Найти в Дзене
Евгений Гаврилов

Симфония нытья

Утро. В голове — плотная, тягучая каша из «надо». Надо заставить себя встать, хотя тело вопит, что оно — винтажный диван. Надо делать этот проклятый кофе, потому что без него сегодня мир не соберётся в фокус. Надо отвечать на сообщения, в которых сплошные «срочно» и «где?». А потом начинается симфония нытья. Дирижируем ею мы сами. Первая скрипка — ноющая спина, которую «продуло где-то». Духовые — мысли о том, как все вокруг не так, и что в нашей молодости трава была зеленее, а погода — посговорчивее. Ударные — этот мерный, надоевший стук: «опять», «снова», «зачем». Мы возводим из этого нытья целые крепости. Неприступные. Сами сидим внутри, как осаждённые короли, и жалуемся на сырость в подземельях. А ключ-то от ворот чаще всего лежит рядом. И он не золотой. Он — простой, стальной, под названием «сделать». Захлебнулся сифон? Это не драма. Это — пять минут с разводным ключом и пара крепких слов. На душе скребут кошки? Это не экзистенциальный кризис. Это — сигнал выключить новости и вклю

Утро. В голове — плотная, тягучая каша из «надо». Надо заставить себя встать, хотя тело вопит, что оно — винтажный диван. Надо делать этот проклятый кофе, потому что без него сегодня мир не соберётся в фокус. Надо отвечать на сообщения, в которых сплошные «срочно» и «где?».

А потом начинается симфония нытья. Дирижируем ею мы сами. Первая скрипка — ноющая спина, которую «продуло где-то». Духовые — мысли о том, как все вокруг не так, и что в нашей молодости трава была зеленее, а погода — посговорчивее. Ударные — этот мерный, надоевший стук: «опять», «снова», «зачем».

Мы возводим из этого нытья целые крепости. Неприступные. Сами сидим внутри, как осаждённые короли, и жалуемся на сырость в подземельях. А ключ-то от ворот чаще всего лежит рядом. И он не золотой. Он — простой, стальной, под названием «сделать».

Захлебнулся сифон? Это не драма. Это — пять минут с разводным ключом и пара крепких слов. На душе скребут кошки? Это не экзистенциальный кризис. Это — сигнал выключить новости и включить старый, дурацкий, смешной фильм. Коллега довёл? Это не повод для внутреннего монолога длиною в день. Это — повод выдохнуть и спросить себя: «А что сделал бы сейчас Ной?».

Представьте его. Не седовласого пророка с картинки, а уставшего мужика. На него смотрит пара разборчивых в еде жирафов, жена спрашивает про систему вентиляции, а с неба уже начинает накрапывать. У него есть все основания сесть на бревно и завести песню о несправедливости мироздания. Он мог бы. Мог бы говорить, что он слишком стар для этого, что лес плохой, а соседи не помогают.

Но он — делал. Он брал следующее бревно. Потому что когда начинается потоп, философия философией, а ковчег должен быть построен.

Вот и наш «потоп» — он всегда здесь. В виде мелких, едких, ежедневных ливней из проблем, обид и усталости. И у нас есть ровно два выхода: либо строить лодку, либо утонуть в болоте собственного бурчания.

Так что давайте договоримся. Пожаловались три минуты — и хватит. Поймали себя на мысли, что снова погружаетесь в трясину — стоп.

Встряхнитесь. Расправьте плечи. И вспомните древнюю, простую и беспощадную мудрость, которая бьёт точно в голову или как молоток по пальцу:

НОЙ НЕ НЫЛ. И ТЫ НЕ НОЙ.

А теперь идите и сделайте хоть что-нибудь. Почините кран. Позвоните маме. Сделайте десять приседаний. Просто начните грести.

Телеграм