстречу, он просто ждет, синий и бескомпромиссный, пока вы решите, готовы ли вы пойти на его условия.